Глава 15

Марат

Неизвестный номер: Приезжай срочно! Я беременна!

И куча плачущих смайликов. У меня до сих пор перед глазами это сообщение. Я стиснул руль до побелевших костяшек.

— Черт! — ударил по сигналке. Черт! Черт! Нужно бы головой, да поздно, не поможет!

Сегодня воскресенье: мы всей семьей хотели поехать на каток. Они отправились туда, а я — решать очень важную проблему. Залет. Камилла беременна. Занавес.

Это смс могла прочитать Полина. Она телефон держала за минуту до проклятого сообщения. Мой пароль знала. У нас у четверых одинаковая «кочерга». Мы иногда смотрели телефоны детей: сейчас такое время, что нужно проверять, кто пишет им. Раньше мне скрывать нечего было, поэтому не менял систему входа. С Камиллой переписывался без фанатизма и в приложении, чтобы не светило уведомления. Мы расстались, и я кинул ее в блок. Овца додумалась написать обычное смс на ватсап с левого номера! Тупая пизда, подвид обыкновенный. Пизда, которая, возможно, носит моего ребенка… Нарочно не придумаешь. Блядь.

Лоханулся ты, Марат Адамович. Вот так и доверяй таблеткам. Хотя… Это ведь может быть и не мой ребенок? На слово содержанке и шлюшке верить нельзя. А вот если мой… Блядь! Я с Камиллой детей как-то вообще не планировал. Если честно, выдохнул, когда закончил с этой двойной жизнью. Поля рядом, дети здоровы, дом полная чаша. Малыша бы — вообще счастлив был бы. Что еще нужно?! Я уже уверовал, что Аллах за десять лет верности решил простить мне порочный грешок. Что Поля никогда не узнает о моем походе налево. Нет, Господь помнил, что я хреновый правоверный, и наказал меня за отказ от наших обычаев и морали. По полной. Хотел еще ребенка — получай. И мать в нагрузку… Аллах умел смеяться последним.

— Приехал! — Камилла с красными потухшими глазами открыла дверь.

Я прошел в гостиную, осмотрелся и повернулся к притихшей деве.

— Ты зачем мне написала? Подставить хотела? — неспешно приближался, взглядом забираясь ей в голову: мой или не мой? А может, врет? Вернуть хочет и придумала сказку про беременность?

— Ты меня везде заблокировал. Я не могла связаться с тобой, — лепетала, отступая. — Марат, что мне делать?

— Ты уверена, что беременна?

Камилла активно принялась кивать, затем схватила со стола протокол осмотра и УЗИ. Беременность шесть-семь недель. По срокам совпадает.

— Ты же выпила таблетку? Были после нее месячные?

— Немного… Ну помазалось чуть-чуть и прошло. Я ждала, когда цикл восстановится, но меня тошнить по утрам начало. Сделала тест, потом к гинекологу сходила и вот…

— Если ты все эти недели таскалась с кем-то и залетела не от меня, я узнаю. Решила на меня ребенка повесить? — давил на нее. Она отрицательно мотала головой из стороны в сторону. — Еще раз спрашиваю: мой?

— Твой! Я готова ко всяким тестам! Он твой! Твой!

— Хорошо. В десять недель сделаем тест ДНК, потом решу, как быть.

— Хорошо, — пошла к двери и распахнула, — встретимся через месяц, — и указала мне на выход. Ух, какая гордая. Я ушел. Мне это время нужно на обдумывание ситуации: последствий и выходов из положения.

Я не мог отправить Камиллу на аборт. Это большой грех. Ведь это, вполне вероятно, мой ребенок. Но в душе надеялся, что сама примет решение: ну зачем молоденькой девушке все эти пеленки-распашонки?! В любом случае, пока не получу доказательства своего отцовства, о моей помощи может и не мечтать. Возможно, безденежье и токсикоз сделают свое дело.

Я ждал, внутри раздрай. Вроде жизнь своим чередом шла: работа, семья, дом, дети, жена… Жена… Как же так вышло, что Полина не хотела больше от меня детей, а Камилла забеременела и готова принять любое мое решение? Не понимаю. Но о ребенке больше с женой не говорил. С этим бы разобраться. Если мой, то даже не знаю, как разруливать. Что Полине говорить? Говорить или скрыть? Примет ли ситуацию? Была бы послушной девушкой из диаспоры, приняла бы как миленькая, а так… Нет. Стоп. Пока не буду думать об этом. Вдруг не мой. Тогда и проблема сама собой отпадет.

Очередной бессонной темной ночью я сидел в кабинете и работал. Желтый свет, запах кожи и книг, загадочный полумрак и много-много стиков. Полина уже посматривала на меня неодобрительно — много курить начал. Она что-то чувствовала, тоже тревожной и беспокойной стала. Часто спрашивала, все ли у меня нормально. Расстраивалась, что не делился проблемами, как раньше всегда делал. Значит, скоро догадается. Поймет, что если мужик умалчивает беду, значит, женщине точно не понравится эта правда. Мне пока нечего было сказать. Сам весь в неопределенности и страхе мариновался.

— Пап? — тусклая полоска света из коридора разрезала мягкий ковер почти до моего стола.

— Ильдар, ты почему не спишь? — взглянул на запястье — час ночи!

— Воды встал попить и свет увидел. Пап, а почему ты не спишь?

Да, у меня в последнее время бессонница, а когда удавалось заснуть, сон приходил тревожный, изматывающий. Не было больше мне спокойствия, нигде и ни с кем. Я отъехал в кресле от стола и протянул руки. Хочу сына обнять. Я не то чтобы суровый отец, но считал, что мальчишек не нужно сильно уж нежить. Воспитывать необходимо сильными и смелым. Чтобы были лучше нас.

— Решил поработать, раз сон не идет, — ответил, когда Иль взобрался мне на колени. Ему девять, и это уже большая редкость, но сейчас можно. Пока никто не видит.

— У меня тоже, — вздохнул сын.

— Что-то случилось? — попытался заглянуть ему в глаза.

— Да так, ничего, — насупился. Я молчал. Ждал. Если готов, то расскажет, пытать не буду. — В школе пацан из параллельного класса первоклашек задирает, — начал Ильдар. — Ну я ему сказал, чтобы не лез. Он толкаться начал. Ну я и вмазал, как ты учил. Синяк у него… — вздохнул тяжело. — Завтра родителей к директору…

— Мама знает?

— Угу, — кивнул мрачно. — Маме сразу позвонили. Я это… Попросил тебе не говорить, сам хотел… Пап, я неправильно поступил? Мама говорит, что дракой ничего не решить и не доказать, но блин!

— Давай без блинов, — спокойно попросил. — Сын, драться — это крайние меры. Иногда по-другому никак. Ты ведь наверняка предупреждал этого мальчика, что нельзя обижать младших?

— Да, а он обзывался в ответ!

— Ты сделал все, чтобы сгладить конфликт, не вышло. Но ты защитил младших. Это достойный поступок. Я на твоей стороне.

— А ты можешь пойти с мамой завтра к директору? Ей одной может быть страшно? — поднял на меня большие темные глаза. Мои глаза.

— Наша мама ничего не боится. Но я попробую освободиться пораньше.

Завтра днем нужно подъехать в одну частную клинику и сдать биоматериал для теста ДНК. Уже можно определить или опровергнуть мое отцовство. Надеюсь, удастся успеть везде.

— Если у меня будет младший брат или сестра, буду защищать! — продолжал рассуждать Ильдар.

— У тебя есть сестра, ее обязательно защищай.

Правда, не младшая. Лиана родилась первой. Иль через десять минут.

— Лянка сама кого хочешь на лопатки положит.

Это верно! Они не разлей вода, и ходят на одинаковые секции: и танцы, и тхэквондо. Хорошо, что Лиана не выбрала балет. Сына в лосинах мне представить сложно.

— А ты бы хотел младшего? — осторожно, почти не дыша спросил. Возможно, только возможно, что у моих детей появится единокровный брат или сестра.

— Хотел бы, — не задумываясь, ответил. — Ну раз собаку нам нельзя, то хотя бы брата… — и так тяжело вздохнул. Я громко фыркнул. Сравнил, да уж!

— Вы что тут делаете? — сонная Поля нашла нас, улыбающихся, в кабинете. Честно, меня немного отпустило. Начало казаться, что все еще может быть по-прежнему. Может ли? — Пойдем, Тайсон, — позвала сына и на меня взглянула: — Идешь, Март?

— Да… — я пошел за ней. Побежал к ней. Хочу, чтобы как раньше. Каким ластиком стереть свой дикий приступ похоти? Никаким… С этим грехом мне жить и, возможно, с его последствиями…

Днем позвонил Камилле и велел быть в клинике к двум часам. Она начала ныть, что ее тошнит, и она не может ехать на такси. Что там столько запахов от пассажиров, а водители приезжие, не дай бог что. Намекала, чтобы я забрал ее. Нет, у меня дела на работе. Это два разных конца города! Но такси бизнес-класса вызвал. Водитель славянин, дверь откроет, ручку подаст. Вошла Камилла во вкус, полюбила красивую жизнь.

Я выбрал клинику, где меня никто не знал: чтобы ни знакомых, ни клиентов. У меня взяли кровь. У Камиллы тоже. Процедура заняла двадцать минут. Результат через две недели.

— Марат, отвезешь меня домой? — Камилла остановилась рядом. Я взглядом велел заткнуться. Жене звонил. Я не успел к Ильдару в школу.

— Поль, ну как прошло?

— Да так… Нормально. Мама мальчика истерила, папа оказался более адекватным.

— Приручила очередного мужика, — не сдержал ревнивого тона. Если ребенок мой, то Полина может подать на развод. А потом найти мужчину. Этот мужчина будет прикасаться к ней, целовать, трогать, вставлять свой… Бляяядь!

— Марат, — в голосе раздраженная усталость, — приехал бы и разрулил сам! Все, пока. И… — чувствовал, что накалилась, психануть хочет, но держится. — Илю позвони, он ждал тебя.

— Прости, Поля, просто… Дел до хрена. Я хотел приехать…

— Ладно, до вечера. Все же хорошо. Люблю тебя. Ильдару позвони.

— И я люблю.

Я отключился. Камилла стояла, демонстративно отвернувшись. Я вызвал ей такси. Я не извозчик. Пока не будет подтверждения отцовства, никаких плюшек от меня.

Ожидание результатов висело надо мной дамокловым мечом. Я пытался отвлечься, но постоянно тасовал в голове варианты. Да или нет? Нет или да? А главное, что с этим делать?

— Март, — Полина обняла со спины, — у нас завтра девичник с Гелей и Аленой. Ты должен знать ее мужа, он тоже адвокат — Дмитрий Небесный.

— Знаю, конечно, — деланно проворчал. Мы, бывало, встречались в суде. То я его, то он меня.

— Твоя задача взять детей и поехать к Небесным.

— В смысле? — нахмурился я.

— Позвони Тимуру: он объяснит, — весело подмигнула, растянувшись на нашей большой кровати.

— Девичник, значит, — подошел к жене, присел, погладил стройные ножки. Я не заговаривал больше о детях, хотя срок, который дал, вышел. Этот вопрос сейчас триггерный для меня. Но если бы не было этой чертовой спирали, если бы мое семя проросло, тогда вероятность ухода жены была бы меньше. Или Поля вообще не узнала бы, занятая младенцем. Вопрос в том, что моя жена больше не хочет рожать. Доля ее вины в ситуации тоже была. Не будь она так помешана на своей клинике, то я бы не связался с Камиллой. Все бы ограничилось разовым пьяным сексом. Жена могла бы удержать меня от ошибок и падения, но ее не было рядом. Так ли она была нужна отцу в Германии? Работать успевала, значит, ее присутствие было совсем не обязательно. Да, я пытался разделить вину за свою ошибку. Но мы ведь муж и жена. У нас все общее.

— Поля, — поднялся и приспустил боксеры, — хочу твои губы здесь, — сжал в кулаке темно-розовую головку.

Хочу трахнуть ее в рот. Именно так. Жестко и грубо. Столько злости внутри: она клокочет и ищет выход. Я хочу сделать больно. Полине сделать. Не знаю, почему. Люблю ее и боюсь потерять. От этого ярость накрывала и желание разрушать. Замкнутый круг. А она рядом и ничего не чувствует. Значит, любит недостаточно, а за это нужно наказывать!

Полина села в постели: без макияжа, с изящно растрепанными светлыми волосами и в простой тонкой сорочке выглядела той молоденькой дерзкой девчонкой, которую чуть не снес на своем старом Порше. Я добивался ее упорно. В постель Полю хотел, а она знала это и слала меня лесом. Я упертый и добился. Полина отдалась мне: однажды села в машину, когда караулил возле дома, и велела везти в отель. Я отвез к себе. Полина сказала, что мне легче дать, чем объяснить, почему не хочешь. Мы всю ночь занимались любовью. С ума сойти, как мне понравилось! Утром она ушла. Сказала, что надеется больше меня никогда не увидеть. Хотела, чтобы отстал от нее. Я не отстал. Наоборот, пристал, как банный лист. Женаты мы десять лет, а вместе больше одиннадцати. Потом я спрашивал, почему так категорична была: неужели вообще не нравился? Нравился, очень нравился. Но она считала, что мы не пара друг другу, что для меня это только секс и желание покорить непокорную. Не хотела любить безответно. Мы слишком разные. Мы были буквально из разных миров. Она была права…

— Март, — Полина провела пальцем по моему бедру, глядя прямо в глаза. Снизу вверх, — все нормально? — пронзительно тихо и нежно спросила.

— А разве видно, что у меня проблемы? — кивнул на член. Я отгородился от нее стеной порочной насмешливости. Иначе сорвусь и размякну, рыдать начну и просить помощи. Поймет ли меня жена? Пожалеет ли, узнав о моих грехах? Нет. Это вряд ли. Я должен быть сильным, чтобы удержать ее. Меня слабого она растопчет обязательно. Обида взыграет. А сильного побоится.

— Ты какой-то напряженный, взвинченный, — потерлась щекой о мою ногу. — Расскажи, что тебя беспокоит? Может, помогу?

Расскажи… Ох, Поля, сама не знаешь, какой там у меня ящик с проклятиями. Его бы зарыть поглубже в землю, да я уже открыл его.

— Полина, мне нужна только одна помощь… — и потерся членом о ее губы. Вот моя психотерапия…

Днем мы всем семейством отправились к Небесным в Сколково. Наши женщины уехали, мы остались на хозяйстве. Я уже собирался выпить безалкогольного пивка, когда позвонили из клиники. Результат готов. Я сказал, что приеду. Мне не нужно никаких уведомлений на почту или телефон.

— Тим, — подошел к другу, — мне отъехать нужно. Очень срочно. Посмотришь за моими бандитами?

— Все нормально? — обеспокоенно переспросил, пообещав, что за детьми смотреть будет как за своими.

— Ага, нормально…

Уже в машине предупредил Полину, что уехал по важному делу. Она ничего не сказала, но была недовольна. Это понятно: на мне были дети, а я скинул их на мужиков. Но я должен узнать, иначе с ума сойду.

— Проходите, — меня пригласили в кабинет к врачу. — Присаживайтесь.

Доктор после непродолжительной беседы протянул конверт с результатом. Я не торопился открывать. Хотел понять, что чувствую, но внутри все изморозью покрылось. Какой-то потусторонний холод. Это страх.

— Константин Васильевич, объясните, каков процент вероятности забеременеть после таблетки экстренной контрацепции?

Цеплялся за фантомные надежды.

— Небольшой, но исключать нельзя ничего. Некоторые препараты предупреждают или задерживают овуляцию, но если допустить, что женщина в данный момент была наиболее фертильна, а ваш биоматериал очень… хм… — задумался, — проворен, — слово подбирал. — В таком случае могло произойти оплодотворение до того, как таблетка была принята. Это именно контрацепция, не абортирование, понимаете?

— Ясно… — произнес и открыл конверт.

Вероятность отцовства 99 %…