Глава 13

По-любому в последнюю неделю что-то творилось. И это как-то связано с неведомым Самсоновым и… Петренко? Вполне возможно. Хоть последний и представлялся другом, вызвал сомнения. Друг-то у нас Самсонов, его Данька сразу назвал, а Петренко в глаза не видел до того дня. Как и Эдик. Выходит, Ярослав появился в жизни или, вернее, бизнесе Матвеева совсем недавно, и это появление Георгию не то чтобы и нравилось. Надо спросить его зама, знаком ли он с Петренко, хотя я сильно сомневаюсь, что да. И что вообще все эти дела связаны с ресторанами Матвеева.

Куда вероятней, было что-то еще, о чем мне пока неизвестно, какое-то дело, интерес, который объединил этих людей. Ведь Ярослав сказал, что Матвеев занимался искусством, почему бы ему не заниматься чем-то еще, особенно не светя данный факт. Чем-то незаконным? И в какой-то момент интересы Матвеева и Петренко пересеклись, и первый вскоре погиб?

Я даже слегка вспотела от этой мысли. Способен ли такой, как Ярослав, на убийство? Не сам, конечно, а в принципе допустить сие. Заказать человека? Скорее всего, да, несмотря на всю добропорядочность, о которой трубят газеты.

Он о чем-то хотел договориться с Матвеевым, но не смог, а потому пошел на радикальные меры? Черт, мне надо срочно поговорить с этим другом семейства Самсоновым. Он наверняка прояснит ситуацию.

Покосившись на маменьку, задала вопрос, стараясь, чтобы он прозвучал нейтрально:

— А этот твой дядя Гена, о котором ты говорил, он приехал?

— Нет, — мотнул головой Данька. — Какие-то проблемы в командировке.

— Он мне звонил утром, — влезла Анна Николаевна, обращаясь к сыну, — сказал, что вылетает сегодня днем сто процентов. Вот так бывает, умер человек, а лучшего друга не то что не было рядом, так еще и на похороны не приехал. Нет, я все понимаю, тут ничего не поделаешь. Хорошо хоть, кто-то занялся похоронами и всем соответствующим.

Сама бы и могла заняться, подумалось мне, но вслух я этого не сказала, конечно. И так между нами все не просто.

Через пару минут мы тормознули на парковке кафе, здесь мест было полно, что порадовало. Приткнувшись, я вылезла из машины, наблюдая, как царственная особа оправляет свое платье, не глядя на меня. Взяв сына под руку, направилась ко входу, я пошла следом, размышляя, как бы понять вообще, с кем можно переговорить о Матвееве. Данька наверняка толком никого не знает.

На входе мы почти столкнулись с Петренко, точнее, Анна Николаевна. Он с невозможной учтивостью выразил соболезнования и попросил разрешения проводить их к столику. Я топала следом, чувствуя себя здесь ни к селу, ни к городу. Столики были круглые, небольшие, на четырех человек. Почему-то я совсем не удивилась, когда оказалось, что с нашей троицей разместился Ярослав.

Сел по левую руку от меня, Данька по правую, мадам напротив. Правда, вскоре оказалось, что она уже не мадам, а второй год как мадемуазель, развелась с мужем, каким-то московским банкиром, и теперь завидная невеста. Сама себе завидует, наверное.

Хорошо, что мы с Данькой разошлись, вряд ли отношения со свекровью вышли бы радужными.

Все это об Анне Николаевне я узнала благодаря Петренко, который блистал своей улыбкой, заваливая женщину комплиментами и вопросами, так что еще чуть-чуть, и она оказалась бы под ними погребена.

Я вяло кромсала мясо, по непонятной причине злясь. На меня внимания никто не обращал, даже взгляда ни одного не кинули. Да и зачем, когда тут такая компашка, можно поливать друг друга сиропом восхвалений. Анна Николаевна рассыпалась в благодарностях за то, что Ярослав помог в такую трудную минуту, когда рядом с Даней никого не оказалось. Ага, я же не в счет.

Короче, в какой-то момент мне это надоело и, извинившись, я сказала, что отойду. Вышла на улицу, день выдался душный, так что здесь было хуже, чем в зале, где работали кондиционеры. Может, слинять по тихой? Все равно я вряд ли смогу с кем-то поговорить и что-то узнать? Я почти решилась, когда дверь распахнулась, и на улице показался Петренко с сигаретой в зубах.

Улыбнувшись, закурил, медленно осматривая меня с ног до головы.

— Завязывай пялиться, — сказала я, он усмехнулся.

— Если не хотела, чтобы на тебя пялились, не надо было надевать такой наряд. Но многие мужчины тебе благодарны: твои ножки отвлекли их от мрачных дум о смерти.

Я фыркнула.

— Вот и хорошо, пусть лучше о жизни думают. А чего сбежал от чудесной Анны Николаевны? У вас вроде полный контакт, я почти поверила, что через полгода ты станешь её третьим мужем.

Ярослав весело рассмеялся, опустив голову.

— Ох, Катя, Катя, — сказал потом, — ты в курсе, что у тебя язык без костей? Ты хоть иногда думаешь прежде чем сказать?

Вот даже не знаю — обидеться или признать правду?

— Ладно, все это очень увлекательно, но мне пора.

— Уже? — он явно удивился. — Я думал, ты приехала сюда расследовать смерть Матвеева.

— Ага, как мне это сделать, когда я даже не знаю, что там за люди собрались? И с чего им со мной разговаривать?

— Так давай я тебя познакомлю.

Я посмотрела на него недоверчиво. Чую подвох, чую.

— А тебе это зачем?

— Так я же обещался тебе помогать по мере сил, разве нет?

Я еще немного поглазела.

— Ладно, — сказала в итоге, — идем.

А дальше началось веселье. В том плане, что Ярослав таскал меня по присутствующим, знакомил, а сам при этом то за талию обхватит, то на поясницу руку положит, то по спине вдоль позвоночника пальцами проведет. Это у него такой особый способ издевательства, видимо.

А вообще многие смотрели на меня с любопытством. То есть я понимала, конечно, что не вписываюсь в эту компанию высшего общества, да еще прикид у меня такой, да и убили Матвеева при мне… Короче, многие общались с охотой. Было, видимо, интересно, что я из себя представляю.

Только вот ничего путного узнать не удалось, хотя я и набила свою сумочку визитками. Голова под конец распухла. Я сбежала от Петренко и закрылась в кабинке туалета, если можно кабинкой назвать эту чуть ли не комнату. Немного посидела с закрытыми глазами, потом полистала инстаграмм, и немного пришла в себя. Так, я все еще Катя Авдеева, это уже неплохо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Встала, чтобы выйти, когда услышала трель мобильного из соседней кабинки, и решила выждать.

— Да, Оля, привет, — услышала женский голос, — я на поминках Матвеева, я же тебе говорила… Ну что может быть интересного на поминках? Все гадают, кто его убил и за что… Представляешь, подружка его сына, ну та, что была с Гошей, когда его убили, судя по всему, спит с Петренко.

Я только рот открыла, это еще по какому по всему она судит?

— Сынок Гоши или не замечает очевидного, или делает вид, хотя всем вокруг все понятно. Девица оделась, как проститука, и щеголяет под руку с Петренко. На что она надеется только, неясно. Была бы поумней, захомутала сына и все его деньги, но, видимо, решила, что Ярослав интересней… Конечно, он ей не по зубам, что за глупости, всем известно, что бабы у Петренко не задерживаются долго, вот я и говорю…

Продолжение разговора осталось для меня загадкой, хотя основную мысль я успела уловить. И разозлилась. Ну что за день такой, а, вот точно не мой.

Зайдя в зал и увидев Петренко с каким-то мужчиной, уверенным шагом прошла к ним. Теперь мне почему-то казалось, что на нас все время пялятся. Ну и пусть, пошли они все вообще.

— Можно я у вас его украду? — спросила, улыбнувшись во все зубы и не дожидаясь ответа, потянула Ярослава к выходу.

— Что случилось? — поинтересовался он, когда мы вышли из зала. Я молча вышла на улицу и, отойдя на пару метров вдоль здания, остановилась.

— Ты в курсе, что все считают, будто мы любовники? — поинтересовалась у него. Ярослав вздернул бровь.

— Откуда такая информация?

— Пока была в туалете, на меня снизошел туалетный бог и рассказал. Телефонный разговор услышала, — добавила в итоге. Он усмехнулся.

— Да и забей, Кать. Этим бабам лишь бы повод потрепаться найти. Тем более, если они видят молодую красивую женщину. Это просто зависть.

— Да ты что, — съязвила я, — чему же они завидуют? Тому, что ты попользуешься мной пару неделей и выставишь за порог?

— Я смотрю, разговор был длинный, — хмыкнул Ярослав, доставая сигареты.

— Ага. Ты ведь специально таскал меня по залу, привлекая внимание, так? И хотел, чтобы все подумали, будто мы любовники. Только не пойму, зачем тебе это надо? У тебя какие-то личные счеты с Матвеевым? Ты пытаешься унизить его сына даже после смерти отца?

— Глупостей не говори, Кать, — он убрал зажигалку и выдохнул дым, — делать мне больше нечего, играть в мексиканский сериал.

— Тогда что?

Петренко немного на меня поглазел, куря. Я терпеливо ждала. Наконец, затушив окурок, он сказал:

— Я ведь упоминал, тобой интересуются многие. И не все из них могут быть лояльны. Наша так называемая связь немного, но все же даст тебе защиту от возможных нападок.

Я часто заморгала, переваривая информацию. Я сейчас не ослышалась? Он типа пытается меня защитить? Нет, это, конечно, мило и приятно, и… Но черт возьми, не верится в такое!

— Ищешь подвох? — хмыкнул он, разглядывая меня.

— А ты сомневаешься в этом?

— Нет. Убеждать тебя в своих чистых намерениях я не собираюсь. И вообще, делаю это ради собственного спокойствия.

Я только головой покачала.

— Знаешь, пожалуй, мне лучше поехать. Я очень устала от всех этих знакомств.

— Валяй, — кивнул он, соглашаясь. — Если что, звони.

Так и хотелось спросить, что если что, но я не стала, опять начнет тут свои шуточки отвешивать. Попрощавшись, двинула в сторону машины и всю дорогу до дома глазела в зеркало заднего вида, пытаясь не пойми кого высмотреть. Петренко, гад такой, все же сумел запугать. Хотя и сама недавно думала о том, что меня запрут и будут пытать, но то как-то не всерьез… А вот когда слышишь подобное от человека вроде Ярослава… Неосознанно подбираешься и начинаешь внимательно следить за обстановкой.

Хотя он мог сказать это специально, чтобы я напряглась. А то шатаюсь тут по всему городу, путаюсь под ногами, пока он ведет свое расследование. Боится, что я могу узнать что-то важное, вот и нагоняет страху.

В общем, на подъездах к дому я немного сумела себя успокоить. Поднявшись на этаж, сунула ключ в замочную скважину и замерла. Он не прокручивался. У меня тут же вспотели ладони, а сердце застучало где-то в горле. Я опустила ручку и потянула на себя дверь: открыта. Вот же черт! Могла я в спешке не закрыть ее? Сомнительно. Такие вещи я делаю обычно на автомате.

Распахнув дверь, сделала шаг назад на лестничной клетке, прислушалась. Тихо. Только вот отсюда видно, что в комнате бардак. И это не из-за меня, хотя я тоже с утра постаралась. Вся комната просто вверх дном, по крайней мере, тот участок, что виден с прохода. Тумбочка в прихожей тоже выворочена, содержимое валяется на полу. Очевидно, кто-то был в квартире в мое отсутствие. Немного постояв, я вытащила телефон и набрала Артюшкина. Он отозвался довольно скоро. Вкратце описала происходящее, на что получила ответ:

— Ничего в квартире не трогайте, скоро буду.

Ну хоть в этот раз никакого скептицизма. Еще минут пять я постояла на лестничной клетке, а потом решилась зайти внутрь, не закрывая двери. Квартира представляла собой жалкое зрелище. Перевернуто все: вещи выкинуты из шкафа, содержимое компьютерного стола на полу, одинокий кактус, единственный из цветов, что прижился у меня, выворчен из горшка. Земля вокруг него рассыпана горкой. Компьютера нет, просто исчез. Кухня выглядела не лучше, все крупы рассыпаны, как и кофе, чай, посуда на полу, даже часть продуктов из холодильника и то распотрошили.

— Что за хрень? — покачала я головой, прислонившись спиной к стене.

Может, я и не сильно умна в сыщицких делах, но кажется, в моей квартрие что-то искали. И это что-то им очень нужно, раз они так тщательно тут все изуродовали. Хорошо, что меня дома не было, что-то мои мыслишки про пытки из девяностых теперь не кажутся шуточными.

Артюшкин прибыл с двумя мужчинами, они осмотрели квартиру, потом следователь уселся на стул, приглашая меня последовать его примеру. Я еще раз передала, как вернулась домой и обнаружила открытую квартиру. Артюшкин только кивал.



— Считаете, это связано со смертью Матвеева? — не удержалась я в конце, так как он делится информацией вроде бы не планировал. Следователь пожал плечами.

— Пока сложно сказать, Екатерина Михайловна. Но это первое, что приходит на ум, так ведь?

— Но я не вижу причин…

— Они что-то искали, — перебил Артюшкин задумчиво. — И судя по всему что-то небольшое, раз рылись в горшке с цветком и пакетах с крупами. Унесли компьютер… Полагали, на нем может быть какая-то информация?

— Они думают, у меня есть какие-то бумаги Матвеева? — предположила я. Артюшкин снова пожал плечами.

— Возможно. Только почему у вас, Екатерина Михайловна? Ведь вы сами утверждали, что никак не соприкасались с Матвеевым?

И снова под ложечкой засосало. Так-то да, никак, но Вена эта… И картины мои в музее… Я тяжело выдохнула.

— Но ведь эти люди могли не знать об этом. Почему-то решили, что у меня может быть то, что им надо…

Цепочка оборвалась.

— Вот и я говорю, — кивнул Артюшкин. — Что-то не складывается. Или вы не договариваете, Екатерина Михайловна, или мы чего-то не знаем, или… — он замолк, жуя губы, я напряглась.

— Или… — поторопила его, мужчина перевел на меня взгляд.

— А может, кто-то просто вас провоцирует? Хочет запугать и таким образом заставить действовать?

Я снова захлопала глазами, в который раз за этот бесконечный день.

— Как действовать? — закачала головой. Артюшкин устало вздохнул.

— Сам не знаю. Боюсь, в этом деле все очень не просто. Кроме вас и сына просто нет заинтересованных в его смерти.

— А бизнес? Возможно, есть что-то еще кроме ресторанов? Он же не простой человек.

— Возможно, — кивнул Артюшкин. — Смущает только, что его убили так… нелепо. Да и в бизнесе мы пока не нашли зацепок.

Он встал, вздыхая, я поднялась следом.

— В общем, Екатерина Михайловна, будьте начеку. И если что — звоните.

Как же мне надоело это "если что"…

