Глава 32. Антон

Лежу и смотрю в потолок. Неудобно. Все какое-то дурацкое. Подушка слишком мягкая, кровать скрипит и пружиной впивается в спину, но терпеливо лежу и проникаюсь своим положением. Сколько прошло времени, не понимаю. Может, десять минут, а может, и час. По ощущениям вечность, а я начинаю сходить с ума. Моя кровать около окна, но близко к двери. Хорошо это или плохо, оценить сложно. Я вообще еще не до конца понимаю, насколько все хреново выстраивается. – Эй, пацан, – долетает до меня насмешливый мужской голос. – Это вы мне? – нехотя приподнимаю голову и фокусирую взгляд. – Тебе, кому ж еще, – хмыкает седой мужчина в инвалидном кресле. – Что? – Как тебя так угораздило? – кивает он на мои руки. – Упал неудачно, – сухо отвечаю и ложусь обратно на подушку. Точнее, на ее жалкое подобие. – Придурок, – усмехается колясочник. – Да ладно, выебывался перед девками, наверное, – прилетает откуда-то с другой стороны. – Довыебывался. Мужики дружно ржут, а я скриплю зубами. Даже ответить им нечего. Хочется накрыть голову подушкой и не слышать ничего, но это нереально. Медленно закипаю и переворачиваюсь набок, лицом к окну, чтобы не видеть никого. Прикрываю глаза, но не спится. – Ой, Антон, а ты чего здесь? – Мужские голоса разбавляет женский. Лилия. Принесла же нелегкая. Сажусь, свесив ноги с кровати. – А где мне быть? – Как же випка? – Лиля подозрительно прищуривается. Неужели не донесли еще? – Ты мне ее оплатишь? – криво усмехаюсь. – Я? А сам? – А сам я теперь малоимущий, – язвительно смеюсь, замечая, как вытягивается лицо медсестры. – Это как? – непонимающе хлопает ресницами. – У тебя же отец… – Нет у меня больше отца, я сам по себе, – жестко осаживаю ее. – Ясно? – Ясно… Разворачивается и уходит. Видимо, без бабок отца я ей больше не интересен. Не удивила, на самом деле. Интересно, как Яна себя поведет? А если тоже сольется? Будет очень больно и неприятно. Я в нее слишком поверил. – Так ты что, из этих, из блатных? – продолжает допрос тот, что на коляске. – Нет. Я сам по себе! Психую и ухожу из палаты. Задолбали! Как-то же живут люди без денег, и я смогу. Надо как-то адаптироваться. Телефон призывно вибрирует в кармане и только раздражает еще больше. Не могу я ни вытащить его, ни ответить на звонок. – Вам помочь? Оборачиваюсь. Амина, вторая медсестра, смущенно отводит глаза. – Ой, простите, – бормочет невнятно. – Помоги, пожалуйста, – выдавливаю из себя. – Телефон достань из кармана. Исполняет и смотрит на дисплей. – Мама, – поднимает на меня глаза. – Ответь. Делает и кладет трубку мне на плечо. – Да, мамуль, – говорю мягко, стараясь скрыть накопившееся раздражение. – Антошенька, с тобой все хорошо? – В ее голосе столько тревоги, что мне становится не по себе. Еще не хватало, чтобы она из-за меня переживала. – Со мной все в порядке, – спешу успокоить. – Ты где? – Я в больнице, мам. – Я сейчас приеду! – Ну куда ты поедешь на ночь глядя? – останавливаю ее. Еще не хватало, чтобы отец потом на ней срывался. Сам справлюсь. – Да плевать. – Мам, не надо, – строго говорю ей. – Все хорошо. Правда. – Тогда завтра, – огорченно вздыхает. – Ладно? – Хорошо. – Что тебе привезти? – Мам, привези мне гарнитуру для телефона. У меня была старенькая. Может, получится как-то приноровиться. – Хорошо. До завтра, – шепчет она, а на заднем фоне разъяренный голос отца. Связь обрывается, а я стискиваю зубы. Телефон с грохотом падает на подоконник. Если он хоть пальцем ее тронет… – Эй, парень, ты обиделся, что ли? – Из палаты выкатывается тот мужик на инвалидном кресле. – Нет, – огрызаюсь на автомате. – Может, помощь нужна? – Номер можете набрать? – придвигаю телефон ближе. – Вот здесь, Яна. Набирает и вновь кладет мне на плечо. – Спасибо. Гудки. Длинные. Долгие. Лупят по нервам. Ну давай, девочка, ответь. – Алло. – Голос Яны раздается в динамике. Молчу, как идиот, и не могу подобрать слов. Столько всего хотел сказать, а теперь расстроился, как пацан. – Красовский, я же сказала не звонить мне больше, – возмущается она, а я просто улыбаюсь. – Ян, я соскучился… Прикрываю глаза и представляю ее лицо. Улыбка становится шире, а сердце сбивается с ритма. – Чего? Ты пьяный, что ли? – Смешно… – хмыкаю я. – Приезжай скорее. – Куда? – Ладно, не важно. Глупости это все. Завтра уже увидимся. – Антон, с тобой все хорошо? – В ее голосе явно слышится тревога. Переживает за меня. Так приятно. Значит, не все равно. – Да. До встречи. Сосед по палате помогает сбросить звонок и убрать телефон в карман. Настроение резко улучшается, и даже ситуация, в которой я оказался, больше не кажется такой беспросветной. – Слышь, мужик, а можешь еще мне помочь? – обращаюсь к соседу. – Чем? – Штаны снять, – понижаю голос, чтобы не слышал никто больше. – В туалет хочу не могу. Я заплачу. – Пойдем, безрукий, – закатывает он глаза и медленно катится по коридору. – Заплатит он. Что ж ты все деньгами-то меряешь? – А разве не так? – озадаченно плетусь следом. – Не так, парень, не так, – хмыкает он. – Человеческое отношение – оно гораздо важнее денег. Не все можно купить за бабки. – Это я уже и сам понял, – криво усмехаюсь и придерживаю дверь, чтобы коляска беспрепятственно проехала. – Раз понял, значит, не пропадешь.