ГЛАВА 20

Это давно уже почти наркотик, какая-то мазохистская необходимость. Забраться на Утёс. Подойти к краю и смотреть вниз. Туда, куда меня однажды швырнули с высоты, лишив возможности взлететь.

Дар’морн рвался на вершину, чтобы последний раз сигануть, испытать ощущение полёта, пусть без крыльев. И навсегда прекратить мучение.

Для меня давно уже стало чем-то вроде вызова самому себе – встать на краю и удерживать его, духа воздуха, некогда крылатого дракона, который рвётся в небо. Знать, что я и моя воля к жизни сильнее, чем его желание умереть, освободиться.

Шиззи никогда не любила этого этапа, которым неизменно заканчивались наши вылеты в Дагвийские пустоши. Поначалу рычала, хватала зубами и всячески демонстрировала неудовольствие. Потом свыклась, оставаясь неизменным якорем, помогавшим мне удержаться на краю. Снова победить всех моих внутренних демонов.

Но сегодня она была сама не своя. Конечно, после всего произошедшего… Во мне, пожалуй, тоже до сих пор кипел адреналин боя. Боль о погибшем корабле.

И ещё Лун. Наверное, было бы легче, если бы она не видела… не оказалась здесь и сейчас. Наверное, стоило уговорить её переждать. Но дар'морн бесновался, рвался вперёд.

Да и опасно в пустошах, даже метаморфу. Особенно метаморфу.

Привычное восхождение – я почти не замечал его, лишь участившееся дыхание и лёгкий шум в ушах показывали, как высоко мы взобрались.

Круглая площадка, где в своё время выстроились представители всех кланов. Каждый раз в памяти звучали слова Гора, глаза слепило ненавистью яростного взгляда Азели.

«Давай!» – подталкивал дар'морн, чуя близкую, такую желанную цель.

– Раймадар… – горячая рука коснулась моей ладони. Встревоженные синие глаза занозы ловили мой взгляд. Метаморфье чутьё чуяло неладное.

И обращение она выбрала как нельзя кстати. То, на которое откликались мы оба – я и мой дар'морн.

– Тебе не следовало идти за мной, – отозвался я.

Заноза упрямо тряхнула головой, как всегда имея собственные представления о том, что ей следует и чего не следует.

Внутри неё звучала мелодия – я почти слышал, как она зарождается, формируется. Лундан интуитивно нащупывала самые подходящие ноты, пока не решаясь петь вслух. Не понимая всего, что происходит.

Вдруг свела брови, я почти увидел, как изменились глаза, формы зрачков, разглядывая что-то на краю небосклона.

Повернулся, присматриваясь. Шиззи сделала нервный круг над нами, и я приподнял руку, желая пригладить, успокоить. Но она не приземлилась, продолжая кружить.

Нет, сегодня определённо не мой день. Похоже, драги заметили падение корабля, сражение.

Вдали обозначились два крылатых силуэта. Махая огромными крыльями, они стремительно увеличивались.

***

Силуэты приближались, и вместе с ними скрытая внутри мощь их дар'морнов. Я по-прежнему смутно представляла, откуда берутся эти духи, внутренние демоны, из какого такого параллельного мира приходят на зов мелодии, чтобы спаяться с драгами, стать с ними единым целым.

Инстинкт подбивал превратиться в одного из них, сделавшись подобной, чтобы мощные хищники меня не сожрали, приняли за свою… Но мне явно не хватило бы объёма. Я, конечно, могу немного его варьировать – но не в десять с лишним раз же! Выйдет в лучшем случае половина дракона, разве что насмешить.

Двое… Я чуяла самку и самца. От них исходила ярость, словно бы они знали, кто здесь, и люто ненавидели.

– Вернулся, значит. Раймадар, – раздался совсем рядом голос – старческий, но всё ещё зычный, сильный. Такой голос мог бы принадлежать певцу или оратору.

Дирайм медленно развернулся.

Перед нами стоял старик, в тёмном плаще… но я не ощущала его!

Скорее некие поля, ментальную проекцию. Ого, они и так умеют!

Не все, наверное.

– Ничему тебя жизнь не учит, – продолжил старик, скользнув по мне взглядом.

– Уже научила, – не выпуская из поля зрения ни одного из драгов, Дирайм взял меня за руку.

– Ты так и не понял, что нельзя верить метаморфам!

– Зато я понял, что те, кому веришь, могут вырвать твои крылья и бросить умирать, – тихо откликнулся Дирайм. – Тот, кого все считают бездушным хищником – выходить и выкормить. А один метаморф… Шиззи, нет! Ко мне!

Дирайм дёрнулся, выпустил меня, призывая любимицу. Два гигантских зверя приблизились и кружили над нами, явно нервируя её. Она самозабвенно бросалась на них, пытаясь отпугнуть, защитить Форта.

– Прикажи им не трогать её! – Раймадар лишь немного повысил голос, но в нём звучало столько ярости и силы, что любой из его воинов подчинился бы.

Однако старика уже не было на вершине. Только пронзительный ветер налетал, усиливаемый взмахами крыльев.

Шиззи не слушалась, чувствуя угрозу, отчаянно желая защитить. Дирайм приблизился к самому краю, бессильно сжал кулаки. Я тоже крикнула, призывая химеру, но всё, чего она хотела – это не подпустить врага к хозяину. К другу.

Внутри него клокотало яростное существо, толкая вперёд. На странном, непонятном уровне я ощущала его жажду полёта, которая вместе с невозможностью достичь желаемого порождала совсем иную. Жажду освобождения.

Перед глазами почему-то возник драгов камень. Капли моей крови, пролившейся в него. Я понятия не имела, куда он исчез, но вдруг словно ощутила его зов, силу, которая вовлекала меня в единство этих двоих. Драга и дар'морна.

Один из драконов продолжал кружить над нами, разъяряя Шиззи. Та всё топырила крылья, скалилась и размахивала тремя хвостами. И, кажется, шипела.

Вторая же опустилась к нам, превращаясь на лету, укутываясь странным тёмным плащом, словно крыльями.

Не словно. Похоже, действительно крыльями – этакая частичная трансформация.

Ступила на камни босыми ногами, сделала несколько шагов вперёд, всматриваясь жёлтыми глазами в моего Дирайма.

– Жив! – выжала сквозь зубы. – Как ты посмел вернуться сюда!

Ноздри «орлиного» носа хищно раздувались, губы кривились с ненавистью и презрением.

– Утёс никогда не был владением драгов, Азель, – пожал плечами Дирайм, а меня буквально прострелило током бушующих эмоций.

Вспомнились пьяные слова о помолвке… и я совершенно точно знала, что передо мной она. Его несостоявшаяся невеста.

– Как тебе удалось выжить? Как тебе удалось приручить эту тварь?

Эм, надеюсь, она не обо мне. Судя по резкому взгляду – о Шиззи. Меня тут вообще считали мусором, на который и внимания обращать не нужно.

– Не троньте её, – Дирайм так стиснул зубы, что мне показалось, они сейчас раскрошатся.

– Химеры наши враги.

– А кто вам не враги? Может, люди?

– Это наша планета! Мы жили здесь задолго до них, и останемся, когда они перебьют друг друга!

– Мир меняется, и с этим нужно считаться. Мне необходимо переговорить со старейшиной Гором.

Я чувствовала: решение оказалось спонтанным. Не так и не теперь хотел бы Раймадар встретиться со своими. Но не стал упускать шанс. Что бы ни испытывал сейчас.

– Полагаю, Гор всё тебе сказал. Так значит, именно эта химера на дала свершиться правосудию? Значит, она заслуживает кары!

– Не тронь её! – рыкнул Дирайм.

– И что же ты сделаешь, бескрылый? – холодно и жестоко отозвалась Азель. – Полетишь за мной?

Взмыла в воздух, расправляя крылья-плащ, на ходу преображаясь, перетекая в образ дар'мона. Обидно расхохоталась над нами оттуда.

Химера развернулась в полёте, и в тот же миг когти дракона полоснули по чёрной шерсти.

– Шиззи! Ко мне! – взревел Форт, ударив себя по бедру.

Химера рванула к нам, но когтистая лапа зацепила, подбрасывая в воздухе словно игрушку.

Азель взвилась высоко в небо и резким виражом помчалась на помощь спутнику.

– Шиззи! – крикнула уже я, не сдержавшись.

Но Раймадар молчал, глядя вверх, туда, где два гигантских зверя забавлялись с маленькой отчаянной химерой. Перебрасывали из лап в лапы, раздирая крылья, полосуя тельце, казавшееся совсем хрупким рядом с ними.

Химера извивалась, шипела, кусалась, нанося ответные удары всеми своими силёнками.

Смотреть было невозможно. Пока я судорожно пыталась просчитать варианты, придумать способ спасти её и скрыться, Дирайм вдруг распрямился. Не знаю, что это был за порыв – наверное, оттуда, откуда приходят дар'морны.

Взлететь. Отбить химеру. Прекратить это издевательство.

Он стоял у самого края. Я бросилась к нему, но не успела: лэр Форт оттолкнулся ногами, рванул вперёд и ввысь, на ходу преображаясь. Моя рука скользнула по его коже, ухватив лишь лоскут одежды, которая клочьями улетела вниз, к далёкому подножию.

Несколько мгновений Раймадар мчал вверх, к Шиззи, и казалось, крылья вот-вот распахнутся, подхватят гибкое тело с радужной чешуёй.

Сама не понимая, что делаю, я бросилась за ним. Прижалась к искалеченной спине, пытаясь обнять. Расправила крылья, как могла, всё увеличиваясь, до пределов доступного объёма.

Но сил было слишком мало, чтобы удержать огромную тушу, и мы падали, падали под злобный хохот разгорячившихся драгов.

Дирайм рвался вверх, к Шиззи. Дар'морн вниз, к свободе. Ликовал, что наконец-то победил. Интуитивно, не отдавая себе отчёта я запела ту самую первую песню, которую некогда услышала ещё у Соиле.

Лэр Форт молчал, но что-то глубоко внутри него подхватило. Не знаю, каким образом я слышала это, словно вдруг проникла в его мысли, просочилась в душу, слилась… переплелась кровавыми каплями в драговом камне.

Песнь продолжала звучать. Я больше не мыслила как человек, а, возможно, и вообще не мыслила. Осталась лишь интуиция, которая помогала мне менять форму, выращивая наилучший вариант.

На миг мы куда-то рухнули – в совсем иное пространство, пронизанное музыкой, тенями не призванных дар'морнов, чужой силой, чуждой, необъяснимой цивилизацией.

Взмах. Импульс приказа, передающийся от мозга Раймадара в мои нервные окончания, которыми я буквально вросла в уродливые шрамы.

Форма, ещё немного подправить форму. Острее. Плавнее. Вот так.

Цвет. Наш сияющий золотом, радужными переливами цвет.

Небо брызнуло синим в глаза – одни глаза на двоих. Я могла бы сформировать дополнительные, но Дирайму сложно, непривычно было бы их контролировать. И я отдалась его воле, его стремлению, становясь тем, что было для него самым желанным и недостижимым.

Понятия не имела, как устроены крылья дракона. Но Раймадар прекрасно знал, помнил их ощущения и подсознательно направлял. А я, разделившись почти пополам, ловила импульсы и команды.

Ещё несколько неровных движений, и мы ворвались в центр неравного боя. Со всей яростью, на какую были способны, сцепились с противником, пропороли ему когтями брюхо. Бросились было к Азели, но обнаружили, как падает вниз обессиленное тело химеры. Выставив крылья… наши крылья! Помчались за ней.

Я приняла на себя окровавленную Шиззи, максимально смягчив её удар. Сердце химеры колотилось, крылья висели изодранными, изломанными плетями, но она всё ещё рвалась в бой.

Дирайм прорычал что-то бесконечно нежное на драконьем языке, оборачивая ее своими лапами. Побуждая меня снова расправиться, взмахнуть, удержать нас на воздушном потоке. Питая, контролируя… обожая.

После нескольких секунд изумлённой заминки сверху спикировали два зверя: один изрядно потрёпанный и вторая неимоверно разгневанная.

Мы приземлились, положили Шиззи у большого серого валуна, разворачиваясь, намереваясь защищать её от всех. Импульс – и я взлетела вверх. Дракон воинственно взвёл свои два крыла. Из пасти вырвался яростный, тоскливый вой.

Я не представляла, что будет с Дираймом, если он её потеряет. И совершенно не хотела этого представлять. Понимала, что станет драться насмерть… и готова была остаться с ним до последнего.

– Довольно! – раздался тихий, властный голос.

Тот самый старик снова был здесь, на этот раз уже лично: мы слышали его запах, знали его имя и даже чуяли его дар'морна.

Старейшина Гор.

Двое беспрекословно слетели к подножию. Самец моментально завалился на бок, оставляя кровавые следы.

Дирайм несколько мгновений стоял неподвижно. Я понимала: он просто не в силах трансформироваться. Отказаться от крыльев. Сейчас его раздирало два желания – броситься к Шиззи, и снова взмыть в воздух, ещё раз ощутить чувство полёта.

Он стоял, не веря в случившееся. И я осторожно, плавно начала забирать проникшие внутрь него нервные окончания.