Глава 27

— Тея, ты забыла, что я очень хорошо чувствую эмоции? — качает головой Каан.

Я багровею, как студентка перед суровым красавчиком-преподом, и отвожу глаза.

— Не стыдись, это магия тьмы развращает тебя. Тебе наверняка помимо желания близости со мной хочется ещё что-нибудь сломать, нарушить естественный порядок.

Я гляжу на ровный ряд пуговиц на мундире генерала и киваю. Да, очень хочется нарушить порядок — расстегнуть их.

— Может, сломать что-то, порвать хочется… — продолжает генерал.

— Порвать, — киваю я. — Определённо хочется.

Каан снимает с меня перстень и надевает точно такой же, но с камнем покрупнее.

— Понятно. Значит, феерита недостаточно. Попробуем увеличить. Контролировать себя очень важно, Тея. Магия тьмы порочная, опасная, может погубить тебя. Но! — Каан привлекает моё внимание и заставляет переключить взгляд с его руки, поглаживающей мою, на его лицо.

— Но? — переспрашиваю я.

— Это самый сильный вид магии. Такие, как я и теперь и ты тоже, становимся лучшими, если выживаем.

— Вам тяжело справляться с силой?

— Единственное, с чем мне тяжело справляться, так это с завязками корсета, я предпочитаю их рвать. — Генерал смотрит на меня опасным взглядом и улыбается, крепче сжимая мою ладонь.

Ой.

Я отдёргиваю руку и сама дёргаюсь. Делаю это снова как-то неосторожно и начинаю валиться со стола.

— Тея-Тея… — Генерал вздыхает, поймав меня в очередной раз. Держит за плечи и глядит глаза в глаза, очень близко: — Ты такая неловкая, девочка, полагаю, что ты ещё не пришла в себя после принятия силы. Надо отказаться от бала.

— Нет-нет, пойдёмте! — выдыхаю я.

Каан задумчиво приподнимает бровь.

— Я очень хочу потанцевать с вами.

Генерал ржёт.

— Что?! — Я мотаю головой.

— Танцевать, хах, разве что у меня на руках будешь танцевать, Тея. Ты же постоянно падаешь. В зале точно упадёшь.

— Я отлично танцую, будьте уверены! Балы — это моя слабость, я их очень люблю! — Я занималась в танцевальной школе, и бальные танцы мой конёк. — Вы же подарите мне ещё одно удовольствие, эдре?

Делаю большие невинные глаза, а у восемнадцатилетней меня они просто ангельские. Мне очень нужно домой. Я хочу быть живой, здоровой и успешной! А другого шанса сбежать Роксана мне точно не сможет устроить.

— Вижу, всё-таки есть прогресс, — кивает генерал. — Вот ты уже вспомнила, что любишь балы.

Каан стискивает желваки и мрачнеет.

Кажется, я переборщила с любовью к танцам. Скромно улыбаюсь и втягиваю голову в плечи:

— Что-то, похоже, проясняется. Я рада, что не совсем безнадёжна, эдре.

Генерал больше не улыбается, задумчиво берёт мою кисть с перстнем — и кольцо сужается, становясь аккурат по размеру пальца. Видать, магия. Ого, как он умеет!

— В твоих эмоциях больше нет развратных желаний, — говорит генерал, глядя на меня заволоченным тьмой взглядом. — Значит, размер феерита подобран правильно. Носи перстень и не снимай. Как и амулеты. Теперь иди.

Каан ссаживает меня со стола.

— Нет, подожди. — Генерал надевает мне на шею сверкающее колье, которое стоит, наверное, как самолёт, а на руку — браслет из того же набора.

— Зачем это? — С волнением касаюсь играющих миллионами бликов бриллиантов в золотой оправе.

— Для твоего удовольствия. И это тоже. — Каан привлекает меня к себе и неожиданно целует.

Вкус его губ одуряющий, я мгновенно таю в его руках, как мороженка на раскалённом солнце. Целует генерал глубоко и страстно, и мне кажется вот-вот начнёт раздевать, распяв на столе. А что делаю я? Глажу его плечи и хмелею от близости уверенного, сильного и невероятно сексуального генерала.

Таня, ты теряешь голову! Это всего лишь мужчина! Очнись, он хочет тебя допросить, а потом убить. Тебе нужно бежать от него! — пытаюсь воззвать к своему разуму.

Ах, какие у него руки… а какие плечи… А целует как, а-а-а!

Генерал отстраняется первым, смотрит на меня глубокой лазурной синевой, пока ещё не выпуская из объятий. Я начинаю приходить в себя, краснею, подаю признаки сопротивления, упирая руки ему в грудь. Вспоминаю посуду, глажку, ручную стирку…

Каан усмехается над моей попыткой сопротивляться, но тут же серьёзнеет.

— Теперь иди, Тея.

Генерал выпускает меня, как кот мышку, с которой решил доиграть попозже.

— Малыш! — зовёт генерал, и его косматый леттер мгновенно оказывается у дверей, виляя хвостом, полностью готовый к бою. — Малыш, проводи невесту в её покои! Он проводит тебя, Тея, ты не заблудишься. Увидимся за обедом через час, а пока я должен провести обязательную тренировку.

Генерал чем-то недоволен даже после сногсшибательного поцелуя. Я плохо целуюсь? Да он мне даже действовать не дал, атаковал, подчинял, покорял. И у него, блин, это хорошо получилось… Опыт… Наверняка, у него куча любовниц. Может, он к ним сейчас пошёл? Что за тренировка такая внезапная?! Надо бы проследить!

Я иду и всё время тревожно оборачиваюсь, хочу увидеть генерала. Что ж такое, когда я с ним — хочу сбежать, а когда нет его рядом — сердце словно когтистая лапа скребёт. Уже скучаю, как будто. Не-е-т, хватит думать.

А какие у него плечи… А какие руки… А целует как, ах!

Хватит, Таня!

Малыш, как игривый львёнок бежит впереди, грива его лоснится на солнце, пушистый хвост колышется. Слышу его мысли, как он горд выполнить очередной приказ любимого хозяина. Он очень предан генералу. И ко мне относится очень хорошо после того, как предложила ему студень. Но кое-какие его мысли…

“Хозяин остался недоволен. Интересно, чем такая хорошенькая прекрасная самочка ему не угодила? — Леттер косится на меня. — Неужели она отказала любимому хозяину? Да как она посмела! Ну, тогда это нехорошая самочка, просто ужасная, мерзкая, скверная, страшн…” — ворчит он мысленно.

И тут я просто не могу удержаться:

— Э-эй, парень, потише! Я самая хорошая! И самая красивая, понял?! А генерал — я бы, может, и не отказалась, но он ничего не предложил! Выставил меня!