Эпилог
Утром второго июня меня разбудил звонок телефона – долгая, настойчивая мелодия, доносившаяся снизу, из-под кровати.
– Лис, сколько можно говорить, не ставь телефон на пол, – сквозь сон пробормотал Влад. – Просил же, оставляй на своём столике.
– Зато он под рукой, – я свесила руку с кровати и нащупала на полу телефон.
На экране светилось: «Мама». Я улыбнулась: ну кто бы сомневался?!
– Доброе утро, мам.
– Доброе утро! Вы, надеюсь, уже начали собираться? – напористо заговорила мама. – Ты надела платье?
– Нет, – я потерла глаза свободной рукой.
– Вы что, до сих пор не встали? – возмущённо спросила мама. – Глаз да глаз за вами обоими нужен! Вы так и собственную свадьбу проспите. Не забудь, что надо надеть свадебное платье до того, как тебе будут делать причёску. И постарайся, чтобы Влад не увидел его до выхода из дома. Хочешь, я приеду и помогу тебе собраться, а Коля сразу поедет в загс?
– Не надо, мамуль, Татьяна Васильевна вот-вот подъедет, – я зевнула.
Влад открыл сонные глаза и погладил меня по голове.
– Замечательно, что вы собираетесь ещё и венчаться через неделю, – радостно говорила мама. – Влад такой молодец…
Вдалеке открылась дверь, зацокали каблуки. Влад мгновенно проснулся, тихо ругнулся, вскочил и ринулся к шкафу. Я с удовлетворением покосилась на замочек на двери спальни. Пожалуй, это главное отклонение от созданной в свое время Мойрой реальности. Моя будущая свекровь не может ворваться к нам в комнату без разрешения.
– Мам, тут Татьяна Васильевна пришла, – быстро проговорила я. – Встретимся в загсе.
– Ну раз пришла, я спокойна. Всё будет, как надо, – умиротворенно отозвалась мамуля. – Танечке привет!
Влад с армейской скоростью натягивал на себя трусы, майку и шорты. Я так и оставалась в нижнем белье. А какой смысл переодеваться, если будущая свекровь сейчас потащит меня в душевую кабину?
Шаги приближались, в дверь решительно постучали, когда Влад завязывал тесемки на домашних шортах.
Он распахнул дверь. Вид у Татьяны Васильевны был эффектный. В высокую причёску из чёрных волос вплетены золотые цепочки, над макияжем поработал профессиональный стилист, а блестящее длинное платье переливалось всеми цветами радуги. Я улыбнулась. Пока всё, что я вижу и слышу, полностью совпадает с тем, что было в реальности Лахесис с утра перед нашей свадьбой.
– Доброе утро! – энергично начала с порога Татьяна Васильевна. – Вы что же это, только встали? Алиса, нам надо за два часа сделать из тебя красавицу! Сейчас же умываться! Я хочу превратить тебя в невесту-картинку, чтобы мужчины завидовали жениху, а женщины казались рядом с тобой бледными тенями. Так что пойдём-ка в ванную. Контрастный душ, масочки, маникюр, педикюр…
Она схватила меня за руку и, как на буксире, поволокла в ванную. Через минуту я уже оказалась в душевой кабине. Будущая свекровь нажала на свою любимую кнопочку, и в ванной заиграла «Лунная соната».
Я стоически вытерпела контрастный душ под музыку Бетховена. Сопротивляться Татьяне Васильевне бесполезно, да и не хочется. Я прекрасно помню результат её усилий и знаю, что она действительно сотворит с помощью своей экспериментальной косметики красавицу-невесту.
– Совсем заработались оба, – ворчала мать Влада, накидывая мне на плечи полотенце. – Говорила же, с вечера готовиться надо. Так нет же, у них очередное срочное дело. Сдуревшая на старости лет ведьма в городе объявилась! И без вас бы нашли и обезвредили. Клара с Глебом прекрасно работают вместе, сами бы справились. Весь НИИ знает, что у вас свадьба на носу, шеф отгул предлагал. Так нет же! Один по городу носится, другая по компьютеру мониторит зоны изменений. Ну и что в итоге? – бубнила Татьяна Васильевна, усаживая меня на скамеечку между ванной и душевой. – А в итоге мне теперь надо тратить свой резерв на то, чтобы успеть сделать тебе гладкую кожу, маникюр, педикюр и причёску. Так что шевелись быстрее. Ноги в тазик с водой, руки в мисочку, на лицо масочку и сидишь спокойно. Я из НИИ прихватила расширитель, лишний час у нас будет. Скажи спасибо, что я с завом в дружбе.
Она игриво улыбнулась. Ну, хочет называть отношения с шефом «дружбой» – её дело, но, по-моему, когда пара живет вместе уже несколько лет, отношения называются иначе.
Мать Влада принялась копаться в объемистой сумке. Для начала Татьяна Васильевна поставила на раковину расширитель времени, затем надорвала пластиковый пакетик. Ванную заполнил запах болотной тины. Мать Влада выжала на ладонь немного темно-зелёной вонючей субстанции, напоминающей по виду желе.
– Новейшая разработка, – с удовольствием сообщила она и принялась размазывать эту пакость по моему лицу. – Имею же я право использовать в своих целях крем, над которым сама же и тружусь. Пока его официально испытают, ещё сколько времени пройдёт, – Татьяна Васильевна передернула плечами. – А потом напихают туда всяких отдушек, консервантов и прочей дряни. И ведь не докажешь, что срок годности у него должен быть четыре дня.
На расширителе времени еле ползла секундная стрелка. Всё как в тот день – маникюр и педикюр с помощью магический заряженных инструментов, Влад, ожидающий в комнате с телефоном в руках…
– Смотри, какую красавицу я сделала из Алисы, – гордо провозгласила Татьяна Васильевна. – Оцени разницу.
– Не вижу разницы, – ответил Влад, лаская меня взглядом.
– Любовь слепа, – проворчала будущая свекровь.
Всё шло как по нотам. Татьяна Васильевна выпроводила Влада из комнаты, помогла мне надеть платье и взялась за причёску. При этом она бормотала, что за нами нужен глаз да глаз, иначе мы явимся в загс в джинсах и футболках и опозорим её перед всем институтом, больше того – перед всем городом.
В загс нас отвёз Николай Игнатьевич на белом лимузине, стоявшем в гараже НИИ для особо торжественных случаев.
– Свадьба сотрудников НИИ – это такая редкость, – мечтательно произнесла по дороге Татьяна Васильевна.
– Не скажи, – шеф улыбнулся, показав слишком белые и слишком ровные зубы. – Через две недели Глеб женится, так что недолго машине скучать, – он любовно погладил руль.
– Клара заказала интересное платье, – сказала Татьяна Васильевна. – Сделано с большим вкусом, и животик не будет видно. Тоже ещё трудоголики, всё им расписаться некогда. Ещё до самых родов дотянули бы!
Лимузин остановился на парковке перед загсом. У входа гудела толпа, а над ней сияли позолотой на фасаде здания два гигантских обручальных кольца.
При виде нас толпа приветственно взвыла. Гостей было больше сотни, если точно – сто двадцать три человека. Все сотрудники НИИ, родственники мои и Влада, приятели Влада из дружественных учреждений и несколько моих приятельниц. Машуня флиртовала с бывшим одноклассником Влада. Клара с немного выпирающим животом болтала с Глебом, они держались за руки. Мама с Николаем Павловичем в обнимку ждали нас у дверей загса.
Лимузин остановился на парковке перед загсом. У входа гудела толпа, а над ней сияли позолотой на фасаде здания два гигантских обручальных кольца.
При виде нас толпа приветственно взвыла. Гостей было больше сотни, если точно – сто двадцать три человека. Все сотрудники НИИ, родственники мои и Влада, приятели Влада из дружественных учреждений и несколько моих приятельниц. Машуня флиртовала с бывшим одноклассником Влада. Клара с немного выпирающим животом болтала с Глебом, они держались за руки. Мама с Николаем Павловичем в обнимку ждали нас у дверей загса.
– Алиса, ты сегодня прекрасно выглядишь, – сладко пропела рядом Анжелика, одетая в длинное алое платье. – Татьяна просто чудо сотворила с твоей внешностью, сделала из тебя роскошную красавицу. Правда, Влад?
– Не вижу разницы, – суховато ответил он.
– Обратись к Татьяне Васильевне, она и из тебя красавицу сделает, – с нежной улыбкой посоветовала я. – Она потрясающе работает.
Лицо Анжелики немного вытянулось. Ответить она не успела: девицу оттеснили другие гости. Все говорили, как всё чудесно, прекрасно, и погода благоприятствует, и мы такая идеальная пара. В стороне шеф что-то сердито выговаривал красотке в алом платье.
Из толпы возникли мама с Николаем Павловичем – чинно, под ручку. Мамуля с ходу выдала:
– Ну вот, наконец-то вы решили расписаться. Сколько я вам говорила: всё должно быть как у нормальных людей!
– Оленька, – предостерегающе произнёс Николай Павлович.
– Мы за вас так рады, так рады… – тут же сменила тон мамуля.
Откуда-то зазвучала музыка – конечно, марш Мендельсона. Гости расступились. Я уже знала, что именно увижу, а для Влада это стало сюрпризом. Перед нами лежала бежевая ковровая дорожка, ведущая в двери загса. Влад взглянул на неё с удивлением, потом – выразительно – на Клару. Сейчас она совсем не была похожа на невзрачную женщину из видения Мойры. И дело даже не в косметике, не в цвет волос, не в синем нарядном платье. Ее глаза были полны счастья, а лицо сияло нежностью, и эта полнота счастья делала Клару красивой, похожей на матерей с картин старых художников.
– Нити памяти, настроенные только на вас двоих, – сказала она. – Чтобы помнили свою свадьбу со всей яркостью впечатлений всю жизнь.
– Ах, как романтично, – пропела Анжелика.
– Старались, – спокойно улыбнулся ей Глеб.
– С ума сойти, Клара! – покосившись на мою маму, прошептала Татьяна Васильевна. – Это же несколько дней работы!
– Ну такие дни тоже нечасто бывают, – мягко произнесла Клара. – Для своих можно и постараться. Мы же обещали устроить незабываемую свадьбу. Ты – со своими косметическими и бытовыми образцами, я – с нитями. И от каждой кафедры будет свой сюрприз.
Теперь я уже знаю, как делаются такие коврики. В обычный ковёр аккуратно вплетаются нити памяти – или забвения, если это необходимо. Вплетаются по всей ширине и на расстоянии пятнадцати сантиметров друг от друга, чтобы сконцентрировать их действие по всему ковру. И сколько метров в дорожке? Это же действительно несколько дней работы!
Влад уверенно завёл меня на ковровую дорожку, и мы двинулись к ступенькам загса.
Все снова было как в тумане. Свадебный марш звучал все торжественнее и мощнее. Звучал так, будто рядом играл настоящий живой оркестр. Звуки, пока мы шли через холл загса к распахнутым дверям зала, не приближались и не отдалялись. Музыка словно рождалась из воздуха, сопровождая каждый наш шаг.
Я нашла взглядом Сергея в беспроводных наушниках – длинноволосого парня в чёрной футболке и рваных джинсовые шортах. Звукотехник из НИИ способен воспроизвести живое звучание любого оркестра мира. Интересно, кто из знаменитых дирижеров и музыкантов, сам того не зная, играет на нашей свадьбе?
Ковровая дорожка Клары протянулась до самого стола, за которым нас ожидала дама в строгом костюме.
– Дорогие Алиса и Владомир, – радостно начала она. – В этот знаменательный день… Серьёзное решение создать семью… Быть вместе в горе и в радости…
Марш Мендельсона сменился трогательной, нежной мелодией у скрипок. Влад мягко сжал мою руку.
Мы торжественно обменялись кольцами и расписались в книге. Скучный ритуал, откровенно говоря. Впрочем, нам его разнообразили, насколько смогли, изобретательные коллеги.
Гости зашумели, раздалось нестройное, но очень громкое: «Ура!», – а за ним и обязательное:
– Горько!
Дама из загса попыталась что-то сказать, но её голос утонул в общем нарастающем гуле. В воздухе ликующе зазвучал хор, который обычно звучит в Европе на свадьбах. В нескольких точках зала захлопали пробки, вылетающие из бутылок шампанского.
– Горько! Горько!
Влад приник губами к моим губам. Нежный поцелуй быстро перешёл в страстный, От Влада пахло кофе и чем-то горьковатым, очень приятным. Прижимаясь сильнее, я ощутила бедром, что твёрдое у моего мужа не только плечо. Мы сплелись в объятиях, отрываться друг от друга не хотелось.
– Тридцать один, тридцать два… – азартно считали гости.
Влад неохотно отстранился. Я вздохнула. До окончания свадебного шоу ещё далеко, и мы ещё нескоро окажемся наедине.
До позднего вечера весь НИИ гулял в ресторане. Музыка там звучала постоянно – то классическая, то попсовая. Сергей в рваных шортах не расставался с наушниками даже за столом. Кто только не пел у нас на свадьбе – от Паваротти до «Битлов», от Марии Каллас до современных эстрадных исполнителей. Гости один за другим говорили цветистые речи.
Свадебный танец молодых у нас был отрепетирован и чувствовала я себя гораздо увереннее, чем в прошлый раз, в реальности Лахесис. Влад кружил меня в вихре венского вальса – в двенадцати поворотах подряд, а я с удовольствием подчинялась каждому его движению.
Кольцо на безымянном пальце ощущалось непривычно, но снимать его совсем не хотелось. Оно вернулось туда, где и должно было быть. Я иногда поглаживала золотой ободок. Теперь кольцо больше никуда не денется, и я буду его носить.
Народ всё чаще кричал: «Горько!», Анжелика фальшиво верещала: «Всё так романтично!». Мама рассказывала Николаю Павловичу, как она счастлива, что у меня наконец-то устроена личная жизнь. Татьяна Васильевна вела себя с шефом так, что «Горько!» хотелось кричать уже им.
– Может, попросить Василия Игнатьевича открыть портал? – шепнула я Владу. – Догуляют без нас. Уже темнеет, я хочу брачную ночь.
Он рассмеялся и поцеловал меня.
– Лиса-Алиса, я тоже хочу поскорее попасть с тобой в спальню.
Из зала кафе в узкий коридор мы вышли вчетвером. Шеф кивнул. Анжелика извлекла из сумочки прибор с красной кнопкой посередине.
– Готовы? – без малейшей доли приторности в голосе спросила она.
– Да, – ответил Влад.
Шатенка нажала на кнопку, удерживая её. Темноватый коридор залил прямо перед нами нежно-зелёный свет. Влад легко подхватил меня на руки и шагнул внутрь зелёного свечения.
– Как романтично! – с иронией произнесла за его спиной Анжелика.
– Лика, ты позволяешь себе… – с укоризной начал шеф.
Негромкий хлопок поглотил все звуки. Мы вынырнули из зелёного света, и оказались в своей спальне. Кровать заботливо перестелила Надя, положив на неё красное шёлковое белье. На стенах крепились воздушные шарики в форме сердечек. На моем туалетном столике стояли бутылка французского шампанского, два бокала и часть закусок из кафе.
Но было и кое-что ещё, для нас обоих совсем неожиданное. На бутылку шампанского опирался плотный золотистый конверт. Внутри обнаружилась обычная свадебная открытка с колечками и розочками. Я открыла её и улыбнулась, показывая Владу. Чётким размашистым почерком внутри было написано:
«Совет да любовь на долгие годы!
Серджио и Лахе»