Глава 19

Я не стала скрывать от бабушки свое положение, да и Алексей тоже об этом узнал. И если бабушка ругала меня за неосторожность, а также беспокоилась за будущее моего ребенка, то Леша снова молча встал из-за стола, оделся и ушел из дома. Нам с бабулей спокойствия это не прибавило, мы ужасно волновались за Алешу.

Правда теперь мне надо вести спокойный образ жизни, и поменьше переживать, да и бабушке такие нервотрепки на здоровье влияют. Но разве от этого становится легче? Нет, вот и я о чем. Поэтому пока я решила промолчать насчет работы в Питере. После новости о моей беременности, не знаю, как родные смогут принять и это. Но для себе я все же решила, что скорее всего соглашусь.

Новый город, новые знакомства, новые рабочие места. Думаю, такие изменения хорошо повлияют на меня и ребенка. Правда, пока трудно называть его ребенком, он все лишь комок, который только начинает развиваться.

Леша вернулся только через полтора часа. Не знаю, куда он ходил, но настроение у него изменилось. Если уходя, он злился, то сейчас выглядел расслабленным. Что изменилось за это время? И где он был?

— Можно?

Я сидела перед компьютером и работала, когда в комнату заглянул Алексей. Он видимо был в хорошем расположении духа, потому что его глаза явно блестели. Он обвел взглядом мою комнату, и не спрашивая разрешения вошел. Стоило ему зайти, как я поняла, что мой младший братик давно уже вырос. Передо мной стоял если не мужчина, то как минимум парень из обложки глянцевого журнала. Нет, и я ни капельки не преувеличиваю: накаченный руки, такой же торс, и не одного грамма жира. От мальчика, которого я называла "толстяк" не осталась и следа. Если я была бы моложе него и не являлась сестрой такого мачо, то определенно пускала бы слюни. Наверное, даже хотела бы родить ему сына. Как в той песне.

Леша прилег на мою кровать, подмяв под голову подушку, он скрестил руки на груди, и начал их разглядывать. В комнате повисла гробовая тишина, атмосфера явно была давящей.

— Леш, ты что-то хотел сказать? — не выдержала и заговорила я. И наконец, о чудо, меня заметили!

Брат поднял голову, минуту разглядывал меня, словно впервые видел, а после улыбнулся. Так по-доброму, по мальчишеский, как в детстве, когда надо мной издевались подруги, а он защищал меня.

— Да… Катя, я не хочу ходить вокруг до около, а сразу скажу: я не знаю кто отец ребенка. Прошу не перебивай меня, сначала послушай, — под его взглядом я стушевалась, а он тем временем продолжил: — И не хочу знать. Будет лучше, если все так и останется. Боюсь, не выдержу, если встречусь с ним. Я поддержу любое твое решение касательно малыша. Хочешь — роди, воспитай, а не хочешь… В общем, надеюсь, ты не наделаешь глупостей, Катерина. Дети — это святое. Бабушка права, ребенок — это обязанность. Не знаю, что у вас там с его папашей за отношения такие, но знай, ты не одна. У тебя, нет, у вас есть мы. Я и бабушка. Наша поддержка, любовь. Мы вас не бросим, сестра.

Под конец его речи я не смогла сдержать свои эмоции и заплакала. От счастья. Однако этим напугала брата.

— Эй, ты чего ревешь? Болит чего? — Леша опустился на колени, стер большими пальцами мои слезы, и погладил щеки. Глаза в глаза.

— Нет, просто… просто я расчувствовалась. Это гормоны. Такое бывает во время беременности, все в порядке. Я тоже вас люблю.

— Напугала.

Брат мягко, но уверенно прижал меня к себе, и позволил поплакать в его футболку. Успокоилась я уже минут через пять, и мы с ним сидели долго и вспоминали наше детство. Много улыбались, смеялись. Оказывается, у нас есть много хороших и теплых воспоминаний. Во время беседы я рассказала, что собираюсь переезжать по работе в Питер, а Леша сказал, что подумает над этим и найдет решение. И со спокойной душой я уснула у него на коленях.