Глава 32

Лена

После прохладного душа мне определенно стало легче. Но не настолько, чтобы в голове не метались хаотичные мысли по поводу недавно произошедшего шокирующего разговора.

Но намотав свою волю и те самые мысли на кулак и сделав дыхательную гимнастику, будучи уже мало-мальски спокойной, я решила для начала собраться на фуршет, предварительно набрав Иларии с просьбой о встрече.

Лара на мой звонок ответила быстро. Как и благосклонно согласилась на встречу. Но вот ее заметно взволнованный голос и отчетливо слышимая в голосе натянутая улыбка навели меня на мысль, что кто-то уже если не поделился со своим братцем о моей осведомленности, то дал очень жирный и явный намек.

Повздыхав, отключилась. И принялась за сборы.

Первым делом я распаковала то самое платье. Оно оказалось очень даже приличным и, не побоюсь этого слова, — шикарным. Вытянув его в руках, придирчиво осмотрела струящуюся серебристую ткань. Без всякой отделки, на первый взгляд простое. Единственное, что вызывало у меня сомнение, слишком глубокий клиновидный вырез.

Повернулась к зеркалу и, оставаясь в одних маленьких черных трусиках, приложила серебряную красоту к груди, склоняя голову набок.

Нет. Так понять, как будет смотреться платье, было невозможно.

Ну, по крайней мере, кроме него, у меня в моих скромных пожитках ничего больше и нет.

Так что. Или серебряная подстава Котиковой, или же ничего.

Развернув белый плотный пакет, недоуменно взглянула на белые и, я бы даже сказала, совершенно новые кеды, даже вон, этикетка имелась. Взглянув на нее, едва не подавилась воздухом, чуть не выронив обувку.

Офигеть, какую дорогую обувку.

Просто звездец.

Эти на вид простые топалки стоили как моя трехмесячная зарплата.

Так.

Осторожно и медленно ставим их на кровать и бегом звонить одной коварной заднице. Не дай бог, где-нибудь оступлюсь и испорчу белую, млять, белую ткань! И точно не расплачусь.

— Лара! — прошипела, стоило Котиковой жизнерадостно выпалить свое «Да, Леночка». — Ты что мне подкинула?! Да ты знаешь, каких дурных денег это стоит? О чем это я? О платье, Лара! О серебряном безобразии и дорогущих кедах! Да знаю я, что это слипоны. Не в деревне родилась. Но так проще. Так. Стоп! Зубы мне не заговаривай! Нет, я прекрасно понимаю, что ты знаешь и сама, сколько это все стоит, но, Лара! Что?! Как это, мне тогда вечером везде путь заказан? Да я! Да они! Что? Дресс-код? Млять. Час от часу не легче. Прости, я не хотела обидеть все слушающего ребенка в твоем животе. Ладно, я поняла. Сама бы этим всем наслаждалась. Без моего участия. Ага. До встречи.

Грузно усевшись на кровать, кинула рядом смартфон, уставившись на слипоны, словно на ядовитую змею, передразнила:

— Леночка, ну что ты, красивые же вещи. Ни разу не ношенные. Наслаждайся, милая. И вообще появление Бернара положительно на тебя влияет. Пока-пока.

Тьфу.

Положительно он на меня влияет. Да отвратительно он на меня влияет!

Столько ненужных эмоций я еще никогда в жизни не испытывала, как после встречи с этим чертовым мистером Карамель.

Давая себе минуту успокоиться, уселась по-турецки, прислушиваясь к себе. В голову сразу же полезли соблазнительные картинки обнаженного торса самца. Дурацкая улыбка сама наползла на губы.

Выругавшись, слетела с кровати. Все! Хватит рассиживаться. Пора одеваться.

Ужин начинался через несколько часов, а мне еще нужно было поговорить с Котиковой-младшей. Потому как, когда начнется мероприятие, Айсар Фрост вряд ли даст нам такую возможность.

А попасть под его горячую руку не хотелось. Я еще не сошла с ума, чтобы портить отношения с оборотнем.

Ужас. Как быстро я приняла новую действительность. Воистину говорят, что человек ко всему приспосабливается.

Натянув черные колготки, имитирующие кокетливые кружевные чулочки на «подвязках», осторожно влезла в платье, взглянула на себя в зеркало и приятно удивилась.

Платье мне чудо как шло. Ткань не липла к телу и оставляла простор для фантазии, но и не разлеталась в стороны. Оно было прямое и доходило до щиколоток. Вырез тоже порадовал скромностью, едва обозначая декольте. И вовсе не глубокое. Под такое платье точно нужна была высокая прическа.

Не придумав ничего лучше, собрала волосы в объемный пучок, обернула прядь волос вокруг резинки и удовлетворенно вздохнула.

С макияжем мудрить не стала. Да и не было у меня, кроме туши, никакой косметики. Я вообще предпочитала ей совершенно не пользоваться. Ну, разве что только изредка тушью и прозрачным блеском-помадой.

Обычный блеск при нанесении, как и положено, липковат, что я до ужаса не любила. Отвратительно, я считаю. А вот блеск-помада ― совсем другое дело. Тоже изначально накладывался как блеск и был липковат, но стоило ему слегка подсохнуть ― и вот на губах бледно розовая, а-ля натуральная, матовая помада.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Идеально.

Собравшись, подхватила ключ-карту и телефон, на ходу складывая их в маленькую поясную сумочку. Не очень элегантно, конечно, но не брать же объемный рюкзак. Выпорхнула из номера и заспешила по коридору.

* * *

С Ларой мы договорились встретиться возле той самой беседки, отлично просматривающейся с моего балкона.

Пройдя по ярко освещенной узковатой дорожке, уже издалека заприметила снующую туда-сюда девушку. Лара явно была в возбужденном настроении и, завидев меня, сначала резко затормозила, застыв, а спустя минуту уже подлетела ко мне, обеспокоенно заглядывая в мое спокойное лицо.

Я даже малость испугалась за нее. Все-таки нервничать в ее положении крайне вредно.

— Ты чего? — удивленно подняла брови. — Что-то еще успело произойти?

— Нет, вроде, — растерянно выдала она. — А вообще, это ты мне скажи. Как ты?

Она нервно обернулась по сторонам, цепко оглядывая пустое пространство на предмет человека. Я тоже оглянулась и никого не увидела.

Усмехнувшись, взяла ее за руку, направляясь в сторону беседки.

— Что, доложил уже, да?

— Не то что бы, — замялась она и сразу горячо заверила: — Я не подслушивала, честно! По крайней мере, не хотела. Но получилось так, что когда Бернар в не самом хорошем расположении духа прилетел к Айсару, я была в ванной. А они не слишком-то тихо разговаривали. В общем, если в двух словах, Бернар сказал, что ты теперь все знаешь и у вас все сложно. И ты попросила у него время на подумать. Лен, я вот ничего такого сейчас не хочу сказать, но пойми, Бернару тоже непросто.

Она вдруг резко остановилась, повернувшись ко мне. Мы уже прошли беседку и стояли сейчас возле кромки покачивающегося от ветра леса.

— Ты только подумай. Каково ему самому было рассказывать своей нареченной? Заметь, простому человеку, ни в зуб ногой об оборотнях и их укладе жизни, о себе и всей этой парности. Хотя, как вспомню себя, у-у-у как я тебя понимаю. Короче, я не мастер «лечить» людей, да и не собираюсь этого делать. Просто хотя на секунду представь себя на его месте. Говорят, это помогает понять.

Я подавила смешок и действительно представила себя в образе двухметрового, бородатого, ну уже, правда, не очень, мужика с монолитной стеной вместо торса и огромными ручищами. И всю эту парную муть, сверяясь с его «показаниями» и тем, что уже знала.

Да, был грешок, пролистывала я однажды некую фэнтезийную книжонку. Было там что-то такое с парами.

Вспомнив все, что мне говорил Бьорн, и то, что писали в книге, невольно присвистнула, чувствуя некое уважение к выдержке Бернара.

И, сопоставив факты и не только факты, невольно подумала:

«Да я бы на месте Бернара, наверное, вообще ничего не объясняла. Зачем зазря распаляться. Сначала метка, потом объяснения. А с его-то характером вообще странно, что сразу не шарахнул меня по темечку и не утащил в пещеру. Ну, или в дом. Ну а что?»

Не сдержавшись, фыркнула, поймав на себе прищуренный взгляд Иларии, и вздохнула, возобновляя шаг, утягивая не сопротивляющуюся девушку за собой.

— Лара, вот что ты хочешь от меня услышать? Сейчас я даже понимаю и его, и тебя, и мистера Фроста. Но согласись, это все крайней дико. И лучше не стоит лишний раз думать или анализировать, особенно мне. Потому что если я начну это делать, то просто скачусь в неконтролируемую истерику. Ведь я прожила без малого почти двадцать четыре года на этом белом свете, совершенно не подозревая, что встреченная однажды в лесу собачка окажется совсем не собачкой, а, например, очень даже волком. А волк ― не волком, а каким-нибудь мужиком, решившим выгулять своего зверя, или как у них там, г-хм, правильно.

Лара хихикнула и кивнула.

— Это да. Попали мы с тобой. Но знаешь, я рада. Без Айсара я словно была не цельной. А сейчас без него и жизнь не жизнь.

На секунду я снова представила. Только на этот раз, как было бы, если бы в моей жизни никогда не появился мистер Бьорн. Что вот не было этой встречи, когда я облила его водой.

Не было нашего маленького противостояния. Моих и его язвительных комментариев. И… Да всего бы не было. И признаться, мне не слабо так поплохело.

Даже перед глазами черные мушки взметнулись.

Тяжело вздохнув, признавая правоту Лары, шепнула:

— Ты права.

Илария аж подпрыгнула от радости с долей изумления и недоверчивости.

— Ты серьезно? Правда?

Увидев мой неуверенный кивок, Лара восторженно захлопала в ладошки, словно маленький ребенок. Это если не смотреть на то, что в ее животе уже был ребенок.

— Ой, как здорово! А то я уже раздумывала, хм, много о чем раздумывала. Так, когда вас можно будет начать поздравлять? Может, и свадьбу назначим на один день, а? Чего тянуть? Ты только подумай, как будет здорово! Мы с тобой в подвенечных платьях, такие красивые, воздушные. Я темненькая, ты светленькая и они, наши будущие мужья — наоборот. Айсар светленький, Бернар темненький, в строгих костюмчиках. Ах, Айсару так идут костюмы. И Бернару тоже. Они у нас такие… Такие!

Она даже мечтательно зажмурилась, а личико приняло блаженное выражение. Я же, ошалев от ее предложения и от открывшихся перспектив, наверняка слегка побледнела.

— Стоп. Стоп, — выставила руки вперед. — Какое такое платье? Какая свадьба? Притормози. Нет, Лара. Так не делается. Для начала я хочу нам дать немного времени на притирку. Затем, ну не знаю. Что там делают нормальные, адекватные пары?

— Ходят на свидания, — обреченно простонала Лара, закатывая глаза.

— Вот, на свидания. Или, не знаю, может, в кино? Правда, я терпеть не могу походы в кино, но тут уж потерплю.

— Боги, она еще и потерпит, — снова услышала стон Иларии. — Знаешь, Лена. Я вот грешным делом подумала, что ты начинаешь становиться нормальной. Оживать. У тебя даже проблеск эмоций имеется. Но как сейчас показала практика, ты все еще ледышка.

Мы с ней застыли друг напротив друга, схлестнувшись в борьбе взглядов.

— Я не ледышка. Просто рациональная, — наконец ответила, первой отведя взгляд.

Все же стоило сделать немалую скидку на беременность девушки. И чего я вообще полезла с ней спорить.

— Кстати, а где это мы?