Глава 19

Окидываю девчонку с ног до головы внимательным взглядом. Вот она — самая настоящая кукла с глянцевой оболочкой. На первый взгляд — ни одного изъяна, пока не смоешь ослепительный блеск. Даже сейчас, перепуганная и пойманная врасплох, она стойко держит высоко задранный подбородок и бровью не ведёт. Дурак! Всё это время у меня перед носом ходила совсем другая девушка, а я возомнил, что разглядел настоящую Яну Полянскую!

— Где вторая? — цежу сквозь зубы.

— Ты о чём, милый? — растерянно улыбается поддельная Яна. Даже улыбка другая. Неестественная, чужая.

А может быть, это как раз и есть настоящая?

«Я не Яна!» — В памяти всплывает наша первая встреча с Полянской в этой квартире. Заспанная, со смешными бигудюшками на голове и с большим чемоданом в ногах. Совсем другая.

Твою мать! Как же ловко они водили меня за нос!

Королева, что сейчас делает грациозный выверенный шаг в мою сторону, не имеет ничего общего с той девушкой, с которой я провёл целый месяц на гастролях. Перехватываю её руку, которой она снова пытается коснуться меня, и холодно произношу:

— Хватит делать из меня дурака. Ты не та девушка, что ездила с нами в тур.

— Милый…

Рывком прижимаю Полянскую к подоконнику. Получается грубо, она вскрикивает и пугается моего напора. Так даже лучше. Пусть понимает, что я не намерен играть в их дурацкие игры.

— Я спросил: где вторая?! — рявкаю на неё.

— Ты делаешь мне больно! — Она вырывается, пытаясь оттолкнуть.

— Да неужели? А ты сюда за ласками явилась? — Я даже не пытаюсь ослабить хватку.

— Ярослав, я правда не понимаю…

— Что ты мне сказала, когда мы ходили к Золотым воротам во Владимире?

— Разве я помню?!

— Это было четыре дня назад!

— И что? Главное, мы были вместе и любовались видом.

— Неправильно! Мы туда даже не попали, потому что были проездом! — рычу я. — Продолжать?!

Копия моей Янки растерянно хлопает глазами. Обречённо вздыхает и закрывает глаза.

— Хорошо, Яр, пусти. Я всё тебе расскажу.

— Конечно, расскажешь. — Я отталкиваю девчонку на диван. — Иначе я не посмотрю на то, что ты девушка, и откручу тебе голову за подобные выкрутасы.

— Но я не виновата! Это всё она! Моя сестра-близнец.

Между нами повисает давящая тишина. У Янки не было сестёр, только брат. И если бы не татуировка, я бы ещё долго ломал голову, не понимая, почему моя девушка вновь превратилась в отпетую стерву.

— Вот с этого момента поподробнее.

— Она недавно сюда явилась! Пару месяцев назад. У неё умерла бабка, и она свалилась на нашу голову, как обух на темя! До этого я понятия не имела о её существовании!

«Недавно у меня умерла бабушка…» — вновь мелькает в голове.

Выдыхаю, стараясь держать эмоции под контролем. Чёрт подери, в этот раз Полянская не врёт. Только на душе становится ещё паршивее. Я по уши втрескался в девчонку, которая целый месяц без зазрения совести дурила мне голову.

— Дальше, Яна, дальше! — подгоняю я. — Как зовут, откуда приехала, зачем выдавала себя за тебя?

— Анна Борисова.

В голове снова всплывает воспоминание. Наша первая репетиция после поцелуя на сцене.

«Автор, полагаю ты?»

«Анна Борисова. Если честно, она здорово помогла мне с написанием «Тихого ангела».

— Чёрт её знает, из какого колхоза она явилась! — продолжает Полянская. — Я к ней со всей душой: отмыла, приодела, внешность в божеский вид привела, а она в знак благодарности меня обманула и с вами уехала!

— Ты прямо-таки обманутая невинность, — криво улыбаюсь я. — Мне можешь не рассказывать басни, Полянская. Стерву внутри тебя я вижу насквозь. Так что давай-ка ещё раз над причиной подмены подумаем.

— Я правду говорю!

— Правда заключается в том, что вы сговорились. Она согласилась вместо тебя на концерте выступить, потому что, в отличие от тебя, петь умеет!

— Я тоже умею петь! — обижается мисс Вселенная, скрещивая руки на груди. — И, в конце концов, зачем мне это?! Мы переделали песню, всё шло просто отлично! Собирались сделать запись! Разве не так?!

Молчу, понимая, что в чём-то Полянская права. Припев мы действительно переделали, чтобы королева могла петь в соответствии со своими возможностями.

— «Тихий ангел» ведь она написала?

— Она, — не отпирается Яна. — Сказала, что написала для меня песню, а сама хотела пробиться на сцену за счёт моего папочки! И когда узнала, что мы едем на гастроли, устроила скандал мирового масштаба! Стала настаивать, что песня её, и исполнять ей! Я и подумать не могла, что она сотворит подобное!

— Хватит, — резко обрываю её глупые жалобы. — Твою версию событий я понял. Поехали навестим вторую близняшку и послушаем, что скажет она.

— Что?! — Красивое личико искажается гримасой разочарования. — Ярослав, если ты не понял, почему я здесь, объясняю: Анька наигралась в звезду и ушла!

— Яна…

— Что Яна?! Ты сам подумай, почему сегодня не она рядом с тобой, а я? Потому что у меня к тебе чувства, а Аня просто приятно провела с тобой время на гастролях! У неё, между прочим, парень есть! И она его очень любит!

Её слова порождают в душе холод. Я совершенно ничего не знаю об Анне Борисовой, кроме того, что она оказалась первоклассной лгуньей. Но и верить королеве соцсетей на слово не хочу.

— Вот пусть она мне всё это и расскажет.

— Если бы сестра хотела с тобой объясниться, не отправила бы меня к тебе! Неужели непонятно? — Полянская цокает языком. — Занята она, Ярослав! К ней парень приехал, и они решили отдохнуть на море. Не веришь? Я могу доказать!

Яна спешит к усыпанной стразами сумочке и достаёт свой айфон.

— Аня брала мой телефон с собой и даже не потрудилась выйти из аккаунта социальной сети! — Изящные пальчики ловко бегают по дисплею. — Вот, смотри! Их переписка! Пока она пудрила тебе мозги, выдавая себя за меня, параллельно общалась со своим ненаглядным!

Королева с самодовольной улыбкой протягивает мне свой сотовый. Это действительно телефон Полянской, на который я несколько раз фотографировал её во время поездки. Смотрю на дисплей, и мороз продолжает расползаться по телу. Яна снова не врёт. Перед глазами страничка Анны Борисовой. На аватарке нежно улыбается та самая девушка, которая запала мне в душу. На фотографии у неё более тёмные волосы, и это, пожалуй, единственное отличие от той, что стоит сейчас напротив меня.

Взгляд цепляется за переписку с неким Павлом Голубевым. Каждое прочитанное слово удар ножом в сердце.

«Привет, Анют, как дела?»

«Привет. Ужасно скучаю».

«Если честно я тоже. Сейчас смотрел наши совместные фотки и не мог не написать. Прости».

«Я рада, что ты написал!»

«Правда?!»

«Да».

«Мне так тебя не хватает, Ань».

«И мне. Давай попробуем всё сначала…»

Смотрю на даты сообщений, и перед глазами появляется красная пелена, а в области сердца нестерпимо жжёт. Переписка свежая. Мы действительно были на гастролях в это время… Бегло читаю воркование голубков, до тех пор, пока не цепляюсь за главное сообщение:

«Только сейчас понимаю, как люблю тебя. Очень хочу встретиться. Может быть, ты найдёшь время и вырвешься ко мне на недельку?»

Это сообщение Аня Борисова написала ровно на следующий день после нашей первой ночи.

— Твою мать! — шиплю я, отбрасывая телефон на диван.

Отворачиваюсь к окну и зарываю пальцы в волосы. Нежный ангел с добродушным открытым взглядом оказался ещё хлеще своей стервозной сестрички. На душе нестерпимо гадко от всего этого дерьма. И ведь не отмыться.

— Убедился? — В голосе Полянской пляшут торжествующие нотки, они беспощадно бьют мне по нервам. — Забей, Яр. В конце концов, ты был с ней, думая, что это я! Признайся, наконец, сам себе: ты без ума от меня! — Королева довольно улыбается.

— Пошла вон! — цежу сквозь зубы.

Кажется, если Полянская не уберётся отсюда сию секунду, нервы сдадут окончательно. Я готов порвать всё, что попадётся под руку, в том числе и её.

— Что?

— Я сказал: пошла вон! — взрываюсь я, резким движением сбрасывая с подоконника музыкальные диски.

Королева отскакивает к двери и ошарашенно хлопает глазами, а я держусь из последних сил, чтобы не разгромить собственную квартиру в пух и прах.

— Ладно. — Она примирительно выставляет перед собой руки. — Вижу, тебе нужно время, чтобы остыть. Увидимся на репетиции и спокойно поговорим.

— Нам не о чем с тобой говорить.

— Яр… — Яна соблазнительно ведёт бедром.

— Прикройся! — Швыряю ей в руки её тряпочку. — Заруби себе на носу, Полянская: если бы на гастроли поехала действительно ты, я бы на тебя даже не взглянул! — холодно чеканю каждое слово.

Глаза Яны зло сужаются. Она гордо вскидывает подбородок и заявляет:

— А это мы ещё проверим! В составе группы — я! И ты ничего не сможешь с этим сделать! — ядовито бросает мне в лицо. — И петь ты теперь будешь только со мной! До встречи!

С этими словами она выходит в коридор и громко хлопает дверью.