Глава 53. Команды

Нэдис бросила на меня озорной взгляд, а Мирей хмыкнула, глядя на экран.

— Не мешало бы почаще, — заметила Мирей. — Хард обычно быстрее.

— Он просто рискует теперь меньше, — ответила Диана, и в её голосе прозвучала спокойная уверенность в муже.

— Это меня несказанно радует, — Мирей с улыбкой посмотрела на невестку. — Хотя мой младший братик так и останется...

Она не договорила, потому что на экране Хард, уходя от трёх тварей одновременно, сделал такой резкий разворот, что я невольно ахнула. Его хвост в этом движении работал как маятник, перераспределяя вес, и он буквально проскользнул между когтями, оказавшись за спинами нападавших.

— …неудержимым, — закончила Мирей, усмехнувшись. — Как видишь, всё при нём.

Варика посмотрела на меня с понимающей улыбкой.

— Гай рассказывал, Хард и Дрейк, как и Гай, выросли на таких полигонах, — тихо просветила она меня. — Режим всегда был жёстким. Дрэго не делал поблажек своим сыновьям. Так, что не волнуйся. Для них это действительно просто развлечение.

Я перевела взгляд на экран, где Дрэго, не сбавляя темпа, перезаряжал бластеры на ходу, не глядя. Его движения были настолько отточенными, что казалось это не живой организм, а высокоточная машина убийства там сейчас идет к цели.

— У Дрэго всегда всё под контролем, — с гордостью добавила Ялика. — Но он всегда говорил: потенциал необходимо развивать, иначе он сожжёт изнутри. А у нас все дети с запредельным потенциалом. Потолка нет. Это главное, что они должны были усвоить в детстве. Дальше в жизни разберутся сами.

На боковом экране Хард и Дрейк активно работали в связке, как подтверждение ее словам. Хард давил в лоб, агрессивно, напористо, почти безрассудно. Дрейк закрывал фланг, точечными ударами срезая тех, кто пытался зайти сбоку.

Они явно подпитывали друг друга азартом. Иногда делали слишком рискованные броски, и тогда Гай, державший позицию чуть сзади, перекрывал их порыв. Его точка на карте была стабильной непоколебимой основой этих двух неудержимых.

На замедленной записи я видела, как несколько раз Гай фактически подставлялся под удар, чтобы увести ситуацию туда, где она решалась, а не разворачивалась в опасность для братьев.

— Эти настройки, — хмыкнула Варика и кивнула на экраны, где очередная убийственная волна тварей накатывала на стремительных бойцов, — осознанно выкрученный максимум. Для них привычно. Гай рассказывал, что тренировался с Хардом и Дрейком, когда стали самостоятельными, чтобы подстраховывать этих двух. Совершенно без тормозов в проверке себя. Оба.

Она выразительно изогнула свой изящный хвост и добавила:

— Когда мы поженились, Гай махнул хвостом, сказал, если его братья так стремятся самоубиться на полигонах, он не собирается больше им мешать. Вчера сказал мне, что рад, что они все же выжили и дотянули до сознательного возраста, — усмехнулась она. — Интересно, что скажет после этого боя.

По интонациям Варики я окончательно поняла, что весь тот ужас, что я вижу на экранах — продолжение и в общем-то то неотъемлемая часть жизни этих ненормальных боевых рихтов. Раз она спокойно так говорит.

Но все-таки тревога, которая сидела во мне с самого начала, пока не уходила. Правда, она видоизменилась.

Теперь я тревожилась не только за Дрейка, а за всех них — за Харда, за Гая, за Дрэго, за Гранка, даже за Роргарда, который, несмотря на весь свой императорский статус, сейчас был просто одним из членов команды, идущим плечом к плечу с остальными.

Нэдис задумчиво покачала головой, сжимая хвостом ножку стула, а потом с усмешкой заметила:

— Настройки полигона слишком жёсткие. Даже по меркам Дрэго. Намудрил он, конечно. Хотел произвести впечатление. Устроил настоящую войну.

Впрочем, в её голосе так и не появилась тревога. Только небольшая ворчливость, в которой сквозила неподдельная гордость.

На одном из боковых экранов замедленная запись показала, как Гранк разбирает плотный кластер противников. Экономно, тяжело, с пугающей точностью. Каждый его удар приходился в цель, каждое движение было максимально эффективным, выстроенным так, чтобы не тратить ни одного мгновения зря.

Кейт, сидевшая рядом, не сдержалась. Я услышала её напряженный голос:

— Согласна, Нэдис. Какой-то у них чересчур высокий максимум. Слишком похоже на одну из наших боевых операций на проблемном планетоиде. Да что там, я и в том бою такой плотности не видела.

Мне стало совсем худо. Кейт нервничала. Причём не как зритель, который боится за мужа. Как человек с боевым опытом, который понимал, что на экране происходит на самом деле. И это знание и ее опыт делали мой страх еще острее и глубже.

В этот момент Диана тихо подошла к матери и обняла её за плечи. Просто прижалась щекой к её волосам, а та медленно выдохнула и обняла её в ответ.

Я снова заметила, как они похожи. Не столько внешне — Диана была выше, её черты были острее, в ней чувствовалась рихтовская порода. Но в жестах, в выражении лица, в том, как обе смотрели на экран, была одна и та же смесь тревоги и веры.

Стиснув пальцы, я перевела взгляд на Ялику. Она тоже притихла, комкая в кулаке свою пушистую кисточку. Судя по тому, как она скользила взглядом с экрана на экран, она была полностью погружена в происходящее.

Впрочем, лицо у неё было спокойным, а вид уверенным. Я немного перевела дыхание.

Эти женщины умели любить таких мужчин…

Тем временем прохождение полигона продолжалось.

Мирей вдруг подалась вперёд, когда на экране император, используя пси-маскировку, на секунду исчез с радаров камер, а потом материализовался за спинами трёх тварей одновременно.

— Роргард точно купит у Дрейка эту разработку для своего флота, — восхищенно произнесла она.

Я наблюдала за ней и в голове складывался очередной кусочек мозаики. Получается, они были связаны не только семьёй. Военные и технологические интересы, контракты, разработки — всё это переплеталось в их жизни так плотно, что отделить одно от другого было невозможно.

Задумавшись, я потеряла из виду Дрейка. Смотрела на главные экраны, на боковые, на карту — и нигде не могла его найти.

Точка на тактической карте двигалась, но на экранах его не было. Пустота. Только мелькающие тени тварей, вспышки выстрелов, движения других бойцов.

— Система его видит, — голос Ялики прозвучал спокойно, когда я озвучила своё беспокойство, и указала на точку на карте. — Всё в порядке.

Я кивнула, но в груди всё равно закололи тонкие иголочки беспокойства. Я понимала, что это иррационально. Полигон контролируется, никто не пострадает, лечебные капсулы готовы, система безопасности отработана до мелочей. Но сердце не слушалось логики.

— Мёртвые зоны камер используются как тактическое укрытие, — добавила Варика, проследив за моим взглядом. — Для рихтов такого уровня это осознанный приём, не ошибка.

Хм, я думала, что слишком похоже на то, чем пользовался император орсов. Но Дрейк ведь — рихт. Откуда у него орсовское пси?

Я покосилась на Ялику и Мирей, которые были явно рихты, пусть и белоснежной масти, а затем на чёрные и белые хвосты детей, притихших и во все глаза залипших в экраны.

Потом Дрейк снова появился на боковом экране в замедленной записи.

Дышать сразу стало чуть легче, но я тут же забыла обо всём.

Это был другой Дрейк.

Точная, смертоносная, невероятно быстрая машина уничтожения всего и вся на его пути.

Мощный, опытный, стремительный. Идеально точные движения и стрельба. Хвост работал как отдельная конечность — он бил, захватывал, балансировал, уводил корпус от ударов, которые я даже не успевала заметить.

Я не могла отвести взгляд. Страх, который сжимал грудь, начал медленно отпускать. На его место приходило невероятное восхищение от того, как он двигался, как сражался, как побеждал.

Следом за восхищением пришла новая волна тревоги. Потому что теперь я понимала, насколько это опасный уровень. Насколько далеко он ушёл от обычного человека. И насколько хрупкой была та грань, за которой его сила могла стать разрушительной.

Между тем интенсивность неуклонно нарастала. Тварей становилось больше, или они менялись — становились быстрее, умнее, опаснее. Я не могла понять. Главные экраны превратились в хаос — мелькание теней, вспышки, движения, которые я уже не успевала различать.

Я перестала пытаться разобраться. Смотрела только на точки на карте и на боковые экраны с замедленной записью. Там, в замедленном ритме, ещё можно было понять, кто, где, как.

Обе команды держались. Никто не падал и не медлил. Счётчик параметров на боковых мониторах мелькал цифрами слишком быстро — я не успевала следить за ними, только видела, как они растут, меняются, пересчитываются.

И вдруг прозвучал финальный звук системы.

На главных экранах появилась надпись: «Полигон закрыт. Идёт подсчёт баллов».

Под этими надписями застывшая картинка. Пустой полигон и шесть мощных, победно выпрямившихся мужских фигур, стоящих посреди него.

Все живы и на своих ногах

Фуух.... Только сейчас поняла, что почти не дышала всё это время. Лёгкие горели, сердце оглушительно стучало о ребра, а пальцы всё ещё впивались в подлокотники.

Рядом Диана едва заметно расслабила плечи, и её хвост, до этого напряжённый как струна, мягко опустился на колени. Кейт просто улыбнулась, но в этой улыбке было столько облегчения, что у меня невольно защипало в глазах.

Нэдис и Варика переглянулись, а Ялика погладила меня по по тыльной стороне ладони.

— Всё хорошо, — сказала она мне, тепло улыбнувшись.

Я кивнула, соглашаясь с ней.

Дети уже прыгали возле экранов, возбуждённо обсуждая и споря, какой будет финальный счёт.

На экранах бойцы начали снимать шлемы.

Я же неотрывно смотрела, как Дрейк стянул измазанную невесть чем перчатку и провёл рукой по волосам, отбрасывая белую прядь со лба. Он улыбался довольно, а я любовалась его улыбкой и всей его монументальной, мощной фигурой, только что сотворившей на мой взгляд что-то совершенно невозможное.

И в этот момент мне было абсолютно все равно кто победил.

А потом на центральном экране вспыхнули итоговые цифры двух команд.