Глава 15

Последний выходной день Павлу так хотелось провести с Аней, что он с самого утра напросился в гости. Он хотел похитить ее, и до самого вечера кататься с ней на яхте по лазурному морю.

Анна была рада его видеть. Прижалась к нему на мгновение, втянула в себя терпкий аромат его новой туалетной воды с прохладными морскими нотками, скользнула взглядом по его белоснежной рубашке из хлопка, и с наслаждением прикрыла глаза.

«Тебе идет белый цвет. А я соскучилась», — едва слышно шепнула ему на ушко она.

Он с нежностью коснулся пальцами ее подбородка и улыбнулся: те же рваные джинсы, майка с Эйфелевой башней, собранные в тугой узел на затылке непослушные волосы и почти никакого макияжа. Такой непосредственный образ означал одно — Аня сегодня творит. Если не фотографирует, значит, возится в ноутбуке с фотошопом.

Без макияжа она казалась ему еще желаннее, чем когда была ярко накрашена. От прикосновения ее тонких, прохладных пальцев с белоснежными ногтями квадратной формы сердце начинало биться в два раза быстрее.

— Идем, я покажу тебе, что у меня есть, — Аня, загадочно улыбаясь, взяла Павла за руку и потянула в сторону своей комнаты.

Толкнула дверь, и они оказались в просторной комнате.

Павел с любопытством осмотрелся вокруг. Светлые стены были увешаны фотографиями моря в деревянных рамках. Большая кровать утонула в мягком белоснежном покрывале и накиданных сверху декоративных подушках. На полу лежал пушистый коврик цвета кофе с молоком. У основания кровати, словно охраняя покой хозяйки, развалился огромный плюшевый тигр. Напротив кровати у распахнутого окна, подернутого воздушными занавесками, разместились плетеное из ротанга кресло и небольшой уютный туалетный столик, заваленный женскими штучками. Чего только на столике не было! Заколки, резиночки, помады, коробочки с разноцветными тенями и прочая дребедень, понятная только девушкам. На отдельной полочке стояло несколько флаконов с туалетной водой. Пару из них Павел даже узнал — такие духи рекламировали повсюду.

Сердце ревностно выискивало напоминания о прошлом романе Анны. Но удивительно — их нигде не было. Комната Анютки сверкала свежестью и чистотой, и никаких намеков на прошлое, которое так некрасиво отпечаталось на ее левом запястье.

— Смотри! — Аня торжественно подвела его к письменному столу, на котором тихонько гудел работающий ноутбук, и сняла с принтера большую фотографию в белоснежной рамке.

Павел взял у нее из рук картину и впился глазами в пейзаж. Удивительно — на фоне лазурного моря и мечущихся в разные стороны чаек крупным планом, засунув руки в карманы брюк, стоял он сам. Он задумчиво смотрел вдаль, а чуть ниже, игриво сверля его взглядом, на песке расположилась светящаяся весельем Аня. В джинсах и все той же майке с Эйфелевой башней, с распущенными им самим непослушными волосами, которые легкий ветер трепал в разные стороны.

— Какая потрясающая фотография получилась… — Павел присмотрелся к созданному ею с помощью фотошопа пейзажу еще раз и восхищенно покачал головой.

— Я выбрала фотографию, которая максимально отражает твою сущность, — Аня зарделась от удовольствия. — Добавила море, чаек и себя. По-моему, идеальная картина.

— Я хочу такую картину себе домой, — прицелившись взглядом, потер подбородок Павел. — Ты можешь мне сбросить изображение по почте?

— Этот экземпляр я сделала для тебя. Смотри, в правом нижнем углу есть подпись.

Аня встала рядом с ним и указала на тоненькие, витиеватые буквы, выведенные светло-серым цветом.

«Моему принцу», — гласила надпись.

— Я поставлю ее в гостиной, — очарованный таким необычным подарком, заулыбался Павел. Потянул Аню на себя, нежно коснулся губами щеки. — Вообще-то, я приехал, чтобы пригласить тебя на прогулку по морю. Яхта уже готова и ждет нас.

В ее глазах вспыхнула радость.

— Я только приведу себя в порядок! А ты присаживайся, я принесу тебе кофе и кусочек пирога. Мама сегодня пекла шарлотку. Пальчики оближешь!

Аня выпорхнула из комнаты, оставив его наедине с картинами и тигром. Павел посмотрел на аккуратно застеленную постель и, недолго думая, приземлился в плетеное кресло у окна.

Аня вернулась довольно быстро. В руках она держала поднос с чашкой горячего кофе и блюдцем, на котором лежал еще теплый кусок шарлотки, посыпанной сахарной пудрой.

— Как аппетитно пахнет твой пирог, — он не удержался, улыбнулся, когда она поставила перед ним угощение на подоконник.

— Не мой, а мамин, — Аня сгребла с маленького туалетного столика косметику и села на маленький розовый пуфик перед зеркалом. — Если честно, мама в тебе души не чает. Ей кажется, что ты — тот самый единственный мужчина, который может сделать меня счастливой. А я думаю, что на самом деле в глубине души ей очень хочется, чтобы мой папа был хоть немного похож на тебя.

Аня усмехнулась собственным рассуждениям и принялась густо красить ресницы.

— Мне приятно, что я нравлюсь твоей маме, — отправляя в рот кусочек шарлотки, отозвался Павел. — Собственной матери я, к сожалению, совсем не по душе.

— Разве так может быть? Ты — просто идеал мужчины! Как родная мать может тебя не любить?

— Внешне я похож на отца. А у них с мамой давно непорядок в отношениях. В свое время он ей достаточно насолил. Я — живое напоминание обо всех пережитых неприятностях, — пожал плечами прокурор.

— Да уж… — Аня хотела сказать, что ей жаль, но вспомнила о том, что ее мужчине совсем не нравится, когда его жалеют.

— Паш, — желая перевести тему, подняла на него глаза она. — Мне надеть джинсы или платье?

— Смотря, чем ты собираешься заниматься. Если просто пить шампанское и загорать, то можешь надеть платье и взять с собой купальник. А если предпочитаешь морскую рыбалку, то лучше надеть джинсы.

— А вдруг я захочу и то, и другое?

— Ну, даже не знаю… — он пробежался глазами по ее фигуре и ухмыльнулся. — В каюте я все равно все с тебя сниму.

— Тогда я надену новый комбинезон цвета морской волны. А если ты планируешь с меня все снять, то под него я надену комплект белья, который купила вчера, — она поймала его взгляд в зеркале и ее изумрудные глаза вспыхнули предвкушением очередного сумасшествия, в которое они ударятся, как только останутся наедине.

— Новый комплект, значит, — как зачарованный, повторил за ней Павел.

— Да. Тонкие ажурные трусики нежного, розового цвета, с двумя веревочками и симпатичным бантиком сзади, — сглотнув, продолжала говорить Аня. — И бюстгальтер такого же цвета, который крепко держит мою грудь, не давая ей вырваться из плена…

— Его я сниму с тебя первым! — его голос внезапно стал хриплым.

Ему уже не хотелось пирога. В резко потемневших глазах читалось вожделение и страсть.

Анна на мгновение прикрыла глаза, представила, как его руки гладят упругую грудь, и по коже побежали мурашки.

— Поторопись, Аня. Иначе я сгребу тебя в охапку и уложу в постель прямо здесь, — продолжал пожирать ее глазами со своего места у окна Павел.

Она смущенно усмехнулась и принялась интенсивно наносить на скулы румяна. Еще немного колдовства с помощью теней и розовой помады — и осталось переодеться.

Аня подошла к шкафу, достала оттуда элегантный комбинезон цвета морской волны и комплект нижнего белья.

— Через минуту буду готова, — подмигнула своему мужчине она и скрылась за дверью.

Прокурор заерзал в кресле. Сказать, что он ее желал — значило не сказать ничего. Он сходил с ума от желания. Ему хотелось обладать ею. Гладить ее, ласкать, целовать. Он сгорал от нетерпения, и обычное хладнокровие никак не хотело сменить вожделение.

Когда она снова вошла в комнату, в нем восстало буквально все. Аня была непередаваемо великолепна в своем образе. Широкие штанины с драпировкой, двойной топ со складками и завязками на спине, тоненький золотистый поясок на талии — этот наряд с легкостью подошел бы для любого торжественного мероприятия, как альтернатива платью. Комбинезон подчеркивал цвет ее глаз, а розовый тон румян и помады только усиливал привлекательность.

Улыбнувшись своему мужчине, Аня изящным движением руки нанесла на шею и запястья духи с легким цветочным ароматом и подхватила с туалетного столика маленькую белоснежную сумочку.

— Ну, что, идем? — игриво касаясь его колючей щеки ладонью, игриво произнесла она.

Он дернул ее на себя, и Аня, ахнув, оказалась у него на коленях. Аромат ее кожи вперемешку с цветочным запахом духов кружил голову. Прокурор зарылся лицом в копну ее непослушных волос и с наслаждением втянул в себя их запах.

— Ты потрясающая, — поглаживая ее по спине, выдохнул он. — Едем, море ждет нас.

— Едем, — обхватив его шею руками, отозвалась она.