Глава 22. Алиса

– Ну что дорогая, за твое восемнадцатилетие! – Юлька подносит свой наполненный шампанским бокал и чокается со мной.

Музыка в клубе играет громко, но благодаря тому, что еще имеется работа, смогла забронировать вип-комнату для нас с девчонками.

Здесь довольно уютно, просторно и классный вид на танцпол, где мы еще не были.

– Кстати, рассказывай, как дела в “Спорте” и есть ли симпатичные кандидаты скрасить мое одиночество? – Юлька ведет плечами.

Перебираю в голове всех парней из журнала. Пожалуй, под типаж подруги только Борис и подходи, но она же сожрет его с потрохами.

– Ты знаешь, если только сам Гуляев, – на полном серьезе говорю и смотрю в упор.

– Гуляев это…

– Да-да, главный редактор.

– Толстый, с большим пузом…

– И лысый. Все верно.

Изо всех сил сдерживаю смех. Глаза Юльки надо видеть. Они из серо-зеленых стали от возмущения ядовито-изумрудными.

– Знаешь что, подруга.

Юлька недоговаривает, утыкается носом в принесенный коктейль и отворачивается. Но она отходчивая, уже через минуту снова поздравляет меня с днем рождения и желает не прощаться с моим чувством юмора.

– Прошу прощения, кто из вас Комарова Алиса?

Официант с огромным букетом заходит к нам в кабинку и растерянно переводит взгляд с каждой из нас.

Мы все, я, Юлька, Маша с Алькой и Вероничка также смотрим друг на друга в полном непонимании.

Не припомню, чтобы кто-то из девчонок дарил такие шикарные букеты. А то, что он шикарный, хватает и одного мимолетного взгляда.

– А-алиса это я, – встаю, подталкиваемая девчонками.

Господи, он, наверное, такой тяжелый. У официанта вон аж капля пота по виску стекает, а он вытереть ее не может, потому что обе руки заняты.

– Тогда это вам.

– От кого?

– Просили передать. Возможно, внутри есть карточка, – намекает на мою несообразительность.

Но я же растерялась!

Единственный классный букет, который не стыдно было бы выложить в соцсеть, подарили мне родители на мое двадцатилетие.

Но посылать цветы дочери в ночной клуб мои мама с папой вряд ли бы стали.

Забираю букет – он действительно очень тяжелый как ящик гвоздей – и бреду к столу.

Сердце восторженно бьется в узкой грудной клетке, затянутой новым кружевным корсетом.

– Ну, от кого эта роскошь?

– Лис, а можно я сфоткаюсь с ним?

– Алиска, надо было ведро, что ль, попросить, а то завянут до конца вечера.

Девчонки трындычат мне над ухом, невозможно сосредоточиться. У меня руки потряхивает, когда я ласково перебираю розовые тюльпаны и сиреневые альстромерии.

В середине букета нахожу небольшой конверт с карточкой. И больше всего на свете я хочу, чтобы девчонки отошли от меня на безопасное расстояние и чуть… заткнулись.

Влажность в помещении достигает своего апогея и дышится тяжело.

– Читай давай уже.

– Нам интересно.

Перескакиваю взглядом с Юльки на Машку, с нее на Альку и Веронику.

Фиг вам, а не “интересно”.

– Это от моего воздыхателя. Мы познакомились в интернете. На сайте знакомств, – говорю первое, что пришло в голову.

– Ничего себе, какие мужики теперь в сети пошли, – как-то обиженно восклицает Юлька и снова утыкается носом в мой букет.

А мне даже ревностно становится. Сейчас еще все вынюхает, а я что нюхать буду? Крафтовую упаковку?

Забираю, или, правильней будет сказать, перетягиваю, свои цветы от ее шнобеля и прячу конверт, пока девчонки о чем-то перешептываются.

Мне жуть, как интересно узнать отправителя, но перемывать ему косточки с девчонками не горю желанием.

Телефон на столе загорается, и я вижу заставку, которую поставила на абонента. Никто и никогда не догадается, кто же мне звонит.

Там обаятельный и харизматичный повелитель преисподней Люцифер Морнингстар с улыбкой на сто баллов (Прим. автора: главный герой американского телесериала, созданный по мотивам серии комиксов «Люцифер»)

А на деле лишь босс.

Хватаю телефон и выхожу из кабинки. Здесь шумно, поэтому я шустро перебираю ногами до ближайшего туалета и закрываюсь там.

– Добрый вечер, босс…

– Алиса.

Варламов отошел тоже в тихий угол, теперь я не слышу посторонние шумы и не могу даже догадываться, где он. А голоса я слышала.

Мы с Виком почти не виделись эту рабочую неделю. Лишь дважды пересеклись на первом этаже издательства, коротко кивнули друг другу до приторных улыбок и разошлись каждый по своим этажам.

Потому что “на работе останется все, как и прежде. Вы ненавидите и мечтаете уволить меня. Я тоже ненавижу вас и мечтаю утереть вам нос”.

– Полагаю, букет от вас?

– Букет?

Его голос такой наивный и обескураженный, что цветы явно прислал это черт. Но в конверт чуть позже загляну обязательно.

– Ах, букет! – наигранно вздыхает.

Моя кожа покрывается мурашками от его низкого смеха. Профессионального, бьющего по моим эрогенным зонам, будто он уже знает, где они находятся.

– Да, букет от меня. Секретарь напомнила. А так как вы лучшая сотрудница издательства, я не мог проигнорировать такую дату.

– Надеюсь, в них нет яда, или что-то в этом роде?

– Мне неизвестно.

– Что ж, и на этом спасибо, господин идеальный галстук, – закусываю губу.

Прислонившись к холодному кафель, я спиной чувствую, как от плитки по коже распространяется холодок. А тело горит, пышет неуемным жаром. На контрасте голос подводит и кажется дрожащим и немного хриплым.

– Идеальный галстук?

– Ну… – взглядом скольжу по поверхности. Разговор приобретает нотки флирта, – ваш галстук всегда завязан идеально.

– Тебе это нравится?

– Хм… ничуть, – уверенно говорю и перехватываю дыхание.

– А по-моему, ты врешь.

– Никогда.

Мы оба улыбаемся. Сердце колотится, разгоняя кровь по венам. Она так шумит, что я слышу этот шум в ушах.

Господи, мой босс прислал мне цветы на день рождения. Не на работе поздравил при коллегах, не на дом курьера отправил. А сюда, в клуб. И как только узнал, где отмечать буду?

– С днем рождения, Алиса, – уже другим тоном говорит. Более серьезным. Пронимающим. Уже не хочется улыбаться, а хочется… прижаться к нему. На Варламове по-любому сейчас мой любимый галстук цвета морской волны.

– Спасибо, Вик…

Первый раз, не играючи, произношу его имя.

Вик… Виктор…

Аж сладким чадом сознание заволокло. Господи, мне нравится, как звучит его имя.

Сбросив звонок, захожу в кабинку. К своей радости, наблюдаю, что девчонки ушли танцевать.

Наконец-то вынимаю желанный конверт из букета и открываю.

“Любительнице дорогих крабов и повелительнице “спортивных” гномов”