Глава 15

Алевтина

Александр и правда хорошо готовит: индейка, рыба и овощи на гриле — просто сказка. Очень вкусно. Камин, приглушенный свет, вкусная еда и умопомрачительное вино. Он знает толк в еде, вине и атмосфере. Не сомневаюсь, что у этого мужчины еще очень много скрытых достоинств.

Такой настойчивый, напористый, даже не верится. Ну не может же все так хорошо складываться? Увидел меня, сразу запал и давай предлагать жениться. Так же не бывает? Мы с Димкой знали друг друга полгода, прежде чем между нами завязались отношения. Нет, мужчины, конечно, резкие и быстрые в плане секса, а вот в плане отношений, тем более серьезных… А тут вообще мужик с границами и так легко стер для меня эту границу. Он либо искусно лжет — а что, профессия обязывает делать это профессионально, — либо я на самом деле настолько ему запала. Конечно, хочется верить во второе… Никак не могу раскусить этого мужчину. Это сложно, учитывая, что он безупречен и я расплываюсь перед ним, как мороженое в жаркий день.

— Хорошее вино, — произношу я, отпивая глоток.

— Рад, что угодил, Алевтина Сергеевна, — кивает мне Александр.

— Ужин вообще великолепен, я в экстазе, — закатываю глаза, отправляя в рот кусочек лосося. Для антуража слегка постанываю, запивая вином.

— Вот как выглядит твой экстаз, — салютует мне бокалом. Усмехаюсь, не отвечая.

— Вот скажите мне, Александр Яковлевич, — играю напитком в бокале, покручивая его в руках. — Что вы подумали обо мне, когда мы с вами застряли в лифте?

— Я подумал: шикарная девушка. Женюсь, — улыбается, заглядывая мне в глаза. Вот врет же? Внаглую и правдоподобно.

— А если серьезно? — выгибаю брови.

— А если серьезно, ты очень меня раздражала.

— Вот, уже похоже на правду. И как же это разрежение привело вас к поцелую. Лучший способ закрыть рот девушке?

— Определенно, но в нашем случае нет. Ты начала болтать без умолку, вещая мне прошлое, а я смотрел на тебя и думал, что в моей жизни никогда не было такой женщины.

— Какой? Такой ненормальной?

— И это тоже. Такой непосредственной, немного инфантильной, яркой и интересной. Я понял, насколько сдержанны и консервативны мои женщины. Безэмоциональны, что ли. Нет, они в этом не виноваты. Я сам таких выбирал, я сам от них этого требовал. Но встретив тебя, понял, что это моя ошибка. В моей жизни все расчетливо и механически, без эмоций. Старею, наверное, начал понимать, что жизнь пресна без таких вот всплесков.

— Понятно, — сжимаю губы, отворачиваясь к окну. Настроение пропадает. Все же понятно. Ему наскучила пресная жизнь, и он решил ее разнообразить мной. Хапнет меня, дурной, а дальше что? Консервативной и чопорной, как он любит, я не стану.

— Ну что тебя ясно, Алевтина? Что ты там себе надумала? Я, знаешь ли, не люблю вот эти женские бзики.

Я обиделась, но не скажу на что, догадайся сам.

— Я не обиделась, Алесандр Яковлевич. Просто мне показалось, вы ищите во мне мимолетное приключение, которого вам не хватает.

— Поразительная логика, Алевтина. Я слишком стар, чтобы искать что-то мимолетное, В моем возрасте нет времени, да и желания на интрижки.

Ничего не отвечаю, я немного в растерянности. Этот мужчина за каких-то несколько дней перевернул всю мою жизнь и мировоззрение.

Меня разморили баня, бассейн, вино и неотразимость Александра.

— Давай перейдем в гостиную, — предлагает он, поднимается из-за стола, начиная убирать тарелки.

— Я помогу, — тоже подскакиваю.

— Нет, отдыхай, бери вино, сырную нарезку и иди в гостиную. Я сам все уберу.

— О боже, не бывает таких идеальных мужчин! — наигранно поражаюсь я. — В чем подвох?

— Подвох, определенно, есть, — усмехается. — Тебе придется терпеть меня всю жизнь. А я, только когда очаровываю, такой идеальный, со временем ты найдешь во мне очень много недостатков, но назад дороги не будет.

— Может, тогда стоит сбежать прямо сейчас? — смеюсь я.

— Не получится, я запер двери.

Пледики у Александра Яковлевича тоже имеются, он все-таки застелил ими диван для моего комфорта, и подушки нашлись в скрытой полке в диване. Мы валяемся, пьем вино, смотрим на камин и слушаем музыку из системы.

— Знаешь, бытует мнение, что если взрослый, состоятельный мужчина в твоем возрасте не был женат и у него нет детей, то с ним что-то не так.

— Со мной что-то не так, — подтверждает Александр, подливая мне еще вина.

— Что именно?

— Не было ни время, ни желания обзаводиться семьей, стояли другие приоритеты. Я созрел только сейчас.

У меня немного другая картина жизни. Считал, что семья и дети тянут на дно. Сейчас состоялся, добился, чего хотел, поэтому… — не договаривает, чокаясь о мой бокал.

— Нет, я пас, — отставляю бокал. — Забыл? Пьяная я неадекватная.

— Не знаю, мне понравилось в прошлый раз, — усмехается. Как бы невзначай прикасается к моим волосам, пропуская их сквозь пальцы. — Вино легкое, больше расслабляет. Мы отдыхаем, ничего плохого с тобой не произойдет.

— Ой, умеете вы убалтывать, — все-таки отпиваю еще вина. — Но что-то меня в сон клонит, — зеваю, прикрывая рот.

— Значит пора стелить постель, — отбирает у меня бокал, подает руку, помогая подняться. Выключает камин, светильники и ведет меня в комнату. Но не в гостевую, как я полагаю, а в свою спальню с огромной кроватью на постаменте.

— Так, стоп! — упираюсь руками в косяк. — Я с тобой в одну кровать не лягу. Либо в гостевой, либо на диване.

— А в чем проблема? — делает вид, что не понимает. — Кровать большая, места хватит.

— Эээ, нет, — качаю головой. — Пойду-ка я на твой дорогущий диван под плед, — пытаюсь смыться, но Александр хватает меня за руку и затягивает в комнату. Ах вот зачем ему нужно было меня напоить — чтобы не смогла сопротивляться

— Аля, — выдыхает мне в губы. — Мы оба понимаем, что это произойдёт. Зачем сейчас сопротивляться своим желаниям?

— Я не хочу. — последняя отчаянная попытка сохранить достоинство проваливается с треском.

— Если я почувствую, что ты не хочешь, остановлюсь, — подталкивает меня на ступеньку, останавливаясь возле кровати.

Не остановится, потому что я уже прямо сейчас хочу.

Все, это крах моей старой жизни и шаг в неизвестность в новой. Александр дергает пояс моего халата, под которым я абсолютно обнажена, распахивает его, стягивая с моих плеч. И вот я уже голая, а его глаза горят. Он тоже снимает халат и толкает меня на кровать, нависая надо мной.

— Очень красивая, — шепчет мне в губы. Боже, как от него пахнет. Мужчиной. Тело сильное, напряжённое. — Выдержка у меня есть, Лисица, — его голос хрипнет. — Только времени нет. В эти двадцать четыре часа ты должна стать моей и даже не думать о другом.

— Это хитрый план? — выдыхаю ему в губы.

— Это я присваиваю тебя себе, чтобы не оставить шансов, — улыбается мне в губы.

Хочу возмутиться и спросить: «Шансов на что?» Но все мысли где-то теряются, когда его наглые губы впиваются в мои. Возбуждение горячей волной несется по телу, дыхание сбивается. Всхлипываю, когда игривое настроение Александра меняется. Перехватывает инициативу в поцелуе, становясь более страстным и порывистым. И я, как голодная самка, выгибаюсь, поддаваясь ему, постанывая.

Я не девственница, но, кажется, что это мой первый секс. Никогда так быстро не заводилась, не пьянела вдрызг, теряя разум, не уплывала от наслаждения всего лишь от поцелуя, от сильного тела, от запаха.

Не прерывая жадных поцелуев, он сжимает соски, ласкает их, потирает, играя, а я стону ему в рот, потому что невозможно это пережить тихо.

Мне так сладко, что я уже не понимаю, почему сопротивлялась, а не отдалась этому мужчине сразу. Живот тянет диким возбуждением, тело настолько чувствительное, что я содрогаюсь от каждого прикосновения. Впиваюсь ногтями в его плечи, царапая от нетерпения, когда наглые и такие умелые губы ведут дорожку поцелуев по шее, ниже, захватывают грудь, оставляя засосы, кусают соски. Его наглые пальцы накрывают плоть и без прелюдий проникают внутрь, потому что там уже все мокро и горячо.

Кусаю губы, когда он имеет меня пальцами, играя языком с сосками. Это невыносимо хорошо, кажется, я готова кончить прямо сейчас, мне много и не надо, мне уже очень хорошо.

Выскальзывает из моего лона, подносит влажные пальцы к моим губам и размазывает по ним мое удовольствие. Это так грязно, что я задыхаюсь от еще одной мощной волны возбуждения, особенно когда Александр сам слизывает влагу с моих губ, а потом снова накрывает плоть, начиная растирать клитор.

Это тот самый космос, о котором все говорят. Я чувствую его каждой клеточкой тела и уже сама бесстыдно подаюсь бедрами, призывая ласкать меня быстрее. И когда кажется, что я вот-вот разлечусь на осколки, Александр останавливается, выпрямляясь между моих разведенных ног.

Распахиваю глаза, хватая воздух. Гад медленно тянется к тумбе, открывает ящик, достает презерватив и так же медленно снимает боксеры, наблюдая за мной, трогая глазами мое тело. А я дрожу от неудовлетворенного желания, стискивая в ладонях простыни. Наблюдаю, как он распаковывает презерватив и медленно раскатывает его по члену. Это отдельный вид удовольствия. Несмотря на всю серьезность, этот гад невероятно сексуален.

— Саша! — не выдерживаю, начиная злиться, потому что он медлит.

— Что такое, моя сладкая? — издевательски приподнимает брови.

— Да ничего, за-кончу сама, — специально разделяю слово, подмигивая ему. Играть со мной вздумал? Гад. Оставлю его без «сладкого». Запускаю руку между ног и под его пристальным взглядом собираю влагу, начиная сама себе ласкать, растирая клитор. Специально стону громче, запрокидывая голову, закатывая глаза. Это так горячо, особенно когда он смотрит. Я слышу его тяжёлое дыхание и ускоряюсь. Да!

И снова хнычу, кусая губы, когда мужчина агрессивно одергивает мою руку. Хватает за бедра, приподнимая их, дергает на себя и резко входит на всю длину. И именно в этот момент я кончаю, с воплем, вгибаясь и сотрясаясь под ним. Это так… много для меня. Остро и даже больно. Шокирует, но приятно. Меня трясет, оргазм не отпускает, в глазах темно.

Чувствую, как он двигается, вколачиваясь в меня грубыми, резкими точками, мучает, то полностью выходя, то вколачиваясь заново.

Уже ничего не соображаю, извиваюсь на простынях, хрипло стону, цепляясь за его бедра и расцарапывая их.

Очень много для меня.

В постели Александр безжалостен.

Вскрикиваю, когда он поднимает мои ноги очень высоко, закидывая их себе на плечи, наклоняется ко мне, проникая непозволительно глубоко. Но это настолько глубоко и остро, что я снова содрогаюсь на грани экстаза. Мне кажется, раньше я даже не подозревала, что такое секс. Когда вы не просто двигаетесь, и он стимулирует эрогенные зоны, вы сливаетесь, чувствуете друг друга на клеточном уровне, и даже боль несет удовольствие, потому что вам ее доставляет ваш мужчина. Именно сейчас, когда я во второй раз кончаю, срывая горло, понимаю, что он мой. Саша кончает вместе со мной, хрипло стонет, запрокидывая голову, стискивая мои бедра до синяков, а потом припадает к моим губам, целуя, забирая мое дыхание себе. И все, прежняя я умерла и родилась новая я, та, что действительно принадлежит ему. Это не секс, это какие-то потрясения.