Эпилог 2. О силе чувств и радостях долгожданной встречи

[Нейтральное поселение оборотней]

Закинув ноги на подлокотник диванчика, старательно делала вид, что преспокойненько читаю книгу, но на самом деле поверх нее то и дело напряженно поглядывала за облачением нашего с Леонардо маленького сынишки в ритуальную рубаху. По значению и словам – ритуальная, а как по мне, так обычная короткая простыня. Проследив за тем, как муж повязал тряпку на манер тоги, поморщилась и опустила глаза в книгу, уставившись пустым взглядом в страницы.

Господи, ну почему дети так быстро растут?

Кажется, только вчера после долгих изнурительных родов мой малыш появился на свет, а всего несколько недель назад ему исполнился уже годик, и по традициям оборотней уже сегодня, возможно, обретет свою суть, став полноценным оборотнем.

Для чужих имя нашего снежного мальчика звучало гордо ― Актайр Сноуи Фрост, а для близких просто Тай. Слишком непривычное для моего слуха имя, но очень красивое. Я была нисколько не против, когда муж, как только увидел сынишку, нарек его именно так. А я в день его рождения в довесок узнала, что будущим Стражам, чью суть почуял в сыне Леонардо, дается несколько имен.

Помню, я была так счастлива, когда услышала его первый вскрик, а когда на меня уставились яркие льдисто-голубые, как у папочки, ясные глазки, едва от счастья не лишилась чувств. Он был таким маленьким, наш сынок. И сразу же будущий Страж рода Фрост. Я, разумеется, предполагала, что именно так и случится, но не могла не надеяться на другой исход. Все-таки ноша Стражей действительно очень тяжела.

По поводу ритуала первого оборота Леонардо меня, конечно же, просветил заранее, как и проинструктировал, чего ни в коем случае делать нельзя, а именно – вмешиваться, что бы ни случилось. Зная о том, как будет происходить данный ритуал, сделать это будет уж точно непросто.

Задумчиво поджала губы, посмотрев в окно.

Этот самый обряд обязательно всегда должен был проходить в поселении оборотней, под контролем Старейшин. На самом деле поселений, разбросанных по странам и городам, оказалось немало, но муж непреклонно заявил, что оборот сына будет проходить именно в нейтральном, как самом безопасном. Он очень беспокоился за сохранность сына, чему я была, естественно, очень рада, но иногда Леонардо, по моему мнению, перегибал палку.

Например, без охраны мы с сыном одни гулять не могли, и я сейчас говорю не о городе, а о территории поместья, которое и так охраняется круче, чем дворец президента. Но это так, малость.

Или же запрет на общение с посторонними. Любыми посторонними, даже детьми. И многое, многое другое. Нет, я была посвящена в причину жестких рамок, все из-за сути Стража, как нетрудно догадаться.

Дело в том, что до пятнадцати лет будущему защитнику рода запрещались вообще любые контакты, даже с матерью. Отец с самого его рождения обязан был забрать ребенка из семьи и все эти пятнадцать лет обучать его в уединенном месте быть тем, кто он есть. Какие-то конкретные подробности самого обучения мне не рассказали, по этому поводу в законах Стражей был пунктик о запрете на разглашение, но не верить словам мужа причины не было. Леонардо никогда не обманывал. Да и в летописях я кое-что по этому поводу нашла.

Так что, по-настоящему, муж по отношению ко мне и сыну поступил более чем мягко, всего лишь ограничив контакты. Не знаю, как бы я себя чувствовала, если бы вдруг лишилась их двоих. Даже и думать не хочу.

Господи, спасибо, что у меня такой трезвомыслящий и почти идеальный муж.

— Так, все. Мы готовы. Ты молодец, сын. 

Повернув голову, бледно улыбнулась, с нежностью смотря на  переступающего с ноги на ногу и оглядывающего себя со всех сторон сынишку. Рубаха была для него слишком длинной и путалась под ногами.

Леонардо опустился перед ним на корточки, вкладывая в маленькую ручку полу рубахи:

— Тай, не забывай придерживать кончик во время шага, чтобы не запутаться.

Муж поцеловал сына в блондинистую, как у него самого, головку и, посадив его на стул, выдал маленькую баночку яблочного сока, взглянул на часы, поворачиваясь ко мне.

— Выдвигаемся через десять минут. Алина, не мандражируй, все пройдет хорошо. Правила помнишь?

Кивнула, вздохнув:

— Помню. И я не беспокоюсь, не придумывай.

— Не беспокоишься и именно поэтому держишь дрожащими пальчиками перевернутое вверх тормашками издание.

Перевела удивленный взгляд на книгу, которую действительно держала все это время вверх тормашками и смутилась, со вздохом ее отложив.

— Ладно, немного волнуюсь.

— Все будет хорошо. Ты мне веришь? В нас?

— Разумеется, верю. Спрашиваешь.

—  «Особенности и повадки самцов-ирбисов», — в это же время медленно прочитал сын, склонив голову набок. — Мама, а что такое повадки?

Я дернулась, не переставая удивляться, что развитие оборотней идет в разы быстрее, чем у обычных людей. А у нашего сына и вовсе со скоростью света. Говорить он научился в четыре месяца, причем без детской шепелявости и пропуска букв. А читать в полгода. Меня, если честно, это поначалу немало пугало, хоть я и осознавала, что сын не человек,  да и сейчас вон привыкнуть не могу.

Быстрее меня ответил сыну муж:

— Повадки можно интерпретировать, объяснить как — склонность к чему-либо или привычка.

— Понятно, — спокойно кивнул Тай, с помощью Лео сползая со стула и вкладывая свою ладошку в руку отца.

— Ну что, идем?

Как, уже? Так скоро?

Не сдержала порывистого вздоха, поднимаясь на нетвердые ноги.

Заметив, как я помрачнела, сын серьезно заявил:

— Мам, не волнуйся. Папа сказал, что все будет хорошо, значит, так и будет, — серьезно заверил меня этот маленький мужчина, вызывая очередной прилив нежности и любови.  

— Я знаю, малыш. Знаю.

Спустя полчаса, заведя руки за спину, на безопасном расстоянии напряженно поглядывала за стоявшими в компании старейшин мужем и сыном.

Взглянув на солнце, тяжело вздохнула.

Еще несколько минут ― и непростое, больше для моих нервов, испытание должно начаться.

Господи, как пережить?

— Волнуетесь? — услышала чуть позади негромкий мужской голос.

— Волнуюсь, — пробормотала, поворачивая голову на звук и встречаясь взглядом с одним из старейшин.

Я уже мельком видела этого оборотня по приезде. Плотного телосложения мужчина, одетый в простые темные джинсы и черную майку с коротким рукавом, взирал на меня мудрыми ярко-серыми спокойными глазами. В коротких зачесанных назад светлых волосах отразилось солнце, делая его волосы почти золотыми. За его плечом молчаливо, с участием в темно-синих глазах, поглядывала незнакомая девушка. 

От разглядывания меня оторвал короткий рык.

Резко обернувшись, с тревогой посмотрела в сторону мужа и сына, от увиденного горло сжало ледяной рукой, мешая полноценно вздохнуть. Уже обернувшийся в ирбиса Леонардо игриво наступал на малыша, то пригибаясь к земле, то напрыгивая. Сердце учащенно забилось, грозя протаранить грудную клетку. 

— О, нет. Он же маленький! Леонардо!

На плечо опустилась тяжелая рука, припечатывая к месту. Оказывается, я и сама не заметила, как сделала несколько шагов, собираясь рвануть к своему ребенку, тем самым нарушив всякие обещания и правила.

— Не стоит. Вы можете помешать.

Меня принудительно повернули, удерживая и вынуждая смотреть в безмятежное лицо.

За спиной раздавался детский писк, выкручивающий жилы и мутящий разум, вызывающий лишь единственное инстинктивное безусловное желание – защитить, и грозные протяжные рычания, словно призывающие к чему-то.

— Спокойно. Дышите глубоко. Я знаю, что вы сейчас чувствуете. Все матери через это проходят, отцам, поверьте, не легче. Но таковы традиции и правила. Необходимость, если хотите, без которой оборот невозможен. Понимаете меня, Алина? Все под контролем, все в порядке. Слышите?  

Медленно кивнула, зажмуриваясь, пытаясь держать себя в руках, отвлечься  от того, что происходит за спиной.

— Спасибо вам.

— Не за что. Мое имя Райан. Я являюсь действующим старейшиной нейтрального поселения. А эта очаровательная, стеснительная леди – Ара.

— Приятно познакомиться с вами, мисс Алина, — тихим, но тем не менее звонким голосом произнесла девушка.

— Мне… тоже.

Райан улыбнулся глазами и посмотрел мне за плечо, вместе с тем лес огласил торжествующий рык. 

— Ну, вот и все. Ваш сынишка справился. Он очень сильный.

Медленно повернувшись, прислонила руку ко рту, улыбаясь сквозь слезы.

Ирбис лежал на боку, а возле него носился маленький пушистый пятнистый котенок.

Такой забавный и смешной, что я не сдержала облегченного смеха. 

У них получилось!

— Вы можете подойти. Опасность миновала. Идите к своей семье, Алина, — меня мягко подтолкнули в спину, и я пошла.  

С переполняющими нутро чувствами, на подгибающих ногах, под надзором десятков понимающих глаз шагала к близким. На полпути подбежал сын, тыкаясь носиком в ноги и утробно урча. Рухнув на колени, прижала малыша к влажной щеке, солнечно улыбаясь. К нам, мягко ступая лапами, подобрался ирбис, утыкаясь лобастой головой в плечо. Почесав любимых мурчащих котов за ушками, обняла одного и второго за шеи, выдыхая:

— Я безумно сильно вас люблю.

***

Алина

— Душа моя, не сопи. Ты зря волнуешься, с Таем за время нашего отсутствия ничего не случится, — выполняя диагональную парковку у здания одного из самых дорогих ресторанов столицы Мавридонии, ласково произнес Леонардо, поворачиваясь ко мне и опуская руку на коленку, слегка сжимая. 

Обиженно покосившись на мужа, фыркнула:

— Не нужно было оставлять сына одного. Мало того! Ему почти четыре года, Леонардо. Четыре! А Тай, кроме стен, территории поместья и твоей дурацкой серверной, вообще ничего не видел в этой жизни. А теперь еще и пропустит встречу с родными. И ладно, что Лара сказала, что детей они решили не брать. Я их понимаю, другой штат и все такое. Но мы-то не на другом континенте!

— Ты несправедлива. Актайр, во-первых не один, с Флаймами и штатом прислуги, а во-вторых, видел нейтральное поселение, —  попытался отшутиться Лео.  

Ну, это он зря.  

— В день своего оборота?! — взвилась я. — Скажи, дорогой муж, сколько мы пробыли в поселении? Так я тебе напомню! Два дня, Леонардо. Два дня! И сколько он видел за эти два дня? Ты увез нас тем же вечером обратно в поместье!

— Я знаю, родная. Но и ты знаешь, почему так происходит, — он хитро улыбнулся: — Я же не держу его в закрытом бункере.

— Еще чего не хватало!!!

Лео вздохнул, покачал головой.

— Родная…

Мне стало немного стыдно. Прекрасно я все знала, но мне так было жалко пропадающее детство сына, что внутри все разрывалось от горечи. В свои четыре года Тай был слишком серьезен. Слишком. Иногда его совсем не детский взгляд и взрослые рассуждения выбивали из колеи. Но он тот, кто он есть и другим не будет.

— Прости меня, пожалуйста, ладно? Мне просто больно видеть, как наш мальчик лишается того, что положено детям его возраста. Общения со сверстниками, да хотя бы с детьми Лары и Лены. Они же семья. Понимаешь?

— Понимаю, — меня погладили по щеке, и я мгновенно прильнула к надежной ладони.

В отсвете заходящего солнца на пальце любимого блеснул холодно-синим светом мой перстень.

— Однако до десяти минимум лет поменять ничего невозможно, моя хорошая. Никаких посторонних людей и оборотней. О сыне вообще никто раньше времени не должен знать. Актайр и так растет в непозволительных для его сути условиях. Слишком многое позволено.

Разочарованно вздохнула, опуская голову. Муж, немного помолчав, тихо проговорил:

— Посмотрим, что через пару лет будет с его навыками и контролем, возможно, Тай справится раньше. Он способный.

— Ты, правда, так думаешь?

— Да.

Ура!

Облегченно вздохнув, радостно разулыбалась. Наклонившись, поцеловала любимого деспота в прохладные губы. Его ладонь тут же опустилась на затылок, поцелуй углубился, становясь жарким, голодным.

Спустя несколько минут муж нехотя отстранился первым, укоризненно посмотрел в мои осоловелые глаза и положил ладонь на внушительный бугор, таранящий ширинку брюк.

— Ну, и как мне теперь, скажешь, в таком состоянии предстать перед родственниками?

Я хихикнула:

— Со счастливой улыбкой, милый. Со счастливой улыбкой. Сам виноват.

Тяжелый вздох стал мне ответом.

* * *

Смело шагнув за мужем в специально открытую только для нашего круга ресторацию, мгновенно окунулась в гул веселых разговоров, смеха и шуточек, невольно улыбаясь теплой атмосфере. Однако стоило присутствующим заметить нас, как все разговоры разом стихли и повисла оглушающая тишина. На меня и Леонардо вытаращились с таким удивлением, что мне стало не по себе, улыбка поблекла.

Но стоило мне обратить внимание на Лизавету Михайловну, ― содиректора прежнего места моей работы и по совместительству второй матери, ―  которую, словно великую драгоценность, со всей аккуратностью и нежностью приобнимал широкоплечий темноволосый отдаленно знакомый мужчина, как изумленно таращилась уже я. Ага. Точнее сказать, на Лизаветин огромный и глубоко беременный живот.

Ого… Вот это новости! А обнимающий мужчина, насколько я припоминала, — Димитрий Лерански. Он был в числе тех, кого мистер Айсар отправил вперед себя в «Котофф» с проверкой документации, и теперь я видела кое-что еще. Этот мужчина, несомненно, являлся оборотнем. 

— Эм, — глубокомысленно выдала, растерянно взглянув на мужа. Тот невозмутимо взял меня под ручку и повел к широкому столу.

— Всем доброго дня, — ровно произнес муж, тем самым разряжая тишину.

— Здравствуйте, — тихо пробормотала, с трудом отводя взгляд от живота Лизаветы и перемещая на лицо.

Женщина безмятежно мне улыбнулась и пожала плечами, словно говоря: сюрприз. Смутившись, слабо улыбнулась в ответ, приветственно кивнула Дину и мистеру Айсару. А вот Лары и мистера Бернара с Леной не наблюдалось, как и Адриана с уже давно ставшей мне второй близкой подругой — Ульяной. 

— Доброго, дядя. Алина, — первым откликнулся Айсар, привставая. — Если честно, предполагали, что вы не приедете.

— А я знала, что обязательно приедут! — послышался за спиной радостный звонкий голос Иларии, и меня обняли маленькие ладошки подруги, а в спину уткнулось нечто большое, упругое.

Счастливо улыбнувшись, обернулась, вновь роняя челюсть. Подруга, как и ее мама, также оказалась глубоко беременной.

Вот это да-а-а.

— А, эм… — выдавила, смотря то на живот Лары, то на Лизаветы Михайловны. — А где… остальные? Не приехали, да?

— Да нет, все здесь. А, кроме Адриана и Ульяны, они немного запаздывают, ты с ними еще познакомишься. 

Скоромно промолчала, что и так с этой парочкой очень даже знакома. 

— А вот у Лены в этот раз оказался жуткий токсикоз, и, в общем, она на пару с Бером в туалете. Облегчаются. 

— Что, оба?

Лизавета усмехнулась, а мужчины весело хмыкнули. Лара же захихикала в ладошку.

— Может, и оба.

— Просто клуб беременяшек, — тихо пробормотала, усаживаясь за стол рядом с мужем. Зал взорвался громогласным хохотом, смущая меня.

Рядом плюхнулась Лара и тоже, как и почти все, захохотала. А Лео наклонился к моему уху и вкрадчиво прошептал, заставляя краснеть с ног до головы:

— Я уже подумываю, чтобы сегодняшней ночью вновь заняться еще одним маленьким котенком. Столько мотивации… грех не воспользоваться наглядным примером.

Наигранно осуждающе зыркнув в сторону мужа, кивнула в ответ на его вопросительный взгляд по поводу тарелки с салатом.

Потекла мирная беседа.

Спустя минут пятнадцать к столу вернулись немного зеленоватая, с еще пока не слишком заметным животиком Лена и взъерошенный, хмурый Бернар. Лена, заметив Леонардо, из бледно-зеленой превратилась просто в бледную, шагнула за спину своего большого мужа. Мистер Бернар раздосадовано покачал головой, повел ее к месту подальше от Лео. 

— Дядя, рад видеть. Можно тебя на несколько слов?

— Да, конечно.

Лео повернулся ко мне, целуя в лоб.

— Я сейчас вернусь, малыш.

Со всех сторон послышались изумленные вздохи.

Проследив за удаляющимся мужем и мистером Бьорном, повернулась, успевая заметить, с какими эмоциями на меня смотрели близкие. И недоверие преобладало. Ну да. Мой муж – мистер Лед, невозмутимый пушистый тиран, с осколками льда вместо глаз.

Да-да, я в курсе.

Лена последней отвела странный взгляд, с отвращением посмотрела на еду, сморщила носик и, отодвинув тарелку, тихо обратилась к Лизавете.

О чем они говорили, я не прислушивалась, к тому же ко мне склонилась подруга, заговорщицким тоном поинтересовавшись:

— Смотрю, у вас с Лео более чем все хорошо?

— Да, — смущенно ответила, беря в руки бокал.

— Ну вот, я так рада, — она широко, солнечно улыбнулась. — А ты еще хотела сбежать. Глупая была, да?

С недоумением посмотрела на подругу. Лара, как и, думаю, все присутствующие, не знала, что у нас действительно происходило. Бросив быстрый взгляд в сторону своего скрытного деспотичного мужа, медленно кивнула.

— Глупая. Не спорю.

— Здорово, что ты все поняла. Ой,  все так классно закончилось, что даже не верится! С дядей Лео ты наверняка чувствовала себя принцессой из сказки с грозным драконом. А какими глазами он тебя поедал еще тогда, а уж сейчас... ой-ой.

В этот момент лежащий рядом с тарелкой телефон тренькнул, и я, извинившись перед подругой, быстро его схватила, специально отклоняясь так, чтобы Лара случайно чего не прочитала. Еще в машине перед выходом интересовалась у оставшихся бдить за ребенком в поместье Флаймов, как у них дела, и сейчас Ярин коротко отвечал, что все в порядке. Сына уложили спать.

Облегченно вздохнув, виновато улыбнулась на вопросительный взгляд Лары:

— Экономка. Спрашивала, что приготовить на завтрак.

— Вау! У вас и экономка есть. Айсар тоже хотел нанять постоянный персонал, я не дала. Сама теперь понимаешь: посторонние люди и все дела. Но знаешь, тоже уже подумываю, чтобы принять постороннюю помощь.

— Понимаю, — тихо ответила. — Еще как понимаю.

— Ну вот. А вам с дядей Лео осталось только обзавестись маленьким котенком, — щебетала подруга. — Нет, ты не бойся, родится не котенок, а вполне ребенок. Котенком он станет потом. Так что не переживай. Тем более вы же предначертанные.

Наивная у меня подруга. Тому самому котенку почти четыре года. Вот для подруги будет сюрприз, когда все откроется.

Хи-хи.

— А как у вас все случилось, ну... в этом плане? Первая же сдалась, да?  С таким мужчиной, как мистер Фрост, не поддаться соблазну наверняка трудно. Ай, да не смотри на меня так... осуждающе! Интересно же! Я тебе подруга или где?! Ладно-ладно, можешь не отвечать, сама догадалась. Ой, я так за вас рада, так рада! 

Медленными глотками попивая вино, тепло улыбалась, кивая каждому ее слову.

И, черт возьми, как мне в тот момент было хорошо.

* * *

Леонардо не хотелось оставлять жену хоть на минуту, несмотря на то, что она находилась в кругу родни. Однако предполагая, что могло понадобиться от него племяннику, Лео позволил себя увести.

Отойдя на несколько шагов от стола, с трудом удерживающий волнение Бернар повернулся к Леонардо.

— Слушай, дядя, такое дело… — Бер замялся, зарываясь пятерней в волосы, и с заметной тревогой в янтарных глазах посмотрел в сторону пары. — С Леной творится что-то неладное. Точнее, с беременностью. Никто не может толком объяснить, почему на этот раз ей так плохо.

Леонардо добродушно усмехнулся:

— Все просто, Бернар. Твоя пара носит близнецов. Двоих медвежат. Для человеческого организма, хоть и имеющего примесь нашей крови, слишком большая нагрузка. Но она справится.

— Что? — вытаращился на него племянник. — Как? Это точно?

— Срок еще слишком маленький, но точнее не бывает.

На лице Бера отразилось блаженное счастливое выражение.

— Двое медвежат… Двое медвежат! Их двое!

— Именно.

— Лена!!! Девочка моя!..

Скрестив руки на груди, Леонардо с теплотой наблюдал за кружащим свою повизгивающую пару племянником и поздравляющей счастливых родителей родней. Перевел взгляд на свою девочку, неотрывно смотрящую в ответ, посылая ей любовь и обещание, что сегодня ночью кто-то тоже точно отправится за еще одним котенком.

Поймав его мысленный посыл, Алина мило, как умела смущаться только его пара, покраснела, прикрывая ресницы, нежные губы приоткрылись, шепча:

— Я твоя, мой мистер Лед.

Конец