Глава 29

Как ни странно, выполнение должностных обязанностей вывело меня из того странного состояния неопределенности, в котором я пребывала. Будучи занятой тем, что умею делать лучше всего, я почувствовала себя куда увереннее. А главное — если поменять порядок дел, можно успеть всё. Для начала связалась с Орловым и взяла у него все нужные номера. Затем обзвонила почтенную публику и назначила нужные встречи.

И только потом приступила к остальным делам. Но прежде… Прежде я выяснила, как дела у Алевтины, позвонив в больницу.

— Состояние стабильно тяжелое, — после долгих попыток выяснить, кто я такая, и с чего мне вдруг понадобилось что-то узнать, меня осчастливили этой информацией.

Подробностей я так и не добилась. И вообще разговаривали со мной крайне неохотно.

Зато, когда я позвонила Ришке, меня засыпало шквалом вопросов: как я, где я, что случилось, почему я пропала. Если честно, как раз с ней бы я поговорила часа три, рассказала бы, как страшно падать в машине в холодную воду и как страшно делать хоть что-то, после того как ты в эту воду падал. Как глупо прыгать в постель к своему начальству и как обидно после этого прыжка получать холодный официальный тон и подробный список поручений на сегодня…

Вот именно из-за списка поручений я и не стала вдаваться в подробности. А еще из-за того, что Ришка все равно далеко и ничем помочь мне не может. А вот начать безумно нервничать очень даже может. Так что какой в этом смысл?

Поэтому я сказала:

— Да ерунда! Просто потеряла телефон… А потом была занята… Только сейчас удалось восстановить карту.

Как ни странно, я почти не соврала. Я ведь действительно потеряла телефон. Да, вместе с документами и всеми остальными вещами… но всё же. И действительно была очень занята. А кто сказал, что пробираться сквозь лес — это не занятие? А сейчас смогла восстановить номер. Так что совесть моя была практически чиста…

Все покупки и поручения не заняли у меня много времени. И даже принесли удовольствие. Когда-нибудь я напишу книжку о человеческих странностях. И один из самых важных разделов будет посвящен тому, что даже в самых критических ситуациях стоит лишь полностью обновить гардероб, до отказа забить косметичку и выбрать флакончик потрясающих духов — сразу становится легче.

Настала очередь покупок для Максима Геннадьевича… Он, кончено, попросил только костюмы, напрочь забыв о том, что к ним не помешают рубашки, галстуки, обувь, полный набор гигиенических принадлежностей и еще кое-какие мелочи. В общем, я купила всё. А потом это всё я велела улыбчивым сотрудникам магазина доставить прямо в его номер. Как показывает практика, это место, от которого мне лучше держаться подальше.

Справившись со всеми делами, я позвонила отчитаться. Вообще-то сегодня был как раз тот самый случай, когда боссу следовало замереть в восхищении: как много мне удалось! Но когда я коротко и небрежно доложила о своих успехах и свершениях, он также коротко и небрежно сказал:

— Спасибо! — и после секундной заминки (видимо, смотрел на часы) добавил: — Встретимся за ужином в ресторане в 20.00. Там все и обсудим.

— Хорошо, — безо всякой заминки сказала я.

И только потом посмотрела на часы: половина восьмого. Он это серьезно? Мне на сборы полчаса?

Ладно. Это не первый вызов моей карьере.

Но зато это был первый раз, когда все валилось из рук. Мне хотелось выглядеть безупречно, а все, словно нарочно, шло не так. И волосы не укладывались как надо, и макияж не ложился, и даже туфли, которые, как мне казалось, безупречно подобраны к платью, почему-то стали выглядеть слишком громоздкими для этой ткани.

Так, стоп! Отставить панику! С чего вдруг такие приготовления? В конце концов, нынешний босс не так давно видел меня растрепанную, свежевытащенную из воды и проведенную сквозь лес. И ничего, пережил как-то. Отчего же я нервничаю сейчас?

Ответ был очень очевидным, он лежал на поверхности и, если честно самой себе во всем признаться, то не вызывал никаких сомнений. Проблема в том, что этот ответ мне категорически не нравился.

В ресторан я успела вовремя. Взглянула на Макса и нахмурилась. Эти ребята, что доставляют одежду, похоже, освоили телепортацию. Мой босс был одет с иголочки.

А еще на этот раз он не хмурился, не раздавал указания, а приветливо улыбался так, как будто бы снова из того зануды, что я видела целый день, превратился в душечку Макса. Интересно, с чем связано такое улучшение настроения? Надеюсь, не с той очаровательной барышней с ресепшен. Хотя… Кто знает. Может, пока я, высунув язык, носилась по городу, она все-таки продемонстрировала Максиму какие-нибудь особые преимущества этого отеля перед другими.

Нет. Я не хочу об этом думать.

Макс помог мне сесть, протянул меню и, всё так же улыбаясь, сказал:

— Извини.

Хорошее начало. Еще бы выяснить, за что именно он извиняется. Я непонимающе приподняла брови: мол, а что случилось?

— У тебя был непростой день, а еще я все взвалил на тебя.

Я посмотрела на него удивленно. В мое представление о корпоративной и рабочей этике то, что он сейчас говорил, вообще не входило.

Устала? Тяжелый день? взвалил? Да нет, обычный рабочий день и, надо сказать, не самые сложные поручения…

— Просто мне нужно было подумать. Слишком много информации. А когда ты рядом, я думать не могу. Вернее, могу, но не о том. В общем… не бери в голову!

Первым порывом было спросить, о чем же таком он думает, когда я рядом. К счастью, этого ляпнуть я не успела. Такой вопрос увел бы нашу беседу совсем не в то русло, в которое следовало. Вместо этого я спросила:

— И о чем же ты думал?

— О тебе, — серьезно сказал он. И почему-то тон его мне не понравился.

— То есть? — переспросила я.

— Во всей этой истории слишком много странностей. А еще слишком много тебя.

Хорошо, что на меня учили держать лицо. Мне точно не нравилось то, что он говорит.

— Вот смотри, — начал он. — Алевтина никогда не работает с кем попало, — я хотела возразить, но он остановил меня жестом. — Алевтина никогда не отказывается от своих слов. Но она нарушила оба правила, чтобы устроить тебя ко мне. Зачем? Непонятно. И Алевтина об этом уже не расскажет…

— Может, еще и расскажет, — поправила его я. — Во всяком случае, врачи надеются на лучшее.

Вряд ли эта информация хоть что-то изменила. Врачи, может, и надеются на лучшее, например, что им зарплату поднимут или что-нибудь в этом роде. Но вот о том, что в отношении Алевтины можно строить позитивные прогнозы, мне никто не сказал ни слова.

Интересно, почему я решила защищаться? Потому что Макс на меня нападает?

— Потом этот твой Костик, который рассказал тебе то, что вроде как не должен был рассказывать… Но откуда он об этом узнал? Зачем он вообще это узнавал? То есть, и тут снова ты и твои приятели…

Я отказывалась верить своим ушам.

— Ты… меня в чем- то подозреваешь? — не знаю, как мне удалось это выговорить.

Сердце, кажется, перестало биться. То есть все эти поручения… Он просто отправил меня с глаз долой, потому что мне не доверяет?