Глава 20

День первый. Вечер

Мы с Айсаром довольно-таки долго гуляли по заснеженному парку, хм, а, точнее сказать, не парку — местности.

Да, так, наверное, правильней будет.

Ну, сами подумайте — какой тут может быть парк, м-м?

В ближайших окрестностях домика, что снял Айсар, были расположены еще несколько домиков, которые явно в данный момент пустовали, ибо свет мы в них не заметили. Также виднелась та самая, моя, гора ― Альтарина. Снег, еще снег… О, сугробы, и… больше ничего.

Так, о чем это я? А! Гуляли мы с Айсаром — оборотнем, мама дорогая, до сих пор поверить не могу, ― долго.

Он негромко, но хорошо поставленным голосом рассказывал о своей жизни, семье и — тут я сглотнула, ― кем он на самом деле является.

Папочки!

Мой парень и, скорее всего, в будущем — муж — и тут я тоже сглотнула, а мозг едва снова не помахал ручкой, но, благо, обошлось, ― оказался… твою же дивизию, снежным барсом.

Ирбисом, по-другому.

Вот это мне повезло. Вот это мне подфартило!

Что, Ларка, хотела настоящего мужчину?

Покосившись на мирно шагающего-скользящего рядом мужчину, недоверчиво покачала головой.

Получите и распишитесь!

Айсара желторотым юнцом ну никак не назовешь. Мужчина, не иначе.

Причем с большой такой буквы.

Эту самую большую букву я успела конкретно так прочувствовать, когда, случайно поскользнувшись, чуть не сделала градусник в сугроб.

Кто не знает, что такое зимний человеческий живой градусник, поясню — это когда мальчишки или даже иногда и девчата, в общем — гопота, в издевательской шутке измеряют "температуру" снега человеком, угу, головой в сугроб.

Да, да, испытанно лет так в четырнадцать на себе.

Сомнительное удовольствие.

Ой, что-то я отвлеклась.

Так вот, успела прочувствовать всю мощь комиссарской, а точнее Айсаровской мужественности, когда чуть случайно не сделала выше упомянутый градусник.

Но мой котик-парень-будущий-муж успел меня подхватить, быстро выровняв на себя мое тело, которое и прижалось (случайно!) к большому и почему-то приветливо поднявшемуся достоинству вроде как моего мужчины.

И я обнаружила занимательную вещь — мать твою, да я, оказывается, краснею не меньше Алинки!

Айсар подтвердит! Он наглядно увидел мое смущение и позор.

Эх, Ларка.

Как еще оказалось, Айсар с северной части нашего мира. И вся его немаленькая семья ― ну, там не совсем семья, то, как объяснил мужчина, по описанию было больше похоже на племя, ― живет обособленно. В этакой большой деревеньке-городке, и каждый житель все про всех знает, помогает, когда нужно и… не нужно.

В общем, как и сказал мой ирбис — папочки, я когда-нибудь привыкну? — большое оборотническое племя-деревня.

Также он вскользь пообещал ― господи ты боже мой, ― меня с ними всеми познакомить.

Услышав такое обещание, порядком так струхнула. Шокировано округлила глаза, малодушно пропищав:

— А, может, не надо?!

Но сам Айсар, к счастью, этого не услышал. Он же не умеет мысли читать? Не умеет же?!

Надеюсь, что нет.

А то это было бы очень неловко. Он мне тут про семью, а я неблагодарная…

Лара, Лара.

Прогулявшись вдоль горы, на которую смотрела уже без прежнего восторга (не знаю почему, может, перегорела после падения? Мозги на место встали?), мы повернули обратно в сторону нашего домика и я, набрав в грудь побольше воздуха, на выдохе выпалила:

— Айсар, а ты покажешь мне своего зверя?

Мужчина от неожиданного вопроса сбился с шага и изумленно, но с какой-то затаенной надеждой посмотрел мне в глаза:

— Ты уверена? Мой зверь своенравный.

Растерявшись от ответа, ляпнула:

— В смысле своенравный? Он может меня покусать? Обидеть?

Айсар подавился воздухом и возмущенно округлил глаза:

— Нет, конечно! Как ты могла такое подумать, Лара?! Ни я, ни мой барс никогда не причиним тебе вред. Ты наша предначертанная. Мать наших будущих котят.

Ну, про котят — это, конечно, он зря сказал. Рано как-то об этом думать. Рано, сказала!

Ох, а про котят-то стоит с ним потом отдельно поговорить.

Да как он вообще думает, я смогу их родить?! Они же там, наверно, шерстяные будут. Я же не кошка!

Хотя, стопэ, Лара, человечки в фэнтези же как-то рожали и…

Двойное стопэ, Лара! А то сейчас накрутишь себя. Успокойся. Просто, как и решила, на эту тему надо будет серьезно поговорить и все выяснить непосредственно у мужчины, а не додумывать невесть что.

Кивнув себе, смущенно опустила глаза, тихо ответив:

— Ну вот, ты сам сказал, что твой зверь не причинит мне вреда, значит, все будет хорошо.

Айсар еще несколько минут напряженно всматривался в мое безмятежное лицо — это хорошо, что он не видел моих подрагивающих рук за спиной, ― а затем, широко улыбнувшись, кивнул.

— Ну, смотри, Лара, сама попросила.

И не успела я моргнуть, как передо мной уже стоит не Айсар, а большой снежно-белоснежный котик, который, не растерявшись, мигом подошел ко мне и потерся лбом о колени.

Ни капли не испугавшись, хотя чего мне пугаться — это же мой мужчина, хоть и в шикарной шкурке сейчас, подумаешь, ― опустилась на корточки и осторожно провела по подрагивающим меховым ушкам, глупо улыбаясь.

Но, вспомнив, как точно так же гладила ночью большую кошку и называла его… мамочки! Кошкой!

Господи, назвать мужчину кошкой ― только я так могла.

Ну, Лара!

Покраснев — вот снова это сделала! — убрала руку и опустила глаза, тихо попросив:

— Извини за ночь. Кажется, я была не в себе. Мне очень стыдно. Но и ты сам хорош, — вскинула голову, притворно нахмурив брови, — испугал меня. Не стыдно?

Ирбис опешил и изумленно плюхнулся на попу, а я, не выдержав ошарашенного вида котика, прыснула смехом, тут же взвизгнула, когда зверь тихо зарычал и повалил меня в снег.

И снова я не испугалась, зная, что барс Айсара не причинит мне вреда, только тихо рассмеялась и подставила щеку под шершавый язык, после громко возмутившись:

— Ай, ай, Айсар, большой и грозный мужчина, а слюни как ребенок пускаешь.

И, оставив снова ошарашенного оборотня «отмокать», извернулась откатившись от большого кота и подскочив на ноги, что есть мочи побежала, боясь даже оборачиваться.

Но спустя несколько минут не удержалась и обернулась-таки через плечо, громко взвизгнув.

Айсар-ирбис уже был близко, нагоняя меня.

Адреналин в крови моментом повысился, а я, почувствовав себя этакой жертвой, желанной жертвой, которую хотят схватить и… наказать, да так, чтобы искры из глаза посыпались… Ну, понимаете, о чем я? В общем, бежала я так быстро, что только ветер в ушах свистел.

Но вот долго я не пробегала. Уже через несколько минут лежала в сугробе, пятками кверху. А на мне, придавив, но не сильно, умостился довольно урчащий снежный барс.

Тихо рассмеявшись, почесала его за ухом, глухо выдохнув и растянув губы в широкой радостной улыбке, тихо спросила:

— Домой? Кушать хочется.

Зверь замер, прислушавшись и посмотрев на меня, серьезно кивнул, поднялся на лапы.

А я удивленно спросила:

— Ты не обернешься? Ну, в человека?

Айсар сделал скептичную рожицу и мотнул головой, аккуратно прихватил мой костюм зубами и потащил в сторону нашего домика.

Пожав плечами, покорно пошла за своим котиком, а когда мои ноги переступили порог, оказалась в крепких объятиях мужчины.

Он, жадно уткнувшись в мою макушку, принюхивался к волосам, утробно порыкивая, а я вдруг почувствовала что-то такое, хм, интересное, твердое…

Опустив глаза, тихо пискнула, покраснела и крепко зажмурилась.

Н-да. Мужская гордость оказалось много больше, чем я думала.

Очень много больше.

А оно вообще поместится во мне?

Сглотнув, помотала головой, прогоняя эти некультурные мысли, негромко спросила:

— А почему ты голый?

Айсар, тихо рассмеявшись, хрипло ответил:

— Все просто. Одежда на нас после оборота исчезает, оставляя в первозданном виде. Иди на кухню, я сейчас переоденусь и приду к тебе.

Смущенно кивнув, потопала куда указали и, очутившись перед диванчиком, обессиленно рухнула в него, укладываясь калачиком и подкладывая под голову руку.

Уже соскальзывая в сон, с горечью подумала, что все-таки не дождалась Айсара и ужина. Слишком много потрясений и удивительных событий оказалось для меня одной.

Слишком много новостей и слишком мало очаровательного мужчины.

Эх….