Глава 7

Я неслась, не разбирая пути. Не к бане, разумеется, а к остановке. Единственному шансу на спасение Тимофея. Сколько у меня времени? В прошлый раз попутка подъехала примерно в половине двенадцатого. О нет! На часах уже двадцать три минуты. А мне нужно пересечь турбазу, чтобы выйти на шоссе. Я свернула по натоптанным следам с основной дороги в надежде, что они выведут меня напрямки к автостраде, но те закончились у здания банкетного зала. Я с неприязнью взглянула на крыльцо, не желая снова видеть Ивана и Лизу, впрочем, парочки там уже не было. Ну да, они здесь стояли не меньше четверти часа назад. Неважно. Главное, что путь я все-таки сократила. Осталось добежать до дороги. Я из последних сил прибавила скорость и выскочила под колеса знакомой копейки аккурат в тридцать одну минуту двенадцатого. Взвизгнули тормоза. Бампер почти коснулся меня. В отличие от предыдущей ситуации водитель не мог меня видеть заранее, так как я не стояла наготове посреди шоссе, а вылетела с автостоянки турбазы. Чудом уцелела. Правда, отпрянув, я подвернула ногу, но даже не обратила внимание на боль, прострелившую щиколотку. – Д-девушка, разве т-так можно?… – возмутился мужичок еще более перепуганный, чем в прошлый раз. Бедняга явно пытался прийти в себя и с недоумением взирал, как я забираюсь на переднее пассажирское сиденье. – Умоляю! Нужно срочно в город. Вопрос жизни и смерти, – задыхаясь прокаркала я не своим натужным голосом. – …Т-темно, скользко. Я же-же мог вас з-задавить! – договорил начатую реплику растерянный водитель. – Если к двенадцати не попаду на центральную площадь, то лучше быть раздавленной, – призналась, старательно пытаясь сдержать рыдания. Не время сейчас лить слезы. Нужно исправлять произошедшее. А для этого мне потребуется трезвая голова и самообладание. Но как же больно! Тима сейчас там, в огне. Вернее то, что от него осталось после взрыва. Надеюсь, он ничего не почувствовал, когда… О, черт! Не думать, не надо об этом думать. – Тогда нужно поспешать, – задумчиво протянул мужичок, косясь в мою сторону, и рванул с места с такой прытью, что меня чуть не размазало по сиденью. Сначала несчастный случай на озере. Потом в бане. Что это? Злой рок? Нет-нет, нельзя так думать. Все поправимо. Иначе для чего я возвращаюсь в прошлое снова и снова? Но, если хорошенько подумать, сколько бы раз я ни прыгала в прошлый год, так и не смогла спасти ни отношения с Иваном, ни жизнь Тимофея. Неужели все бесполезно? Или это я – никчемна? Прочь, прочь пессимистические мысли! У меня все получится. Иван пусть идет лесом-полем, а на счет Тимофея следует просто хорошенько раскинуть мозгами. И не отпускать от себя даже на долю секунды. Раз я до сих пор жива, значит, судьба не планирует меня уничтожить. То есть Тимофею нужно всего-то находиться рядом со мной, тогда и с ним будет все в порядке. Я – гений! Однако поднять себе боевой дух и немного успокоиться не вышло. Меня атаковали коварные мыслишки – с каждым разом преград на пути к волшебному оленю становилось все больше, а времени на загадывание желания все меньше, выходит, в какой-то момент я вовсе не смогу перейти в прошлое? Количество попыток изменить судьбу не безгранично? Но в таком случае… катастрофическая неудача может случиться уже сейчас! Ведь перед последним прыжком в прошлое я проговаривала желание на бегу, а монетку прилепила к ледяной скульптуре и вовсе, когда куранты во всю били, оповещая округу о наступлении Нового года. Только не это! Я не успела сделать самое главное – спасти Тиму. Мне нужен еще один шанс. Всего один. Пожалуйста! – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – словно мантру повторяла я. Водитель, видимо, впечатленный моей просьбой, несся, словно участвовал в гонках, и от победы зависела его карьера с многомиллиардными гонорарами и толпами поклонников. Он отчаянно жал на газ и подрезал другие авто. Пару раз даже проскочил на красный, выиграв нам пару минут. Я незаметно оставила сострадательному водителю крупную купюру, пожелала счастливого Нового года и в ответ выслушала добрые слова. Из авто выскочила, едва взвизгнули тормоза, не ожидая полной остановки. Ветер в лицо бросил горсть снежной крупы и запах выпущенных петард. Перед глазами встала горящая баня. Комок подкатил к горлу. Спокойно, все хорошо. Здесь праздник. А там… там я все исправлю. Лихо перемахнув через высокий сугроб, собиралась нестись с низкого старта напрямки к оленю, когда заметила, что страж правопорядка направляется ко мне с суровым выражением лица. Точно видел, как я вывалилась из машины, не успевшей толком затормозить. Обходить его – только тратить драгоценное время. Разговаривать с ним – тем более. М-да, преграды на пути к волшебному оленю действительно все серьезнее. Еще и щиколотка нестерпимо ныла при каждом шаге. Ничего, справлюсь. Я просто обязана! Отклоняясь с траектории хода полицейского, я особо не разбирала дороги. Бой курантов заставил неловко дернуться. Неожиданное столкновение с шатающейся громадиной, и я начала заваливаться навзничь, а необъятная фигура полетела на меня. – Ааааах, – мой крик оборвался вместе с ощущением падения. Огромный мужчина, с которым я столкнулась, оказывается не собирался погрести меня под своей массой, а лишь наклонился, чтобы вовремя ухватить за грудки. Я устояла на ногах. Но ненадолго. Незнакомец приподнял меня за подмышки и поставил себе на ботинки. Мои трепыхания в попытке избавиться от навязанного общества и броситься бежать дальше он нагло проигнорировал. И что самое возмутительное, страж правопорядка, заметив меня в странной компании, сбавил скорость, а затем и вовсе свернул в сторону. – Станцуем, сударыня? – предложил здоровяк и заскользил по льду. Сногсшибательный в буквальном смысле запах спиртного заставил меня дышать через раз. Но возмущаться я не стала – незнакомец прекрасно двигался на коньках и сейчас с невероятной скоростью приближал меня к цели. Пусть и выделывая по пути танцевальные па. Кажется успеваю? Но радовалась я рано. Пьяный фигурист решил исполнить эффектный трюк. Я закрутилась волчком и отправилась прочь от незнакомца, который моментально нашел себе другую партнершу, сграбастав в медвежьи объятия краснощекую пышку. – Семь! Шесть! – громко отсчитывала молодежь бой курантов. Как далеко олень! Краем глаза я заметила движение. Мне наперерез летела тройка с санями Деда Мороза. Пришлось застыть на месте. Снова трата бесценных секунд! Хотя… За витые полозья позади саней прицепилась детвора и безбилетно каталась в свое удовольствие. Недолго думая, я присоединилась к сорванцам. Олень приближался, хоть тройка и неслась по кругу, а не по прямой. – Четыре! Три! Еще чуть-чуть! Я отцепилась от саней и по инерции покатилась к ледяной скульптуре. На лету достать из кармана монету и прижать ее к губам с мольбой к высшим силам потребовало от меня нереальной ловкости. Я успею? Я ведь успею? Только бы получить еще один шанс. Шанс спасти Тиму. С последним ударом часов я впечатала монетку. Оленю под хвост. Упс… …Лязг, похожий на раскрывающиеся створки дверей. У меня получилось? Правда? Олень ведь не обиделся, что монета пришлась в самое… оно? – Девушка, вы выходите? Эту фразу я совершенно точно уже слышала. А значит… Я распахнула глаза. Получилось! По позвоночнику скатилась капля ледяного пота. Радости и облегчения ощутить не получалось. Я понимала, что шанс мне дан, но в последний раз. И я не имею права даже на малейшую ошибку. – Девушка, – нетерпеливо одернул меня водитель, видя, что я не шелохнулась, хоть и открыла глаза. – Да, извините. – Подняв сумку, я поплелась на выход. Нужно срочно выработать стратегию. Нельзя действовать наобум. По-хорошему, я должна была это сделать раньше, но… Теперь уж нет смысла в самобичевании. Итак, в первую очередь требуется сойтись с Тимой, иначе не выйдет контролировать его передвижения по турбазе. Шлепнув сумку в сугроб, я принялась крутить головой. Где же он? Автобус отъехал. Стоянка, припорошенная снежком, казалась пустой. Ан нет, Тимофей показался из-за высокого Ниссана. Мое сердце заколотилось в сумасшедшем ритме, губы начали кривиться, а тело охватила мелкая дрожь. Так не пойдет, нужно успокоиться. Или хотя бы сделать вид, что все в порядке, психика сама подтянется вслед за внешним поведением. – Тима! – радостно вскрикнула я и, подпрыгивая на месте, замахала рукой. Губы растянула в улыбке пошире, надеясь, что парень не заметит моего странного состояния. – Какая удача встретить тебя! Поможешь с сумкой? Тимофей споткнулся и, остановившись на полдороге, воззрился на меня. Переборщила? Или… А! Наверное, его удивила моя просьба. М-да, за несколько прыжков во времени я уже привыкла к его помощи. Это Иван не особо стремился что-то делать для меня, и если уж расщедривался, то я чувствовала себя до жути неловко. Надо же, до чего быстро я перестроилась. – Тяжелая, – смущенно добавила, указывая на свой багаж. – Конечно, Маняша! – спохватился Тима и в два прыжка оказался рядом. – Давай. Он закинул мою сумку себе на плечо и уставился на меня выжидающе. Точно, я же веду себя, не как обычно. Но… плевать! Надоело строить из себя рафинированную куклу, удобную для Ивана. Я тоже личность и имею право поступать, как велит душа. А она просто горланит, чтобы я становилась уже самой собой. – Ты извини, что долго не могла вспомнить тебя, – честно повинилась я. – Не страшно, главное, что сейчас вспомнила, – улыбнулся Тима так, как только у него получалось: по-детски мило и при этом по-мужски соблазнительно. Мой живот перехватило, словно я воспарила на качелях и резко рванула вниз. – Я рад. На сердце полегчало. Все это время я казнила себя за слепоту, которую даже перед собой не могла оправдать. Губы сами разъехались в непроизвольной улыбке. Краски вокруг стали ярче, а запахи мороза и хвои насыщеннее. Во всем теле образовалась небывалая легкость. Неожиданно захотелось петь и танцевать. И обнять весь мир. – Красивое небо, правда? – я кивнула на пламенеющий закат за макушками чернеющих елей. – Пойдем? – Да, – ожил Тимофей и бодро зашагал в сторону турбазы. Вот же длинноногий! Мне пришлось догонять его вприпрыжку. – Не так быстро! Я не поспеваю! – крикнула я в широкую спину. Тима замедлился, а затем и обернулся, немного подумал, глядя, как я нагоняю его. – Держись, – предложил он и протянул мне ладонь, за которую я с радостью ухватилась. – Давай не будем спешить. – Конечно! – Когда еще мы сможем поболтать. – Пф! – фыркнула я. – У нас весь день впереди. А там и вся жизнь. Тима бросил на меня нечитаемый взгляд, но ничего не сказал и предпринял попытку приноровиться под мой мелкий шаг. – Но я не против начать болтать прямо сейчас, – выпалила я, не собираясь пугать парня своей напористостью. – Чур я первая спрашиваю. Какие развлечения сделали бы твой Новый год идеальным? Судя по вытянувшемуся лицу Тимы, подобного вопроса он не ожидал. Думал, буду спрашивать про учебу и работу? – Ну, – задумался он, – наверное, катание на санках. Помнишь, как детстве? – Еще бы! Нас взрослые выпроваживали на улицу, а сами крошили салатики, накрывали на стол, готовили разные вкусности. – Точно. А мы катались с горки и устраивали снежные бои, пока сами не становились похожи на снеговиков. – Ага, мама прежде, чем запустить меня домой, на лестничной площадке веником отряхивала с моей шапки и шубы снег. – И заставляла стучать валенками, пока не отвалятся сугробы. – А потом штаны и шуба стояли у батареи просто потому, что были жесткими и ни в какую не вешались ни на стул, ни на трубу. – А в квартире одуряюще пахло уткой или курицей, запеченной в духовке целиком, с чесноком и картошкой. – И медовыми пряниками. Хотелось немедленно попробовать хоть кусочек. – Но мама строго твердила: «Это на Новый год». – Наверное, нас поэтому и отпускали гулять так надолго, не ограничивая во времени… – …чтобы не канючили и не выпрашивали то, что готовилось к столу. – Зато ближе к полуночи наступал пир горой. Мы, перебивая друг друга, делились детскими впечатлениями о самом любимом празднике и словно заново переживали счастливые моменты. Иной раз застывали по дороге, жестикулируя и в лицах рассказывая о чем-то, затем продолжали идти дальше, пока кто-то из нас снова не застревал, путешествуя по закоулкам памяти. – Давай на горку, – предложила я, когда мы добрались-таки до развилки, и ткнула в противоположное домикам направление. – А как же Иван? – Он никогда не снизойдет до таких глупостей. К тому же он меня променял на другую. – Не может быть. – Может. Так что? Идешь со мной кататься с горки? – Серьезно? – не поверил парень, скептически осматривая мою одежду. Согласна, нарядилась я не слишком подходяще для зимних развлечений. Одни сапоги на каблуке чего стоили. Но ботинки, к сожалению, я не брала с собой. Собираясь на турбазу, уличные мероприятия я не приняла в расчет, так как Иван их терпеть не мог. Но не отказываться же теперь от удовольствия из-за сущей ерунды! – Еще как! – взахлеб воскликнула я. – Зима пройдет, а мы не покатавшиеся! Неужели ты собираешься меня бросить в таком важном деле, друг? – Ни за что, друг! – в тон ответил Тима с неменьшим пафосом, похоже заразившийся моим настроением. – На горки! – На горки! Только сумки оставим. – Верно, не таскаться же с ними. – И, наверное, стоит потеплее одеться, – Тимофей снова окинул взглядом мою одежду. – Хорошо, – не стала спорить я. Не рассказывать же парню, что уже тепло одета, боюсь, Тима не готов слушать про колготки, гамаши и «бабушкины» рейтузы. Мы все-таки повернули в сторону домиков. – Ты в каком? – спросил Тима, уточняя направление. – Бросай здесь, – разрешила я, указывая на первый же домик. – Закидывай свои вещички и пошли скорее кататься с горки. Кто придет последним – исполняет желание. – Заметано, – согласился Тима, подозреваю, уверенный, что я долго провожусь с переодеванием. Ха! В этот раз я намеревалась выиграть у Тимофея во что бы то ни стало! Он занес мою сумку на веранду и, помахав мне рукой, отправился к себе. Отлично! Я забросила сумку за дверь номера Екатерины и, убедившись, что Тима скрылся за поворотом, быстрым шагом устремилась к развлекательному комплексу турбазы. Наконец-то у меня выдалось время подумать! Правильнее всего было бы вовсе не допускать Тимофея к озеру или бане, но гарантировала ли дистанция безопасность парня в будущем? Не готовила ли судьба иные формы убийства моего друга, если он избежит смерти в двух уже известных мне вариантах? При этой мысли что-то царапнуло меня изнутри, но, как я ни фокусировалась на ней, больше никакой подсказки не получила. В итоге у меня нарисовался простейший план: за то время, что осталось до Нового года, заново сдружиться с приятелем детства и не допустить в опасные для него места. В идеале – вынудить держаться на виду. Если судить по событиям из моих предыдущих прыжков в прошлое, окружающие любят Тиму и не позволят несчастью случиться с ним. Я без проблем поделюсь славой спасительницы, лишь бы парень оставался жив и здоров. Я дошла до сараев с инвентарем для активного отдыха. – Чистить сейчас? – рассуждал мужчина в ватнике. – Или потом? Голос мне показался знакомым, и я прислушалась, подходя ближе. – Если сейчас, то к вечеру еще нападает, никто и не заметит, что я чистил. А позже – так отдыхающие, небось, нажалуются начальству, мол, вовсе никто за порядком не следит. – Здрасти, дядь Миша! – узнала я мужчину. – Отличная погода! – Ох ты ж, едрит в твое дышло! – подскочил мужичок от неожиданности. – Мы знакомы? – Конечно…! – начала я и тут же осеклась. Знакомы, но не в этой вариации прошлого. – Что-то я тебя, красавица, не припомню. – Так мы же каждый год с компанией сюда на Новый год приезжаем, – быстро нашлась я. – Да и просто без повода здесь отдыхаем. – А. Ясно. А чего подкрадываешься и пугаешь? – Хотела помочь. – Лучше сейчас выполнить работу, которая так или иначе свалится на Тиму. Подозреваю, что первоначально он вышел из банкетного зала как раз-таки ради просьбы дяди Миши и наткнулся на тонущего кутенка. – Вы же каток собираетесь чистить? Судя по кислому выражению лица, ничего мужчина не собирался, однако спорить не стал и вяло кивнул. – На специальной машине? – уточнила я. – Естественно. Тут лопатой замудохаешься махать, – проворчал дядя Миша. – А можно мне? – Чего тебе? – На вашей снегоуборочной машине каток почистить. – Девушка, не морочь мне голову! – Я – Маша. – А я – Миша. Ты кататься пришла? Так вот иди и катайся, Маша. Еще не хватало, чтобы мне носом тыкали, что я отдыхающих работать заставляю. – Так мы никому не скажем. – Так и нечего рассказывать, – продолжал упираться дядя Миша, хотя по лицу яснее ясного было видно, как ему хотелось переложить свою работу хоть на кого-нибудь. – О чем спор, дядь Миш? – издалека послышался голос Тимы, направляющегося к нам. Он сменил модные джинсы на теплые штаны, ботинки на зимние кроссовки, пальто на легкую куртку и надел шапку, из-под которой выбивался непокорный каштановый чуб. – О, Маняша, ты уже здесь? Быстро. Скоростная ты. – Так это твоя знакомая? – подозрительно сощурился дядя Миша. – Подруга детства. Маша, – представил меня Тима. – А, ну тогда почему бы и… «да», – с явным облегчением рассмеялся мужчина и без разговоров сунул мне ключи в руку. – Доверяю тебе, красавица, свою птичку. Нежнее с ней, пожалуйста. Пока я соображала, стоит ли радоваться быстрой победе, дядя Миша уже топал в сторону жилой зоны турбазы, бросив последние распоряжения: – Снег сваливайте под гору у трех сосен. Когда закончите, загоните машину в ангар. Ключи принесете мне, я буду на кухне. Тима похлопал глазами вслед дяде Мише, но возражать не стал. Вот и ладненько. Основное время проведем на катке и горках, а ближе к полуночи вернемся на кухню, где совершенно точно появятся заботы с перегоревшей гирляндой и телефоном блогера. В условиях аврала вряд ли Тиму куда-либо отпустят, то есть в роковой час он окажется в полной безопасности – вдали от озера и бани. А о бедной собачонке я собиралась позаботиться сама. Довольная, что план по спасению друга у меня наконец есть, я танцующей походкой направилась к ангару. – Ты куда? – крикнул мне вдогонку пришедший в себя Тима. – За машиной, – ответила я. А заметив недоумение, мелькнувшее в его глазах, добавила: – Снегоуборочной. – Ты сейчас о тракторе? Вот же он стоит. – Тима указал подбородком в сторону. – Что? Неееет. Так и знала, что радость дяди Миши была не случайной!