Глава 30

Я потёрла лицо руками, возвращаясь в реальность. Миша рассматривал меня с сомнением, Ветров с любопытством.

— Что ж, — сказал в итоге, взглянув на часы, — надеюсь, я помог. Если вопросов больше нет, я пожалуй поеду, чтобы не попасть в пробки.

— Большое спасибо вам, — кивнула я.

Мишка вышел проводить мужчину, когда вернулся, нашёл меня примерно в том же состоянии: подпирающей голову кулаком и смотрящей в стену.

— Если я правильно понял, Петренко — это тот мужик, что вчера тебя утащил? — задал он вопрос, падая на стул напротив. Медленно кивнула, не глядя на него.

— Порыскал в сети?

— Ага, стало любопытно, что за люди. Вляпалась ты по ходу, Авдеева, по самое не балуй.

Я все-таки перевела на него взгляд.

— Думаешь? — скривилась, он пожал плечами.

— Кать, я могу чем-то помочь? Ну реально только, а не абстрактно.

— Если бы я сама знала, — я вздохнула, начиная собираться. — Ладно, мне пожалуй пора. И да, — улыбнулась ему, — если что, я позвоню.

До машины шла, обдумывая услышанное, и все больше приходила к выводу, что только больше запутываюсь. Мне нужен кто-то, кто разложит все по полочкам и скажет, что делать. А лучше сам все сделает, а я вернусь к своей жизни — спокойной и неприметной. Только вот тот, кто мог бы мне помочь, вряд ли захочет это сделать.

Более того, он ведь действительно может оказаться мне самым настоящим врагом, как предупреждал меня Самсонов и внезапно Миронов. Вопрос только: есть ли у меня в этой истории друзья? Даже вон Данька оказался со своим прибабахом. И все-таки он не убивал отца.

А кто тогда убил? Неужели и впрямь заказали из-за этого компромата? Или не заказали, действовали по обстоятельствам? Вдруг в тот день у Матвеева был с собой компромат, и кто-то отобрал его и избавился от мужчины? Может, не было такого плана, просто так сложилось. А что, это версия.

Но тогда выходит, что компромат в руках у кого-то. А заинтересованных лиц у нас может быть много. Кроме Петренко тот же Миронов, Самсонов. А что, сам свинтил в командировку, дабы избежать нападок в свой адрес, а в этом время нанятый им человек все и осуществил.

Я села на лавку. Сложно, очень сложно. Судя по напряженной обстановке вокруг, компромат все же не нашли. И кажется, многие считают, что Матвеев каким-то образом использовал меня, чтобы его… получить? Переправил через меня из Вены в Россию? А не проще ли было отправить по электронке? Ладно, положим, это ненадежно, можно отследить.

Если Матвеев и впрямь так запарился, значит, на тот момент уже вызывал интерес у других лиц. Надеялся, на меня не обратят внимания? Очень наивно с его стороны так думать. Хотя не погибни он, может, и впрямь бы все прошло гладко. Заставил бы меня сойтись с Данькой, и никто бы не думал о моей связи с компроматом. Да какой связи, блин? Нет никакой связи. Никаких разговоров со мной Касьянов не вёл, ничего не передавал…

Я застыла на мгновение, вдруг вспомнив небольшой эпизод в Вене.

Мы с Касьяновым тогда гуляли по городу и уже собирались расходиться, когда он закурил, я обратила внимание на зажигалку, она была обычная, но красиво обклеенная, как раз по фэн-шую, картиной Мане.

— Забавно, — усмехнулась я тогда. Касьянов улыбнулся в ответ, а потом протянул мне зажигалку.

— Считайте местным сувениром от меня, — заметил на мои вздернутые брови. Зажигалку я все же взяла, положила в сумку. — Только не выбрасывайте, она принесёт вам удачу.

Я тогда подумала: какая странная сентиментальность. Но зажигалку и впрямь не выбросила. Оставила ее папе.

Я подняла глаза, глядя по сторонам невидящим взглядом. Неужели?.. Неужели это возможно? Да что можно передать в зажигалке? Флэшку? Её же надо туда засунуть как-то… ну наверное, это не проблема, если задаться целью. А эти мужчины могли задаться, считая что игра стоит свеч.

У меня даже руки задрожали от предчувствия. Я вскочила, зачем-то оглядываясь по сторонам. Так, надо успокоиться. За мной следят, не стоит выдавать себя такими бессмысленными жестами.

Быстрым шагом дошла до машины, усевшись в неё, немного поглазела перед собой. Не выдумываешь ли ты, Катя Авдеева? Компромат в зажигалке, прямо шпионский детектив, Джеймс Бонд на выезде в маленький российский городок.

Но если я права? Если Матвеев хотел встретиться со мной именно из-за компромата, а Данька был всего лишь предлогом для этой встречи, чтобы общественность не подумала чего не того.

И что теперь делать? Насколько подозрительным будет выглядеть мой отъезд, особенно в свете того, что я вроде как не имею на это права по закону? Вряд ли кто-то поверит, что я сильно соскучилась по родителям. Ещё только их под удар поставлю… А что делать? Почтой тоже не рискну слать, мало ли, перехватят… Вот они бы удивились, если там просто зажигалка, а я на самом деле все придумала.

Даже усмехнулась, заводя двигатель. Ладно, что-нибудь придумаю, сейчас надо добраться до дома и все хорошенько обдумать. Информации я получила с избытком, нужно теперь с ней что-то делать.

Дома я намотала немыслимое количество кругов, так и не придя ни к какому решению. В любом случае, за мной следят, они узнают, что я еду к родителям. А если найду бумаги, по дороге их кто-нибудь у меня заберёт? А что я вообще собралась с ними делать?

Этот вопрос так меня обескуражил, что я рухнула в кресло. Ну положим, я права, и Матвеев переправил через меня компромат, сам погиб, а бумаги остались у меня.

Что мне делать? Я грустно усмехнулась. На самом деле, вариантов немного. То есть по факту вообще нет, потому что одно я осознаю точно: сдать Ярослава таким образом не готова.

Я засмеялась, прикрыв глаза. Вот так Катя, действительно вляпалась. Умудрилась влюбиться в совершенно неподходящего мужика, бывшего бандита, жестокого типа, который не гнушается ничем ради своих целей.

А он ведь знал — подумалось мне. Сразу догадывался насчёт компромата, потому и кружил вокруг меня, потому и соблазнял, а я наивно полагала, что ему противостою. Допротивостоялась. Он вышвырнул меня из своей жизни, а я не могу даже подумать о том, чтобы выступить против него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не на это ли он рассчитывал, когда начинал играть со мной? Вполне вероятно.

И даже осознание данного факта не возбуждало злость. Только усталость. Так и сидела в кресле, пока за окном не стали сгущаться сумерки, а потом решилась. Набрала номер, уже спускаясь по лестнице.

— Да, Кать, — ответил Данька.

— Можно я к тебе приеду? — задала вопрос.

— Конечно, — он явно растерялся. — Я как раз домой пришёл.

— Через двадцать минут буду.

И все же, как ни прискорбно это понимать, Данька оказался единственным человеком, который никогда мне не отказывал.

Он открыл мне облаченный в одни шорты, волосы мокрые, я окинула его взглядом, некстати вспомнив сильное мускулистое тело Петренко. Данька рядом с ним совсем подросток на вид.

— Ну как у тебя дела? — поинтересовалась, проходя в гостиную.

— Да ничего… в основном торчу на работе. Осваиваюсь, так сказать. Дядя Гена мужика прислал, типа управленца… есть хочешь? — перебил он сам себя, доставая из холодильника сковороду.

— Не откажусь, — я поняла, что не помню, когда ела. Данька стал греть ужин, я следила за его движениями.

— Ну вот, отцовский зам быстро его ввёл в курс дел. Толковый мужик на самом деле, управленец этот. Думаю, с ним дела будут на плаву.

— Ты решил-таки заняться этим бизнесом?

— А что делать, — он развёл руками, поворачиваясь ко мне. — Денег больше становиться не будет, кто-то же должен этим всем заниматься.

Дядя Гена, смотрю, быстро все ему объяснил. Ну и хорошо, это Даньке только на пользу будет. Жаль, конечно, что такой ценой, но что поделать.

— Ты как будто даже приободрился, — заметила ему, Данька тут же опустил плечи. Поставив тарелки на стол, сел напротив и начал есть.

— Просто стараюсь не думать о случившемся, — сказал в итоге, я кивнула, он перевёл тему. — Ну а ты чего вдруг решила приехать?

Я вздохнула, откладывая вилку.

— Можно я у тебя переночую, Дань?

Он посмотрел на меня, часто моргая. Явно в недоумении.

— Конечно, можно, — сказал в итоге. — А что такое? Ты… Я хочу сказать, ты же… — он замялся, я закончила за него.

— Ты же знаешь, что у Петренко я уже не живу.

Данька смущенно кивнул, отводя взгляд, крепче сжал вилку.

— Ты с ним… — он поднял глаза. — Вы в машине…

До меня только в этот момент дошло, что наш секс в автомобиле наблюдало несколько пар глаз. В тот момент даже в голову не пришло о таком подумать. Вот стыд-то… Ну Петренко не лучше, он-то наверняка помнил, и его это не остановило.

Вздохнув, я потерла лоб.

— Ладно, я не претендую, — вдруг заметил Данька. — Просто думал, у вас все на мази.

Я грустно усмехнулась. Только Даньке такое и может прийти в голову. На мази…

— Глупости не говори, это ничего не значит.

Данька посмотрел с недоверием.

— Значит, вы не вместе?

— Нет. Но это не значит, что между мной и тобой что-то может быть, — предупредила на всякий случай. — Просто мне тяжело находиться одной.

В какой-то степени это была правда. Я пришла к выводу, что у Даньки в квартире будет спокойней, все-таки тут и закрытый двор, и охрана, и сигнализация в квартире. А в мою, кажется, можно попасть, если поковырять в замке палкой. Впрочем, я понимаю, что было бы желание, и сюда проникнут. Но… но все же спокойней.

Данька ничего спрашивать не стал, и ужин мы закончили спокойно. Удивительно в нем все же сочетаются доставучесть и тактичность.

— Ты можешь лечь в моей комнате, а я тут на диване, — сказал, когда мы переместились в гостиную.

— Спасибо, — я кивнула. Очевидно, что в отцовской комнате ночевать не захочется ни ему, ни мне.

— Как продвигается твоё расследование? — поинтересовался Данька. Я пожала плечами.

— Не особенно продуктивно.

Рассказывать ему правду не собиралась. Судя по всему, он тут ни при чем, спокойней будет, если и ввязываться не станет. Меньше знаешь, крепче спишь. Тем более у Даньки своих проблем хватает.

— Ты следователю про расписку и долги не говорил?

Он покачал головой.

— Зря, если раскопает…

Данька только рукой махнул.

— Он меня и так постоянно вызывает. Расспрашивает об отце. Ищет, за что ухватиться. Рестораны, личная жизнь, увлечение искусством, друзья, болезни, — замучил уже.

Я только отметила, что Артюшкин и впрямь всерьёз к вопросу подошёл. Все сферы охватил, и многие, кстати, верно. Может, и нарыл чего? Тогда почему молчит?

— Что у твоего отца за мигрени такие были? — задала вопрос. Данька нахмурился.

— А ты откуда знаешь?

— Самсонов говорил.

Данька немного помолчал, думая о своём.

— Ну они начались где-то год назад. Он не жаловался, не говорил мне даже, просто мог заметить, голова болит, и все.

— Но водителя нанял, — заметила я, Данька кивнул.

— Наверное, они были сильнее, чем он говорил. Он так всегда, не любил признавать свои слабые места. Я так понимаю, они возникали периодически, а потом резко усилились. — Данька потёр ладони, глядя на них. — Он обследовался, но ничего не обнаружил. Врачи сказали, мигрень, пересмотрите свой график жизни.

— Он не послушался?

— Куда там, — усмехнулся Данька. — Он радовался, что не рак или что-то такое, остальное типа ерунда, пережить можно.

— Ну в принципе согласна, — пожала я плечами. Данька усмехнулся, поднимая на меня глаза.

— По-моему, он сам не понимал, насколько все серьезно, — мы встретились взглядами. По спине у меня побежали мурашки, черт знает почему. — Кроме мигреней, у него начинали случаться… сдвиги.

— Сдвиги? — нахмурилась я.

— Один раз я застал его ночью в гостиной. Он вышел попить воды, а потом его сложило. Он ходил по комнате и не мог найти коридор, держался за голову, часто жмурясь. По всей видимости, было очень фигово.

— Жесть… — прошептала я.



— Ну такое случалось всего пару раз, один ещё был при дяде Гене, он, конечно, обалдел. Он тоже не думал, что это так серьёзно.

— И твой отец не обследовался снова?

— Собирался. Но не успел.

Я кивнула, поджав губы. Да уж, сложно даже представить такого мужчину, как Георгий, блуждающим по собственному дому в поисках коридора. Кошмар какой-то. Ведь это все реально могло вылиться во что-то более серьёзное.

— В итоге Артюшкин ничего интересного не надумал? Он все ещё считает нас с тобой причастными?

— Мне кажется, нет. Но о тебе он тоже много спрашивает.

— О чем именно?

— Ну… о твоём творчестве, о картинах, не выставлялась ли, продаёшь ли…

— А почему он меня об этом не спросит? — удивилась я. Да уж, Артюшкин там и о моей жизни скоро сможет книгу написать.

Данька только плечами пожал, я напряглась. Не вызывает — вовсе не значит, что не интересуется. Просто делает это не напрямую. Что тоже создаёт вопросы.

В общем, я подумала и решила наведаться завтра к Артюшкину, выставит так выставит, а вдруг нет, что интересное расскажет?