Глава 27

Я уже засыпала, когда услышала странный шум от окна. Сон слетел мигом, а я повернулась в ту сторону, стараясь разглядеть, что же происходит. Панику на пустом месте поднимать не хотелось, но было страшно.

В палате было темно, но проем окна резко выделялся из-за достаточно яркой луны, освещающей небосвод и бросающей свои бледные лучи на больничный подоконник.

Маленькую сопящую фигурку, которая пыталась втиснуться в щель чуть приоткрытой форточки, я увидела уже спустя несколько секунд. И, конечно же, сразу опознала. Но не стала сразу высказывать ему претензии, решив понаблюдать, что этот маленький засранец, ослушавшийся меня, планирует делать.

А Смарф тем временем, производя неимоверно много шума для своего тщедушного тельца, наконец перебрался на «мою» сторону, но не удержался и со смачным шлепком сверзился с оконной рамы на подоконник. Он буквально растекся по поверхности, гордо выставив вверх свое раздутое пузо.

Тут уж я не выдержала и подскочила к неподвижно лежащей тушке. Я, если честно, испугалась, что мышь мог себе что-то повредить при падании. Но когда раздался знакомый раскатистый храп, я взбеленилась.

— Ты что творишь? — я бесцеремонно растолкала мгновенно заснувшего летуна. — Ты вообще что тут делаешь? Почему не в комнате?

— Рооозааа. Цветоооочек мой ненаглядный, — пьяно протянул Смарф, — я пришел тебя спасать!

— От кого? — с иронией я наблюдала за этим театром одного очень пьяного актера.

— От всех! Ик! — малыш попытался встать и потянуться ко мне, но у него ничего не получилось. Все его действия привели лишь к тому, что он начал интенсивно икать.

— Ты мне скажи: ты где так нажрался? — возмущенно спросила я, переждав приступ икоты своего собеседника. — И как вообще ты выбрался из комнаты?

— Нуууу — протянул мышь, видимо собираясь с мыслями, — я сидел, как ты и просила, в комнате. Спокойно. Ничего не делал. Но без тебя скууучно, — он состроил умильную физиономию, на которую я не повелась, — а потом я немного покушал и пошел тебя спасать, — малыш явно многое пропустил в своем рассказе.

— Чем ты покушал, что нажрался как свинья? — резко отрезала я, показывая свое искреннее недовольство.

— Магией, — виновато повесил уши мышонок.

— Как магией? Где ты ее взял? — я похолодела от всевозможных догадок, крутившихся у меня в голове. Все они вели меня к неприятностям.

— В комнате. Везде на стенах энергетические ниточки. Вкууусные, — Смарф от таких воспоминаний жадно сглотнул. Было видно, чтобы он точно не отказался от еще порции «ниточек».

— Ты что? Сожрал защиту нашей комнаты? — сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. Реальность превзошла все мои догадки.

— Я не всю. Ее еще там немного осталось, — воскликнул радостно мышь, но быстро вернул свои большие уши в опущенное положение, — в меня все не влезло, — чуть не плача пожаловался он мне.

Я аж поперхнулась своими дальнейшими словами от такой наглой непосредственности.

— Ты не ругайся. Никто ничего не заметит, — затараторил Смарф, видя мое перекошенное от недовольства лицо, — эти ниточки там сами восстанавливаются. Быстро. Я все точно съесть не смогу.

— А то, что ты шлялся пьяный по территории Академии, тоже никто не заметит? — прошипела я.

— Конечно. Я вообще очень маленький и незаметный, — последние слова он пробормотал уже с закрытыми глазами. После этого широко зевнул, умильно пустил слюнку из краешка рта и, свернувшись калачиком, уснул, прежде чем я успела произнести проникновенную немного матерную речь, выражая свое отношение к его поступку.

Я стояла и смотрела на это чудо, а он, еще немного повозившись, накрылся собственным крылом, опять захрапев.

Под оглушительные звуки, издаваемые этим маленьким созданием, я напряженно думала.

Зря я считала, что живу с милым маленьким мышонком. Нет, мне достался настоящий «магический» алкоголик, которого мне вскоре предстоит как-то транспортировать до своей комнаты. И крайне желательно было бы при этом не попасться.