Глава 13

— Доброе утро, эдре, — отвечаю на приветствие генерала. Делаю всё, как меня учила Роксана.

Мужчина ещё раз глубоко вздыхает, двигаясь по направлению к моей кровати, и скользит ничего не выражающим взглядом по Роксане:

— Вам тоже доброе утро, леди Роксана.

— Доброе утро, генерал Каан, — коротко кланяется девушка.

Какие официальные приветствия! В храме у стола с умирающей мной их взгляды были более красноречивыми!

Дракон садится на край моей постели.

— Как себя чувствуешь, Тея? — произносит он.

Крылья его носа вздрагивают, как будто он принюхивается ко мне.

— Спасибо, небольшая слабость… — говорю я и замечаю неодобрительный взгляд Роксаны. — Вернее, очень большая слабость. Очень большая, эдре, встать совсем не могу, — исправляюсь я.

По, казалось бы, каменному лицу дракона скользит чуть заметное волнение. Глаза щурятся, и я вижу небольшие морщинки вокруг глаз. Выглядит генерал усталым, не знаю, спал ли он сегодня. Возможно, нет.

— Я приехал забрать тебя, Тея.

— Я ещё совсем-совсем не могу вставать, я же сказала, — мотаю головой я. — Приезжайте попозже.

Роксана утвердительно кивает мне из-за плеча мужчины. Генерал прослеживает мой взгляд, поворачивается и приказывает холодно:

— Оставь нас, Роксана.

— Но…

— Я сказал, оставь нас, — твёрдо повторяет он.

Голос дракона ничуть не повышается, но есть в нём что-то непоколебимое, отчего сомнений возражать не остаётся ни у кого, в том числе, у меня. Уверена, солдаты в армии его беспрекословно слушаются.

Роксана выходит из комнаты, гневно кусая губы. Как только мы остаёмся с генералом одни, он тянется к моему лицу, и я испуганно дёргаюсь.

— Не бойся, Тея. — Он убирает прядь с моего лба и глядит на место, где была рана. — Больно?

— Уже нет.

Генерал накрывает мою кисть жаркой ладонью. Прикосновение очень волнует меня, и я хочу отдёрнуть руку, испугавшись собственных острых чувств.

— Тебя не обижают?

— Нет.

— А как ухаживают? — произносит генерал, придирчиво осматривая комнату.

Его лицо вновь поворачивается ко мне, и глаза глядят без отрыва. По позвоночнику наперегонки бегут мурашки.

— Нормально. — Я медленно киваю, борясь с внезапной дрожью.

— Хорошо, — кивает он, и во взгляде вновь проскальзывает волнение. — Ты не замёрзла?

Он перебирает мои пальцы, и я просто больше не в силах владеть собой. Дрожу сильнее, а запястья просто разгораются огнём.

— Н-нет, спасибо. Вс-сё хорошо.

Он продолжает гладить мои пальцы, и я вздрагиваю от сладкой муки. Пытаюсь забрать у генерала руку. Это всё из-за прикосновений. Он превысил допустимые рамки владения моей конечностью. Но мужчина и не думает выпускать мою кисть.

— Скажи, Тея, это правда, что ты хотела стать моей тайли? Я не буду гневаться, защищу тебя перед законом, если это желание было велением сердца.

Хриплый бархат мужского голоса и внимательный взгляд заставляют меня затаить дыхание.

Сердце бьётся очень быстро.

— Да, кажется, — говорю я и отвожу глаза. — Я потеряла память и ничего не помню.

Отличная отговорка! И не придерёшься. Пытать же не будет? Только бы не пыта-а-ал.

— И ты не помнишь, как проникла в охраняемый храм? Наверняка кто-то тебе помог.

— Простите, генерал. Я совсем ничего не помню.

— Для тебя я эдре, а генерал я в армии, — строго произносит мужчина. — Ты дрожишь. Мне кажется, у тебя лихорадка

Он наклоняется и прижимается губами к моему лбу.

Я чувствую тепло мужчины и его сумасшедший запах, волнующий, уютный и в то же время опасный. У меня по-настоящему начинается лихорадка.

— Я привёз с собой целителя, Тея. Он один из лучших магов в империи, сразу облегчит твоё самочувствие. Сейчас позову.

— Стойте! Генер… Эдре! Не надо! Я чувствую, что и без целителя скоро поправлюсь!

Не слушая никаких возражений, генерал поднимается, решительно шагает к дверям и зовёт кого-то. Я невольно любуюсь его широкой спиной и попутно содрогаюсь от мысли: “Таня, всё пропало!”

Целитель — маг, значит, наверняка раскусит, какого рода у меня лихорадка. А если он вылечит мою память?!