Глава 37

Лена

Мы все синхронно повернулись на звук.

Возле двери, сложив руки на груди, стоял и усмехался краешком губ никто иной, как сам Леонардо Фрост.

Он обвел нашу разношерстную компанию взглядом, отчего лично мне стало не по себе, когда его мимолетный взгляд задержался на моей скромненькой персоне и немигающе остановился на Алине.

— Чертов мистер Лед, — услышала я едва слышное бормотание Алины. — Только его здесь не хватало.

«Ого, а «мистер Лед» Леонардо идет куда лучше, чем придумала я, — мысленно хохотнула, на всякий случай плотнее вжимаясь в Бьорна.

Нет, правда. Мне было совсем не по себе, когда беловолосый мужчина стоял в дверях. И еще больше стало не по себе, когда он шагнул ближе, останавливаясь прямо за спиной неожиданно гордо вскинувшей подбородок Алины.

Мое изумление достигло предела, когда Калистова резко обернулась и с несвойственной ей до этого яростью зашипела в лицо Леонардо:

— Не стоит стоять у меня за спиной, мистер Фрост! От подобного бывают последствия!

Вышеупомянутый мистер Фрост, усмехнувшись, покачал головой, погладил ошалевшую от его поступка девушку по голове. Его поглаживания я сравнила с, например, когда гладят домашнего питомца. Внезапно укусившего своего хозяина за палец. Покровительственно, нежно и… В общем, да, как питомца. Этакую собачку, ну, или котика.

Ну и сравнения. Ужас. Зато реальная правда.

Поправив упавшую челюсть, переглянулась с не менее удивленным Бернаром. Мой мужчина, я даже не задумалась, с каких пор он так плотно стал «моим», кашлянув в кулак, произнес:

— Дядя, какими судьбами?

— Да, дядя Лео, — подал голос второй мистер Фрост. — Как ты здесь?.. И что, прости, происходит? Ты близко знаком с этой девушкой?

Мы с Ларой молчали. Я с интересом продолжала наблюдать за пыхтевшей Калистовой, у которой с появлением Леонардо вдруг резко исчезла с лица виноватость, прекрасно осознавая, что эту парочку что-то действительно связывает. Только не могла понять, что.

— Знаком, — спокойно ответил Лео, оставаясь стоять за спиной Калистовой, но гладить ее по голове перестал, чему она наверняка была только рада. Вон как облегченно вздохнула. — Более того, в курсе того, что она успела натворить. И даже знаю причину, зачем вообще подобное делала. Но лучше будет, если госпожа Калистова сама все расскажет. Верно, дорогая?

— Только если мне дадут гарантию, что меня не отдадут такому монстру, как ты, — буркнула Калистова, уставившись на свои сцепленные в замок руки.

Я четко уловила тот момент, когда Бернар, переглянувшись с Айсаром, уже хотели ответить, как вновь раздался резкий, предупреждающий голос Леонардо:

— Никаких гарантий. Или сама расскажешь, или это сделаю я. Только в той манере, в которой сам захочу, милая. Кому из нас больше поверят, как думаешь?

Калистова замерла, лихорадочно соображая, и через минуту обреченно кивнула.

— Хорошо. Надеюсь, за мои слова меня наградят снисхождением в виде тюрьмы. Все что угодно, но главное, подальше от тебя, — на что сам Лео только таинственно улыбнулся. И я поняла, что кому-то ждать то самое снисхождение точно не стоит.

И она начала говорить. Сначала тихо и сумбурно, словно пытаясь понять, с чего ей начать. Но с каждым словом уверенней. И под конец ее монолога мне даже стало ее откровенно жаль.

Глупышка, сама заманившая себя в ловушку.

* * *

Все началось примерно с полгода назад.

Как-то Алина Калистова, рьяно любящая тусовки и различные активные виды отдыха, решила наведаться в новый только открывшийся бар. Она слышала от знакомых девчонок много восторженных отзывов. Подруги, украдкой похихикивая и опуская глаза, упоминали о некой его изюминке. И Алина загорелась.

Как это так. Что-то новое, интересное, интригующее и без нее. Не порядок!

Однако и одна она не хотела идти. А единственная лучшая подруга, которую можно было уломать на интересный поход, увы, в этот день была загружена работой по самую макушку.

Некий новый и очень горяще-прибыльный тендер, на который нужно было подготовить тонну документов, занести в список заказов. Составить договора. Известить отделы и передать им планы на заказ. В общем, много и много всего.

И Лара даже ненавязчиво просила свою подругу о помощи. Но той не хотелось сидеть целый свободный день за бумажками. Ей хотелось наконец-то расслабиться и погулять.

— Расслабилась. Наверняка от души так расслабилась, — ядовито прошипела Лара, прерывая рассказ подруги и гневно сверкая глазами.

Но Алина не обратила на ее выпад никакого внимания, продолжила свой рассказ, изредка нервно поглядывая на невозмутимого Лео Фроста.

Тогда я еще не понимала, с какого он тут боку припека, однако вскоре нам всем предстояло это узнать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Алина, не найдя ничего лучше, решила все-таки отправиться покорять гремящую на всю Столицу новинку сама.

И девушке все в первое время даже очень нравилось. Нравилось выгодное расположение бара, обосновавшегося в самом центре города. Нравилось новое платье, на которое она спустила большую часть заработной платы, соблазнительно открывающее часть спины. Нравилась веселая, легкая, беззаботная атмосфера.

И шоу. Шоу стоило отдельной Алининой похвалы. Бар был поделен на три зала. Один зал для мужчин. Где на сцене умело извивались полуобнаженные девицы. Второй зал для женщин, где умело извивались уже полуголые мужчины в костюмах неандертальцев. То бишь, в одной набедренной повязке, не закрывающей собой почти ничего.

Третий зал же был именно баром. С барменом, длинной широкой стойкой с одной стороны и мягкими удобными диванчиками ― с другой. Часть зала посередине была пуста. Там наверняка также устраивали некие эротические представления. Только не в тот день, когда там была Алина. А уж какие вкусные коктейли делал приятный бармен, ненавязчиво выспрашивающий, кто она, откуда, кем работает.

Поначалу Калистовой показались странными его вопросы. Какое может быть дело этому улыбчивому парнишке до ее жизни. Но после второго бокала на вкус безалкогольного и очень приятного напитка, и за неимением других ушей, Алина уже сама начала делиться информацией о себе. Да и что тут может быть такого? Кому, она — Алина, может быть нужна?

Но в какой-то момент, после неизвестно какого бокала с коктейлями, оказавшегося очень коварным, она словно отключилась, слыша сквозь звон в ушах приглушенные голоса, показавшиеся ей бредом или сном:

— Чего стоишь? Бери ее за ноги, и потащили в приват-комнату, на эту девицу крупный заказ.

— Да тащу я, — огрызнулся второй, грубый голос. — Как на нее вообще вышли?

— Связи заказчика, — гадко усмехнулся другой, знакомый голос. — Это не наше дело. Наше — подготовить девицу и отгрузить в нужное место. Так что, замолкни.

Когда Алина пришла в себя, не сразу поняла даже, где находится.

Все что она видела — это приглушенный свет, слышала чье-то бормотание и ощущала чужие пальцы на теле. Пальцы, пытающиеся стянуть с нее маленькое и уже задранное до пупка платье.

Алина и сама не поняла, как в ее руках оказалась большая, тяжелая, судя по ее ощущениям, бутылка. Как и не поняла, откуда взялись у нее силы, чтобы бутылку поднять. Затем не поняла, откуда раздался оглушающий треск, а затем оглушающий стон. Ее придавливает тяжелым, дурно пахнущим телом ― и тишина.

Этой оглушающей тишины Алина испугалась больше, чем предполагаемого насильника. А когда смогла по наитию и не без труда спихнуть с себя нечто тяжелое и посмотреть на дело своих рук, испуганно вскрикнула.

На полу, рядом с диваном, на котором, вдавливаясь в спинку, была она сама, распластался какой-то с виду плюгавый мужчина. На его лысоватой голове отчетливо виднелась рана вперемешку с осколками, а рядом валялись остатки злополучной бутылки, вроде бы шампанского.

Всхлипнув, Алина, пошатываясь, сползла с дивана, по широкой дуге обходя с виду мертвого мужика, как ей снова не повезло. Прикрытая дверь комнатки распахнулась, и появились новые действующие лица. Одно из этих лиц Алине было знакомо. Тот самый бармен. А вот второго, высокого с неприятным лицом, она никогда не видела.

Мужчины, не скрывая гадких улыбок, посмотрели на нее, затем на мужика, улыбки с губ как ветром сдуло, а вот ярость и страх появились.

— Ты! — рявкнул бармен. — Ты что наделала, дура?!

Алина сжалась, когда они, не сговариваясь, с угрожающим видом шагнули в ее сторону. Девушка, сглотнув слюну в сухом горле, закрыла глаза, прекрасно понимая, что с двумя сильными мужчинами ей одной никак не справиться.

Однако когда через доли минуты к ней никто не притронулся и не спешил хватать за руки, чтобы сдать в соответствующие органы, ведь она убила человека, распахнула глаза, нашла предполагаемых захватчиков, склоненных над телом мужчины.

И тогда Алина подумала: «А что, если никуда ее сдавать и не планируется? Ведь ее накачали алкоголем под завязку, или еще какой-нибудь дрянью, и явно не с подачи мужика на полу ему же и отдали. В этом был замешан именно бармен. Больше некому. Тогда что они с ней сделают? Вряд ли отпустят».

Девушка покосилась на открытую дверь, продолжая метаться в мысленных терзаниях. Понимая, что прямо сейчас упускает свой шанс.

Решившись на побег, она глубоко вздохнула, дернувшись в сторону двери, и едва не была сцапана тем самым барменом.

— Куда?! — рявкнул он. — Тебя никто не отпускал!

Теперь Алина испугалась не на шутку, понимая, что, похоже, ее догадки в отношении себя, своей судьбы и этих типов были верны. И в который раз прокляла свое легкомысленное желание повеселиться.

Не найдя ничего лучше, она громко закричала. Да так громко и пронзительно, что у самой едва не полопались перепонки. А мужчины не менее неожиданно ее отпустили.

На этот раз девушка соображала быстрее. Жить захочешь ― еще и не так соображать начнешь. Она, не переставая орать, словно только освежеванный кролик, ринулась в сторону выхода из страшной комнаты, подгоняемая криками офонаревших от ее выходки мужиков.

— Стоять!

— Вот зараза! Стой, сказал!

— Все равно она никуда не денется, Крис! Без помощи ей не выбраться.

Алина не стала их слушать и понеслась по длинному и слово нескончаемому коридору. Она, дезориентированная, испуганная, словно загнанный в клетку зверек, металась по этому долбанному коридору, пытаясь открыть попадающиеся на пути двери, но все они оказались наглухо заперты. И только тогда Алина начала с ужасом понимать слова того самого мужика, говорившего, что она не выберется.

Ее раздирали отчаянье и страх. Какая же она была идиотка!

Но что было стенать и каяться, если уже попала в передрягу?

Однако помощь пришла откуда не ждали.

Сомнительная, как оказалось, помощь.

Завернув в очередной коридор, Алина неожиданно с кем-то столкнулась. С кем-то высоким и сильным, и от столкновения с ним она едва не упала на пятую точку.

Ее попытались придержать, но испуганная девушка дернулась, а услышав над собой спокойный и вроде совершенно нормальный человеческий голос, уточняющий, кто она такая и что вообще тут делает, почему-то испугалась вдвойне.

Подняв голову, Алина отшатнулась, испуганно смотря в колючие и какие-то нереальные голубые глаза, не в силах произнести хотя бы звук, не говоря уже о словах. От этого мужчины с абсолютно неестественно белыми волосами веяло силой, а еще опасностью и властью.

В тот момент ей вдруг отчетливо стало понятно: от этого беловолосого холодного красавца неприятностей будет больше, чем от ее «похитителей и едва ли не насильников».

И оказалась права в своих ощущениях.

Чертов мистер Лед, как выяснилось совсем скоро, — тот еще монстр. А его помощь стоила девушке слишком дорого.