Глава 11

Первая хорошая новость была в том, что мы с Орловыми-старшими оказались за разными столиками. Не знаю, куда они собирались нас усадить с самого начала, и благодаря диверсии Валентина уже вряд ли узнаю, но вдали от хозяйского глаза я чувствовала себя куда спокойнее и намного меньше волновалась за своего «жениха».

Кроме Тамары и Валентина, за одним столом с нами оказалась невзрачная худенькая дамочка, которая представилась Изольдой, изрядно меня удивив. Кажется, этим именем лет сто никого не называют, а ей было максимум тридцать пять. Кем она приходилась хозяевам, я так и не выяснила. Но оба Орловых в ее присутствии вели себя совершенно раскованно.

Если бы я знала, что все так сложится, и Максима Геннадьевича заграбастает Орлов-младший, я бы однозначно отказалась от всей этой затеи, потому что теперь шансов на то, что будущие заказчики уличат Максима в неотесанности, не так уж и много. Во всяком случае, увидеть что-то с другого конца ресторанного зала будет непросто. А вот заметить, что наши отношения с боссом далеки от близких, можно запросто, особенно если здесь такой спец.

Официант разлил напитки. Мой босс от алкоголя отказался. Это он правильно.

— Здоровый образ жизни? — с улыбкой поинтересовалась Тамара.

— Всегда! — радостно подтвердил тот.

Взгляды, которые она бросала на Максима, мне совершенно не нравились.

Нет, в них не было ничего кокетливого или, не дай бог, призывного. Но лучше бы она его пожирала глазами, как, скажем, делала это та же Изольда. Госпожа художница смотрела на него так, будто бы в этот момент уже раскручивала по винтикам или разбирала по органам — что там делают художники со своими моделями, чтобы понять из чего те состоят? И вот этот анализ меня пугал.

Мы должны выглядеть естественно.

Ну что ж, придется все самое трудное брать на себя. Я окинула Изольду подозрительным взглядом и собственнически водрузила руку с кольцом на лапищу Максима, заодно аккуратненько столкнув со стола его локоть. Аксим Геннадьевич бросил на меня удивленный взгляд: он явно не ожидал никаких проявлений нежных чувств. Жаль, что объяснить ему ничего невозможно. А нечего было убегать и вести разговоры для мальчиков. Тогда бы знал, с кем мы имеем дело. Но задавать вопросы или как-то выражать недоумение он, к счастью, не стал.

Поддерживать светскую беседу было не так уж и сложно. Особенно учитывая то, что Максим старался в ней особенно не участвовать. Я научила его главному методу выглядеть прекрасным собеседником, при этом ничего не сказав. Нужно просто внимательно слушать и задавать уточняющие вопросы. И с этим он справлялся великолепно.

— Да что вы говорите! В Мадриде? Не может быть! Потрясающе! Вы так интересно рассказываете…

Если добавить к этому обаятельную улыбку и какое-то почти детское любопытство, с которым он слушал хвастовство Орлова-младшего и сплетни о художниках от Тамары, картина станет полной. Чтобы обаять Изольду, как я уже говорила, ему даже не понадобилось с ней разговаривать. Достаточно было первой улыбки и искреннего:

— Очень приятно!

В общем, я начинала думать, что вечер в принципе может пройти неплохо.

Итак, что мы имеем?

Я как полководец на поле боя оценивала позиции.

Пока что все было на нашей стороне.

Кухня — прекрасная, но без особых изысков, так что (ура!) более или менее стандартного набора столовых приборов вполне достаточно.

Приятная джазовая музыка — расслабляет и успокаивает. Максим, похоже, и правда не собирается танцевать на столах или делать что-то экстравагантное, более того, он даже умудряется казаться милым.

Я снова аккуратно столкнула его локоть со стола.

Нет, определенно, все идет неплохо. И даже окружение подобралось вполне демократичное. Что-то я не очень себе представляю, чтобы кто-то из присутствующих надумал жаловаться Орловым-старшим на то, что их гость несколько неотесанный. Мы с Тамарой мило беседовали о картинах и художниках, Максим с Валентином — о мотоциклах и машинах, а Изольда ни с кем ни о чем не беседовала, сидела с прямой как палка спиной и пожирала взглядом моего жениха — практически идиллия.

В общем, я не то, чтобы расслабилась, но уже начинала верить в наше светлое будущее, и в то, что все пойдет, если не хорошо, то, по крайней мере, неплохо.

Идиллия закончилась довольно быстро. Неожиданно Макс вздрогнул. Я это даже не увидела, а почувствовала: мы с боссом по-прежнему добросовестно держались за руки, как и положено порядочным влюбленным.

Я проследила за его взглядом и забеспокоилась: Максим Геннадьевич смотрел на джазовую певицу, которая подчеркнуто сексуальной походкой вышла на сцену.

— Украшение нашей программы — несравненная Джесс, — объявил кто-то из музыкантов.

Мог бы и не говорить. Публика уже во все глаза смотрела на украшение.

И там было на что посмотреть! Довольно открытое платье в паетках, пышная грудь, яркие чувственные губы. Я даже удивилась, что такой ценитель всего приличного и пристойного, как Орлов, пригласил эту даму на свой праздник.

Нет, пела она потрясающе: глубокий грудной голос то взмывал к самым высоким нотам, то мягко царапал нервы сексуальной хрипотцой.

Да, пела она потрясающе, но куда более потрясающими были ее формы, весьма талантливо прикрытые платьем. Думаю, даже приди она сюда голой, она бы выглядела менее сексуально, чем в этом сияющем наряде.

В общем, все присутствующие мужчины, которые до этого отдавали должное мастерству местного повара и богатству винных карт, единодушно замерли и воспылали страстью к искусству.

А вот Максим Геннадьевич явно шел не в ногу с общественностью, потому что он смотрел на певицу с плохо скрываемым беспокойством.

Я бы, конечно, обязательно спросила у него, что случилось и что не так, но наши новые друзья сидели слишком близко. Конечно, музыка была громкой, но риск, что его ответ услышат, все-таки оставался. А мне совсем не хотелось, чтобы присутствующие за столом узнали, что именно не так.

В общем, я затаилась, замерла и на всякий случай стала ждать чего-нибудь непредвиденного.

Долго ждать не пришлось. Певица закончила свое выступление, сорвала положенные ей аплодисменты и, покачивая бедрами, сошла со сцены.

Если бы наш столик был где-нибудь в углу, возможно, ничего бы и не случилось. Но юный Орлов, похоже, хотел вполне насладиться развлекательной программой. Я даже подозреваю, что наличие в программе несравненной Джесс сыграло в этом не последнюю роль. Так вот, проходя мимо нашего столика, красотка выхватила взглядом — легко угадать, кого. Ну, разумеется, приличного человека и верного жениха!

Катастрофы можно было бы избежать. В конце концов, мало ли кто кого и где встречает?

Но взгляд дивы упал на руку Максима Геннадьевича. Ту самую руку, на которой уже лежала другая — моя — и поблескивало в полумраке колечко.

Взгляд дамочки в мгновение потемнел. Пухлые чувственные губы сжались в тонкую линию. Мне почему-то подумалось, что темперамент у красавицы должен быть бешеным. Если честно, я даже забеспокоилась за свою безопасность.

Но дива не опустилась до мелочных разборок, нет. Она лишь обошла наш столик (разумеется, в эту минуту взгляды всего зала были прикованы к ней и только к ней!), наклонилась к Максиму, обняла его сзади и профессионально поставленным голосом (вроде бы тихо, но так, чтобы все услышали) промурлыкала:

— Надо же Макс и в таком обществе! Рада встрече. вчера ты был великолепен, у меня до сих пор все болит. Увидимся завтра?

Она провела наманикюренным пальчиком по его щеке так чувственно, что, думаю, половина зала задержала дыхание, а затем, так же покачивая бедрами, удалилась.

Потрясающе!

Сразу видно — жених у меня хоть куда!

И что характерно — видно всем. Теперь уже никто не слушал джаз, не ел, не вел деловых разговоров. Все бросали косые взгляды на наш столик и шушукались.

Теперь все смотрели на нас. Вот уж что было отвратительно. Макс выглядел совершенно ошалевшим, я… надеюсь, что нет. Кажется, мне удалось даже сохранить легкую полуулыбку.

— Дорогой, — так мягко, как только возможно, сказала я своему жениху. Получилось прекрасно. Никто даже не смог бы уловить в моем голосе иронии или (не дай бог!) сарказма, — кто эта девушка? Кажется, я ее не знаю.

Максим растерянно пожал плечами.

— Я тоже.

Я продолжала на него смотреть все с той же полуулыбкой, хотя мысленно была готова придушить его прямо здесь и сейчас. Как же, не знает! Да его перекосило, как только она появилась! Знает, и очень хорошо.

Но теперь уже Макс ослепительно улыбнулся.

— Ну конечно! Вспомнил! Кажется, она занимается в том же фитнес-клубе, что и я. Но там она без косметики, — он смущенно пожал плечами, — так что я ее не узнал.

Это выглядело так трогательно и мило, что кажется, окружающие должны были расплакаться от умиления.

В разговор тут же вмешался Валентин.

— Она реально занимается в твоем фитнес-клубе? Ты правда знаешь где это?

Похоже этого парня наша семейная трагедия не волновала вообще.

— Ну да, — ответил Максим.

— Ух ты! А адресок дашь?

Максим достал салфетку, ручку и начал что-то там царапать. Валентин не унимался:

— И много там таких красоток?

Мне захотелось стукнуть мелкого пакостника по голове чем-нибудь тяжелым, но, разумеется, я не стала этого делать.

— Не знаю, — ответил Максим, бросив на меня украдкой взгляд. — Я туда хожу заниматься, а не смотреть на девушек.

Ух ты! А ведь может, когда хочет.

— Точно! Это же и ты там занимаешься? Когда собираешься в следующий раз? Составлю компанию.

— Боюсь, — Максим каким-то образом умудрился состроить надменное выражение лица, — уже не собираюсь. Мне кажется, там слишком навязчивые посетители.

Ух ты! Брависсимо!

Валентин выхватил из рук Максима заветную салфетку и начал задавать уточняющие вопросы: откуда там въезд, а до которого часа, а бассейн есть, и я перевела взгляд на Тамару. Что скажет Мисс Проницательность?

— И вы ему верите? — с улыбкой спросила она. В этой улыбке легко читалась жалость к недалекой влюбленной дурочке.

— Безусловно, — с уверенностью заявила я. — Доверие — важнейшая составляющая семейных отношений.

Кажется, я ее не убедила. Ну что ж. Я тоже умею улыбаться снисходительно:

— Послушайте, Тамара. Я ведь всё понимаю. Максим — привлекательный молодой человек. Кроме того, в отличие от многих других привлекательных молодых людей, он состоятелен, умён и настроен на серьёзные отношения. Много ли сейчас таких мужчин? Вы думаете, эта бедная девочка, — я бросила взгляд в сторону двери, за которой скрылась дива. На «бедную девочку» та конечно никак не тянула, но сейчас это было не так уж и важно, — первая, кто пытается таким образом нас поссорить?

— И часто такое бывает? — с интересом спросила Тамара.

— Ну не то чтобы это норма, — улыбнулась я, — но, увы, чаще, чем хотелось бы. К сожалению, современные девушки совершенно не знают, что такое чувство собственного достоинства, — говоря это, я бросила многозначительный взгляд на несчастную Изольду, которая весь вечер не сводила глаз с моего «жениха». Та явно смутилась. Вот и прекрасно. Нечего пялиться!

Я перевела взгляд на Тамару и серьезно посмотрела ей в глаза.

— Да и вообще, хороша бы я была, если бы больше верила кабацкой певичке, чем своему жениху!

Снобизм как он есть. Ну что, господа Орловы, теперь мы достаточно для вас хороши?

Я влюбленно посмотрела на Максима. Он так же влюбленно — на меня.

Удавлю. Как только мы окажемся в номере — удавлю.