Глава 38

— Риш, только не делай глупостей, — осторожно начала я. — Все еще можно исправить! — добавила оптимистично. — Ну или хотя бы смягчить последствия…

Действительно, совсем уж врать не стоит. Если где-то там, за спиной у Ришки, лежит окровавленный труп Костика, исправить что-то будет довольно проблематично.

А Ришка — не дура, сразу поймет, что я ей вру.

— Что исправить? — Ришка достала вторую руку из-за спины.

В ней была зажата картофелина с надрезанной кожурой. Я с облегчением выдохнула. Значит, есть шансы на то, что у Костика все в порядке. Вряд ли, прирезав его, Ришка решила подкрепиться…

Она проследила за моим взглядом, все еще прикованном к огромному лезвию.

— Жутко неудобно. Но у Костика только такие вот здоровые ножи… — она запнулась, присмотрелась ко мне повнимательнее. — А ты что подумала? — теперь уже подруга уставилась на меня круглыми глазами.

— Я? Ничего… А где Костик?

Все-таки следовало это уточнить.

Костик объявился на пороге в ту же секунду, похудевший, с напряженным от страха лицом. Однако, увидев нас, он с облегчением выдохнул.

— Вы? Ну, заходите в дом, не отсвечивайте на пороге.

Мы вошли, прикрыли дверь и растерянно встали.

Мы с Максом напротив Ришки и Костика, они — напротив нас.

Судя по всему, убивать Костика Ришка не намерена. И вообще, они с ним вроде как на одной стороне.

Только вот будет ли эта сторона и нашей тоже?

Я оглянулась на Макса — кто-то же должен подтвердить мои опасения. Но он уже с обычной своей улыбочкой жал Костику руку и приветствовал Ришку:

— Ришка — это Ирина? Я буду звать тебя Ирой, мне так привычнее. Помочь? — он кивнул на миску картошки.

— Почему бы и нет, — с улыбкой отозвалась Ришка.

Я с неудовольствием вспомнила это ее: «и я бы, может, не устояла». И бросила красноречивый взгляд на босса. Ему что делать нечего? Тут неизвестно, какая чертовщина творится, а он решил по хозяйству помочь!

— Только ножи здесь крупноваты, так что вы с ними осторожнее… Того и гляди, Катюша решит, что вы кого-то убивать собрались…

Ришка тоже улыбалась. Так, будто ничего необычного в этой ситуации не было.

— Может, ты мне объяснишь, что происходит? — я не собиралась все это выслушивать. — На Ливанову ты уже не работаешь. Зато притворялась дурочкой и неумехой в офисе у Макса…

— Я просто уволилась, — просто сказала Ришка. — Нашла работу интереснее, и уволилась.

— А мне продолжала врать?

Ришка пожала плечами.

— Ты бы вряд ли оценила мое новое место работы. К тому же одним из условий было сохранение конфиденциальности. Я подписывала бумагу о неразглашении… Так что, прости… Но иначе было нельзя.

На кого же она работает? Если честно, мне сразу представилось что-то страшное…

— И где же такие условия? — поинтересовалась я.

Я чувствовала себя ужасно. Не должна была я узнавать о подруге, да что там — о самом близком человеке! — такие вещи вот так. При посторонних.

— В детективном агентстве. Не нашем, французском. Вроде как на удаленке.

— Тогда многое становится ясно, — подал голос Макс.

Ух ты, какой понятливый! А вот мне было ничего не ясно.

— И как это связано с тем, что ты стала работать у Макс… у Максима Геннадьевича?

Ришка бросила быстрый взгляд на Костика, и только потом сказала:

— Это всё из-за этого дела с наследством…

Я на всякий случай сделала круглые глаза.

— С каким наследством?

Я обещала Костику молчать! И должна хотя бы сделать вид, что держу обещание…

Ришка лишь махнула рукой:

— Да ладно тебе уже… Вообще-то я не имею права это обсуждать. Но раз уж все так сложилось… Завещание на самом деле было. Просто его не нашли. Директор одного из фондов, которому Пожарский завещал деньги, его близкий друг. И незадолго до смерти они созванивались.

Я пожала плечами:

— Может, друг врет?

— Друг настолько уверен в своей правоте, — посмотрела Ришка на меня укоризненно, — что сам оплатил расследование. Не из денег фонда, а из своих личных. И вообще, не перебивай.

Я прикусила язык, тем более что Макс моего скептицизма не разделял. Он слушал внимательно, снимая с картошки тонкую зигзагообразную стружку.

— Пожарский забрал завещание у своего юриста. Сказал, что хочет перечитать и внести кое-какие правки. Собирался добавить в завещание еще пару фондов, о которых недавно узнал и которые казались ему вполне приличными. Наш заказчик не придал тогда этому значения. Его друг периодически такое проделывал. Но выглядел он бодрячком и должен был гонять своего юриста туда-сюда еще как минимум лет двадцать. Но нет, буквально через день Пожарского не стало — сердечный приступ. Тут же выяснилось, что никакого завещания нет, и сразу же объявилась наследница…

Я заскучала. Эту историю, пусть и не так подробно, но мне уже рассказывал Костик. А кое-что из этого я знала и сама из прессы. Так что…

Я закончила эту историю вместо нее, чтобы сэкономить всем нам время:

— А после выяснилось, что это она его и убила.

Ришка посмотрела на меня с укоризной.

— Да как-то не выяснилось. Выяснилось, что кто-то очень хотел, чтобы все выглядело так, будто она его и убила.

А вот это уже стало любопытно.

Очищенный в четыре руки картофель перекочевал на газовую плиту, а на столе образовался чай со сладостями. И Ришка начала свой рассказ.