Глава 32

Несмотря на то, что утро выдается замечательным, а новый день обещает быть еще лучше, получается все хуже некуда. Но я пока еще об этом не знаю.

Радостная и счастливая, отлюбленная по полной, отправляюсь одна на работу. Игорь настаивает на том, чтобы довезти меня до Центра, но я объявляю, что доберусь сама. Сдается, крепко целует напоследок и уезжает все по тем же делам, связанным с некоей новой идеей. Обещает мне все рассказать, когда хоть что-то сдвинется с мертвой точки.

Перед обедом звонит мне и просит поднять документы в ящике стола. Без задней мысли выдвигаю верхний и достаю папку, что лежит поверх всего. Открываю и вижу… брачный договор!

— Вик, во втором ящике черная папка, — словно издалека слышу голос жениха, который говорил, что верит мне и ни о каких контрактах речи быть не может, кроме устной договорённости. И вот…

Трясу головой, сбрасывая оцепенение, резко с грохотом закрываю ящик и быстро нахожу то, что требует босс. Диктую ему данные из документов, а у самой сердце вот-вот остановится.

Нет, я не против! Я бы без сомнений подписала любые бумаги, что не претендую после развода на его имущество. Но он ведь утверждал, что ему не нужны гарантии. И мне это очень льстило. Передумал?

Наверное, решил, что лучше обезопасить свою семью от вмешательства постороннего. Он прав, конечно. Сейчас женщины считают, что имеют право на деньги мужа за одно то, что жили с ним в браке. Только вот я так не думаю. Что его, то его. И мне чужое богатство совершенно не интересно.

Обидно, что он передумал. А если вспомнить вчерашнюю беседу с Максом, выходит совсем грустная картина.

Прикрываю глаза, вспоминая, как на свидании вслепую сама предлагала подписать брачный контракт, но он тогда посмеялся и отмахнулся от этой идеи, заявив, что, возможно, мне захочется оставаться его женой до конца.

Есть только одно объяснение. Получив то, что ранее было недоступно, а именно, мое согласие и мое тело, Игорь поостыл, и теперь им движет единственное желание — забрать Соню у глупых женщин. Ну что ж, я ничего иного не ожидала.

— Вик, ты в порядке?

Ох, он еще на связи. Я трубку не положила.

— Да. Извини, задумалась.

— Понятно. Если еще что-то понадобится, перезвоню, будь на месте.

Звучит очень холодно и строго. Вспомнил, что вчера я сбежала с работы в обед? Решил напомнить, кто тут начальник? Так я помню.

Но вчера он хотя бы по телефону мягко разговаривал. А сейчас так сухо, словно с рядовым сотрудником… То есть, нет. Обычно с сотрудницами он другой — более обходительный и очаровательный. Но я, похоже, не заслужила подобного обращения.

Мычу что-то в ответ и бросаю трубку. Пытаюсь работать, но мысли возвращаются к договору. Не выдерживаю и возвращаюсь к столу, открываю верхний ящик и хватаю папку. Читаю.

Так. Все нажитое во время брака имущество остается супругу. Да? Это типа он считает, что я вообще ничего не заработаю? Скорее всего, так и будет, но сам факт, что Игорь исключает подобную возможность, невероятно огорчает. Ценные бумаги, драгоценности… Черт! Неужто он такой жлоб, что заберет у меня драгоценности, которые вдруг решит купить?

Что за бред?

Что еще? Ага. В случае если мы возьмем кредит, то каждый сам его платит. В принципе, нормально. Кроме самого факта, что эти пункты тут есть. Как будто я могла бы свесить на него свои долги.

Обидно, что Соню мне доверили, а вот в финансовом вопросе полное неверие.

Хожу по кабинету от одной стены к другой. Пытаюсь успокоить себя, убеждая, что всё нормально. Любой человек, имея свое процветающее дело, имеет право обезопасить себя. Да и девушки все чаще попадаются нечистоплотные — так и стремятся обобрать.

Но ведь я не такая! Как он не понял за время знакомства? Или увидел нечто иное?

Настроение к обеду ни сколько не поднимается, и я снова сбегаю с работы. Мне нужно проветриться. Ну и пусть в глазах Кати упрек, она даже позволяет себе покачать головой в знак осуждения, но мне настолько плохо там одной взаперти, что уже плевать. Мой обед — имею право. И даже если вчера прогуляла остатки рабочего дня, то не ее дело. Разберусь лично с боссом.

С горя бреду в кулинарию и покупаю пирожное с коктейлем, но радости десерт не приносит. Едва половину могу одолеть. Выбрасываю в мусор и иду в парк. Еще есть полчаса.

Ну почему меня так задел этот договор? Нашла повод терзаться. Надо просто наслаждаться тем, что имею сейчас, держа в уме, что оно скоро кончится, и не отвлекаться на разные нелепые предвестники конца. Потом будет достаточно времени настрадаться. Да и работу подыскивать не помешало бы. Вдруг потом не смогу оставаться в Центре. Да что там вдруг. Наверняка.

От невеселых мыслей отвлекает звонок.

— Вик, ты где? — босс.

— Обедаю. — Боже, неужели опять зазевалась и пропустила время?

— Ах да, обед. Извини, — но раскаяния в голосе ноль. — Слушай, я сейчас задерживаюсь, а родители просили забрать Соню пораньше. У них какое-то срочное совещание в клинике, всех экстренно вызвали к главврачу. Ты не могла бы к ним подъехать забрать ее? Очень прошу.

Разумеется, соглашаюсь. Но благодарности не жду. Босс просто кладет трубку, получив нужный ответ. Возвращаюсь к Центру за машиной.

Пробки не дают особо спешить, в итоге Игорь звонит снова и сообщает, что Сонька ждет меня на детской площадке у дома. Я сожалею, что не успела вовремя. По его сухому тону мне кажется, что недоволен мной и слегка раздражен. Сама начинаю нервничать. Сначала потому что мне плохо, когда он такой, а потом ругаю себя за подобные чувства. Я не должна быть настолько зависима от его настроения!

В итоге опаздываю почти на час. Паркуюсь у подъезда будущих свекров и иду искать Соню. На площадке ее нет. Наверное, устала ждать. Обхожу дом, но даже не вижу других мест, где девочка могла бы быть.

Замечаю женщину с коляской — единственную, кто присутствует на площадке, интересуюсь, не видела ли полненькую девочку лет двенадцати.

— Ее отец забрал минут пять назад, — недовольно сообщают мне. Отец? Игорь? — Устроили тут скандал. Девчонка совершенно невоспитанная. Ребенка мне разбудили своими криками.

— Криками?

— Девчонка кричала, что он ей не отец. Совсем, видимо, от рук отбилась. Сидела тут, свои аниме смотрела дурацкие… Вот насмотрятся сначала всякой дури, потом и отец — не отец, и мать — не мать. Устраивают родителям истерики, приходится силу прикладывать.

Некоторое время тупо смотрю на нее. Это она о нашей Соне? Ума не приложу, что должно произойти, чтобы та сказала нечто подобное Игорю… если это, конечно, был он… Стоп!

— Куда они ушли?! — ору не своим голосом, вызывая в женщине вспышку гнева — ребеночка чуть не разбудила. А то, что подростка увел какой-то мужик, который ей не отец, никого не волнует.

— Туда, — небрежно указывает за спину, и я бегом лечу в сторону другой парковки.

Выскакиваю из-за дома как раз вовремя. Сопротивляющуюся Соню пытаются впихнуть в черную иномарку.

Не чувствуя земли под ногами, лечу к ним и отдергиваю мужика от девочки. Да это мамашкин хахаль! Вот сволочь мерзкая!

Но прежде, чем успеваю что-то сказать, получаю пощечину, от которой темнеет в глазах.

— Не трогай ее! — визжит Соня, вцепляется в мужскую руку и кусает. В ответ получает, как и я. Наконец, ее впихивают на заднее сиденье, а меня, несмотря на весь мой вес, легко закидывают следом.

— Пикнешь — выброшу на трассе! — рычит Рома, достает маленький пузырёк и платок. Смачивает и суёт мне в лицо. Сознание медленно ускользает, слышу издалека, — убью ее, если…