Глава 39

Тадор

«Богиня! Какой я дурак!» — подумал я, стоило мне произнести последнюю фразу. Надо было сначала все объяснить, а потом уж огорошивать ее своим решением.

Наш разговор с Розалией и до моего вопроса дался мне очень нелегко.

Сначала пришлось вспомнить ту старую ужасную историю, которая до сих пор не отпускает меня. После пропажи Миранды я метался, обращаясь куда только возможно: от ученых, до следователей, пытаясь приблизиться к разгадке тех событий. Когда не получил никакого результата — немного успокоился, но не прекращал искать. И мне даже не важно, что я найду в конечном итоге: пропавшую девушку или просто разгадку тех событий. Главное — узнать правду. Если окажется, что я своим решением косвенно причинил вред стольким студентам — я понесу заслуженное наказание. Но каким бы оно ни было, мне важно точно знать… а если в смерти студентов виновата Миранда с ее чарами… И если девушка до сих пор жива, то она опасна для окружающих и ее надо обязательно найти и обезвредить. Но, к сожалению, за все эти годы я не смог приблизиться ни к одному из вариантов.

Собственный рассказ заставил меня вытащить из головы все свои воспоминания и пережить их еще раз. И неожиданно это помогло.

Скупое изложение вслух для Розы немного сместило акценты в этой страшной истории и заставило меня немного по-другому взглянуть на события. И я понял, что я что-то упускаю. Более того, у меня даже появились мысли, что именно я раньше не замечал, чему не придавал значения.

Дав себе зарок в самое ближайшее время заняться этим вопросом, я опять полностью переместил свое внимание на Розалию. Она была серьезна и явно немного ошарашена моим рассказом, однако с достоинством на него отреагировала.

Я внимательно вглядывался в ее лицо, стараясь уловить в нем ее истинные эмоции. Но девушка, на удивление, была полностью откровенна. Она не стала скрывать своего недовольства, но при этом не стала шантажировать меня моими же промахами. Это было странно и непривычно. Практически любой из тех, кого я знаю, независимо от пола и расы, в этой ситуации постарался бы меня или подставить, или потребовать для себя значительных преференций. А Розе ничего не было нужно.

В какой-то момент, когда я в очередной раз начал извиняться, случайно поймал ее взгляд.

У меня перехватило горло, я не мог вздохнуть от увиденных в нем эмоций. Я замолчал как дурак, сам не поняв, на чем остановился, по-моему, даже не завершив предложения.

Я просто увяз в бездонных омутах глаз, которые будто призывали меня к активным действиям. Меня будто магнитом влекло к этой девушке.

На задворках моего воспаленного сознания возникла мысль, что тетка уже наверняка ушла спать и мы сейчас находимся с Розой не просто вдвоем в одной больничной палате, но и вообще одни во всем этом крыле. А от столь желанного тела меня отделяет лишь дурацкое одеяло и тонкая ткань больничной ночнушки.

Очень подходящая ситуация…

Тут, наконец, очнулся мой дракон, и я получил увесистый эмоциональный пинок. Именно он привел меня в чувство.

Мой зверь был прав. Нельзя ректору смотреть на студенток с такими мыслями. Нельзя увлекаться даже очень хорошенькими мордашками. И ведь никогда не увлекался. Так почему эта девушка так действует на меня? Почему от одного ее имени меня бросает в жар? Почему кажется жизненно необходимым сжать ее объятьях и никогда не отпускать от себя?

Неужели на меня так действует потеря истиной, что я готов кидаться на первую попавшуюся симпатичную студентку, которая (уж не буду себе врать) смогла меня заинтересовать. Но интерес этот у меня был скорее к ней как к личности, не к ее телу. По крайней мере, мне так казалось.

Я задал ей вопрос, решила ли она, что будет делать с обещанным мной желанием. Я несколько секунд с нетерпением ждал ответ. Ждал и боялся.

Я видел, что тоже не безразличен Розе. Мой дракон чувствовал, что эта самка нас хочет. Даже очень хочет.

Я желал и одновременно не желал, чтобы она попросила меня о близости. Я боялся, что не в силах буду ей отказать. Что не справлюсь с собственными чувствами. К сожалению, после потери истиной моя выдержка меня стала подводить.

Но, думаю, потрать она так эту возможность, я бы разочаровался в ней. Это бы значило, что она — как все: хочет сблизиться, а потом наверняка бы рассчитывала получить «особое положение».

Но нет, я в ней не ошибся. Она уверенно ответила, что ей надо подумать, как использовать эту возможность.

Я чуть было опять не загляделся на нее, но снова удостоился эмоционального подзатыльника от дракона.

Но, видимо, мой мозг помутился, раз я, как дурак, в лоб задал этот вопрос, ничего ей не объяснив:

— Но ты понимаешь, что несмотря ни на что, я не отменю твои занятия физической нагрузкой?

Я видел, как в ее глазах, в которых буквально секунду назад была страсть, разгорается недовольство и злость, как меняется ее настроение.

Мне стало очень больно, ведь в тот момент я понял: эта девушка меня ненавидит.