Глава 27

Пыхтя как недокормленный еж, быстро разложила вещи по полочкам шкафа и, напялив резиновые шлепанцы, потопала в душ, тихо бурча под нос:

— «Умница. Не опаздывай». Тиран! Вот он кто! Когда это я опаздывала?! Еще и рядом поселили. Ну, Константин! Не мог поселить его куда-нибудь в другое место. Подальше от меня. Желательно на другой конец усадьбы.

Освежившись и чувствуя себя уже более в благосклонном настроении, вытащила из шкафа одноразовый изумрудный халат, заплела волосы в высокий хвост, нервно покосившись на маленькую косметичку на полочке трюмо.

Ну, уж нет. Макияж уж точно сейчас будет лишним.

Пересмотрев брошюрки, стопочкой лежащие на длинном столике, только убедилась в своем решении.

Бьорн был прав. Обед действительно начинался уже через двадцать минут. А вот после ужина в расписании стояли корпоративные игры. Призванные укрепить дух коллектива.

После игр значился деловой ужин, на котором был жесткий дресс-код. Так вот о чем пел сероглазка. До ужина абсолютно все гости должны были носить куртки с эмблемами своей корпорации. А на ужине ― платья и костюмы.

М-да.

Вздохнув, задумчиво уставилась на шкаф. Никакого платья я с собой не взяла. И в чем же мне идти на этот самый ужин? Задачка.

В дверь постучали.

Недоуменно вздернув бровь, окинула себя взглядом, подумав, что для встречи незваных гостей мой облик сойдет. Переодеваться не было времени. Слишком долго. Да и кто там мог быть? Только если Илария, узнать, как я устроилась. Или же мистер Чертова карамель.

От последнего предположения по телу прошлась волна жалящих мурашек.

Приложив ладони к щекам, на вдохе распахнула дверь, отчего-то ощущая жуткое разочарование.

По ту сторону двери оказалась невысокая незнакомая и приветливо улыбающаяся женщина в форме усадьбы.

Недоумение затопило. Что уже успело понадобиться от меня персоналу? Ответ на сей вопрос я узнала сразу же, стоило женщине открыть рот.

— Добрый день. Елена Станиславовна Медведева? — на мой кивок она широко улыбнулась. — Прекрасно. Из покоев тысяча триста один вам просили передать вот этот пакет. Примите, пожалуйста.

Она всунула мне в руки объемный плотный золоченый пакет и шагнула назад, неожиданно поклонившись.

— Приятного отдыха, госпожа.

Захлопнув дверь, покосилась на пакет в руках, пробормотав:

— Вот это муштра персонала. Так, а в комнате тысяча триста один наверняка Лара и мистер Фрост проживают. Интересно.

Отложив посылку на одну из полок, оделась в спортивные узкие темно-синие штаны и байку в тон, накинув поверх черную мастерку с зеленой полосой и эмблемой «Котофф» и, подхватив пакет, уселась на кровать.

— Что тут у нас?

Мои глаза округлились, а дыхание сперло, когда в пакетике обнаружилась серебристая ткань платья с этикеткой известного бренда. Дорого бренда. Мне такое было не по карману, а вот Ларе или Лизавете, запросто. Под самим платьем я заметила еще один плотный, выпуклый белый пакет.

Крепко зажмурилась, надеясь, что мне показалось, и я нашла хорошую причину не ходить на банкет, снова распахнула глаза, досадливо застонала, разом лишаясь этой самой хорошей причины.

— Ну, Лара!

* * *

Платье вытаскивать и примереть не стала, засунув его в шкаф, от греха подальше, и с долей остервенения захлопнула створки.

Вздохнув, с минуту постояла на месте, успокаиваясь, забрала карту, ключ и вышла в коридор. Нервно покосилась на соседнюю дверь, где, по моим подсчетам, должен был находиться наглый мужчина.

Быстрым шагом, словно мистер Карамель мог выпрыгнуть из-за двери и нагнать меня, отправилась на поиски остальных коллег.

Поиски были недолгими. И вскоре я уже стояла возле главного ресторана «лесов» в компании младшей, прямо-таки святящейся изнутри Котиковой и Алины Калистовой, лучшей подругой Лары, и непринужденно вела разговор о погоде и природе «Шепчущих лесов». Ну как ― вела. Поддерживала.

Мистера Фроста, как и Бьорна, на горизонте видно не было. И я даже немного расслабилась, искренне, хоть и тускло улыбаясь весело щебечущим девчонкам. А уже спустя пару минут ходила между столами с едой, накладывая всякие вкусняшки на большую тарелку.

Что мне нравилась в «лесах», так это то, что в главном ресторане еда была по программной системе: «Дивный стол».

То есть, вся еда выставлялась в зале согласно сортировкам. Салаты на одном столе. Закуски на другом. Горячее на третьем, и так далее. Чтобы взять себе понравившуюся еду, всего лишь стоило просто подойти к нужному столику и положить в тарелку то, чего душе угодно. Видя предлагаемый ассортимент не на красивых картинках в меню, а вживую.

Быстро и столько, сколько влезет.

Да, такая система питания мне определенно была по вкусу.

Нахватавшись еды, чувствуя, как в предвкушении бурчит желудок, уселась за столик у окна, предназначенный для двоих. Сделав вид, что так и было задумано.

Совсем «не обратила внимания» на озадаченных и растерянных Иларию и Алину, с недоумением поглядывающих в мою сторону. Украдкой заметила, как они переглянулись между собой, пожали плечами и удались за большой стол на шестерых.

Облегченно вздохнув, медленно приступила к своей шикарной трапезе.

Что поделать, кушать я любила в одиночестве. Также, так можно было избежать лишних разговоров за едой. В компании, нет-нет, а кто-то бы что-то спросил, уточнил, и волей-неволей пришлось бы отвечать.

С детства наученная, что за столом нужно молчать, уткнувшись в тарелку, и так же тихо, молча есть. И повзрослев, уже не могла по-другому. В компании я всегда ощущала себя некомфортно и не могла расслабиться.

Поглощая пищу и прикрывая глаза от разнообразных оттенков вкуса на языке, я иногда искоса поглядывала на остальных присутствующих, весело переговаривающихся за столиками и даже смеющихся людей.

Едва не подавилась кусочком обжаренной в панировочных сухарях курицы, когда мой скользящий взгляд нашел янтарные заинтересованные глаза Бернара Бьорна.

Мистер Бернар и Айсар сидели в компании Иларии и Алины и так же, как остальные, весело о чем-то разговаривали между собой. Мистер Фрост, осторожно и нежно обнимая Иларию, явно рассказывая некую смешную историю. Бьорн задумчиво гипнотизировал меня взглядом, а вот Алина занималась более интересным делом.

Моя ладонь сама собой крепко сжала вилку, едва не согнув ее пополам, а глаза впились в изящную, с длинными аккуратными пальчиками ладошку Калистовой, нежно наглаживающую в данный момент локоть Бьорна.

Резче, чем следовало, отвернулась, невольно взглянув на свои руки с хоть и маленькими, не побоюсь этого слова — изящными кистями, но толстоватыми и более кривыми, нежели у Алины, пальцами без намека на лак на ногтях.

Фыркнула, понимая, что почему-то разозлилась от вида непринужденной Алины и Бьорна. Удивляясь, что действительно сейчас сравнивала себя и ее.

И, мягко говоря, я проигрывала по всем параметрам в этом сравнении.

На душе стало совсем мрачно и муторно.

Мерзкий ком встал в горле. Эта парочка действительно как нельзя лучше подходила друг другу. Нежная, красивая и какая-то воздушная Алина Калистова с большими глазами и пухлым ротиком и мужественный, властный, сексуальный в своей животной харизме Бернар Бьорн.

Перед глазами встала картинка, как он наклоняется к ней, касаясь щеки длинными черными ресницами, немного царапает хоть и не столь длинной, как раньше, аккуратной, но все же бородой. Яростно целует, пробуя на вкус и смакуя ее губки.

Меня затошнило уже по-настоящему.

Отодвинув от себя тарелку с остатками еды, резко поднялась и, найдя холодильник с водой, взяла одну бутылочку, быстрым шагом, едва ли не бегом, вышла на воздух.

Воздух мне сейчас нужен был особенно срочно.

* * *

Уже спокойная и умиротворенная, я отрешенно стояла в группе повеселевших коллег, ожидая прихода наших директоров. Они-то и должны были толкнуть напутственную речь и распределить нас по игровым локациям.

Скользя отсутствующим взглядом по знакомым и даже парочке незнакомых лиц, думала совсем не о том, о чем следовало на данный момент думать.

«Почему я так разозлилась? И имею ли я право злиться? Бьорн мне ничего не обещал. Только упомянул, в своей манере, о неких планах сексуального характера на меня. Разве я не должна прыгать от радости, что он отвянет и обратит свое внимание на ту же самую Калистову?»

Все так.

И я действительно должна прыгать от радости и улыбаться. Но радость никак не приходила. Мне было откровенно не по себе. Хоть непонятная тошнота прошла. Однако тоскливость никуда не делась.

«Боже, не было бы у меня так давно секса, невольно подумала, что вляпалась, как Котикова, и сейчас внутри меня маленький спиногрыз-пузожитель».

Но подобного быть никак не могло. И слава богу.

— Всем доброго дня, коллеги, — услышала прохладный голос Фроста. Вскинув голову, посмотрела поверх плеча Шарикова из юридического отдела, находя самого Фроста, Бьорна и Котикову-старшую. — Пожалуйста, подходите ближе.

Он приглашающе махнул рукой, и меня едва не снесли с места более рьяные коллеги.

Отступив в сторону, покачала головой, смотря на хихикающих и перемигивающихся между собой мужчин и женщин.

Повертев головой, нашла и Алину с Ларой. Они устроились с другого края от меня, привалившись к сосне. Лара что-то эмоционально и тихо рассказывала подруге, а та тепло улыбалась. Небось, о своих недавних приключениях и страхах. Но всего на секунду в глазах Алины вспыхнула досада и грусть.

Отведя взгляд, снова взглянула на директоров и Бьорна. Как же хорош на нем был спортивный костюм из плотно облегающих серых штанов и байки с капюшоном.

Байка, к слову, едва не трещала по швам, натянувшись во всех интересных местах, когда мужчина независимо сложил под грудью мощные руки. В его глаза не решилась смотреть. Того, что я увидела сейчас, и так было достаточною.

«Подлецу все к лицу», — мысленно проворчала, сглатывая.

Перевела взгляд на более безопасного, но не менее красивого мужчину. На мистера Фроста, тихо обсуждающего со старшей Котиковой явно некие рабочие моменты.

Лизавета Михайловна, как и все присутствующие, была в спортивном лиловом костюме, который ей дивно как шел. Недалеко от важной троицы маячила внушительная суровая фигура Димитрия Лирански.

Все-таки, что-то с ним и Котиковой-старшей не так.

— Итак, — снова взял слово Фрост. — В первую очередь я хочу еще раз представиться. Кто еще не имел возможности со мной и моим компаньоном мистером Бернаром Бьорном познакомиться, мое имя ― Айсар Фрост. Как и хочу поздравить вас всех с недавно успешно завершенным тендером. Вы все молодцы, и я рад стать вторым директором такой успешной компании.

Мистер Айсар говорил долго и все по делу. Но лично мне стало откровенно скучно. И мысли снова вернулись к чертову Бьорну, словно ястреб, внимательно щупающему цепким взглядом сосредоточенных коллег.

Но я успела уловить тот момент, когда его взгляд встретился с Алиной Калистовой. Она заметно побледнела и вяло улыбнулась, опуская глаза, а он напрягся.

Покачав головой, решила, что показалось. Ведь в глазах Алины отразилось нешуточное беспокойство и даже страх. И тут же сама слабо улыбнулась, отмахнувшись. С чего бы ему, этому страху, там быть. Ведь совсем недавно девушка вела себя именно с Бернаром очень даже раскрепощенно. Словно пытаясь или делая намек, я в этом мало разбираюсь, на хороший вечерок, который обязательно перерос бы в жаркую ночь. А я просто надумала себе абы чего.

Кулаки невольно сжались, как и губы.

Я уже не удивлялась, что с появлением в моей жизни Бернара мой мозг зациклился на нем. Проще говоря, поломался или свихнулся.

Себе-то врать уж точно не стоило. Так все и было.

Закончив свой монолог и откупавшись в свисте мужчин и аплодисментах женщин, Фрост разделил нас на три группы по списку. Я оказалась, вот тут совсем неожиданно, в группе Лизаветы Котиковой. И даже не знаю, что испытала в тот момент, облегчение или же досаду.

Наверное, все же облегчение. Ведь с Бьорном мне было бы куда сложнее.

А вот Алина оказалась в группе самца. По поводу Иларии совсем не удивительно, ей досталась группа Айсара Фроста.

И уже когда нас поделили на довольно большие группы, я невольно отметила, что и самой Алине, судя по опустившимся плечам и дрожащей губе, не совсем понравилось распределение. Или я снова ошибаюсь? Ведь через минуту она уже сверкала довольной улыбкой, что-то отвечая задумчиво улыбающемуся Бьорну.

Отвернувшись, кусая губу, обратила все свое внимание на Котикову-старшую, оглашающую список наших совместных игр.

— Так, прекрасно, — хлопнула в ладоши Лизавета Михайловна, обращая на себя внимание всех подконтрольных ей людей. — Шпаков, Дорина, Кабельков, Медведева, Степанов, Ярая, Ласков и Классова, идете на площадку по волейболу. А я и оставшиеся ― на площадку с дартсом. После меняемся. Все всем понятно?

— Да, — хором ответили светящиеся и удовлетворенные мы.

— Лизавета Михайловна, — робко проблеяла Ярая, поднимая руку. М-да, вот совсем не подходящая фамилия для этой щуплой бледной женщины с хвостом редких мышиных волос. — А когда состоится банкет?

Я едва не закатила глаза, а Котикова, смерив женщину фирменным взглядом, чуть не доведя ее только этим до истерической икоты, процедила сквозь зубы:

— Ярая, я начинаю опасаться за ваши, а точнее — наши, юридические договора. Если вы не удосужились прочитать брошюры в номере, то что мне думать о вашей работе? Банкет вечером, после игр. Вопросы еще есть?

— Нет, — хором проблеяли мы, а Ярая оперлась на младшего безопасника, едва удерживая себя в сознании после, надо сказать, справедливой отповеди директрисы.

— Отлично! Где ваш боевой дух?! — вдруг рявкнула Лизавета Михайловна, подпрыгнув едва ли не в шпагате и снова громко хлопнув в ладоши. — А ну, живо радуемся и кричим, что «КотоффИнкорпорейшен» ― лучшие!

Мы рявкнули и даже подпрыгнули, и даже я. А затем, снова разделившись уже на маленькие две группки, отправились играть в поддерживающий корпоративный дух волейбол и дартс.

Что ж, с уверенностью могу сказать, что все обошлось без жертв.

До окончания игр.