- 14 Настя -

Наверное, логичнее всего - закричать. Возмутиться. Выгнать. Но вместо этого я застываю и просто смотрю. На то, как темнеет взгляд Егора, как он скользит им по мне. Запоздало соображаю, что надо прикрыться. Нелепо вскидываю руки. И только после этого до меня доходит самое разумное - сесть обратно в ванну.

- Т-ты…

- Извини, думал, тебя нет дома, - говорит Романов хриплым голосом. А взгляд… Господи, он же такой, как тем вечером. И мое наваждение вспыхивает с новой силой. Я ведь и сон свой вспоминаю. Краснею, чувствую, как жар заливает не только щеки, но и шею.

Идиотка. Какая же я идиотка…

- Я думала, вы вернетесь позже.

- Да вот… Так вышло.

Когда Егор все же отворачивается, вместо облегчения я испытываю укол разочарования. Глупая девчонка…

- Извини, - зачем-то повторяет Романов и выходит в коридор, а я пытаюсь выровнять дыхание и хоть немного успокоиться.

Он видел меня голой.

Видел меня…

Он меня видел!

Эта мысль так и крутится в голове в разных вариациях. Вот только вместо стыда я чувствую непозволительный трепет. Стараюсь вспомнить того же Гошу, как-то спроецировать свои ощущения на него, на наш с ним поцелуй. Ведь это было бы куда безопаснее.

Я еще долго сижу в ванной. Банально боюсь выходить. Пока уже не слышу стук и голос мамы:

- Насть, ты там жива?

- Да, я сейчас, - отвечаю, а у самой опять руки дрожать начинают.

- Давай, только тебя ждем.

Когда все-таки выхожу из своего убежища, мама с Егором оказываются на кухне. На стол накрыто, а еще рядом стоит откупоренная бутылка шампанского.

- Заждались уже, - недовольно ворчит мама. - Садись.

- У нас какой-то повод? - осторожно спрашиваю, а сама гадаю, что еще такого случилось, что вдруг у нас внеплановое застолье?

- Конечно, повод. Новый год. Отметим вместе. Как семья.

Недоверчиво кошусь на нее, затем на Егора. Тот сидит с невозмутимым видом, но на меня не смотрит.

- Ладно…

- Ты ведь с Алей была? - спрашивает мама.

- Ну да.

- И как? Повеселились?

- Неплохо посидели, - киваю, невольно краснею, вспоминая про поцелуй с Гошей, и, как назло, именно в этот момент встречаюсь взглядом с Романовым. - А что?

- Ты, кстати, так быстро уехала, что забыла свои подарки.

Мама между тем расставляет бокалы и просит мужа разлить шампанское.

- Подарки?

- Ну да. Тетя и Андрей тебе оставили. Ну, и я, конечно, тоже. Мы решили сделать один большой от всех.

В этот момент я чувствую себя последней тварью. На глаза наворачиваются слезы. Ведь мама все-таки любит меня. Пусть по-своему. Пусть странно. Но как умеет. А я…

Я, получается, увлеклась ее мужем.

- Спасибо, - тихо говорю.

- Даже не спросишь, что там? - расстраивается она.

- Спрошу, конечно, - улыбаюсь через силу. - Наверное, что-то грандиозное?

- Именно, - довольно кивает мама. - А теперь давайте выпьем за Новый год!

Звон бокалов отдается в висках. Сама не замечаю, как голова начинает буквально раскалываться. Хотя еще недавно все было в порядке.

- Так вот насчет подарка - это путевка, Настюш. В хороший дом отдыха. Там не только хороший сервис, но и будут еще мастер-классы по этому твоему вязанию.

Замираю на мгновение. Ведь я так давно мечтала поехать на подобное мероприятие.

- Правда?

- Конечно. Я пусть и не понимаю этого твоего увлечения, но если тебе нравится…

- Мама… - всхлипываю, встаю из-за стола и обнимаю ее. - Мамочка, спасибо!

- Да пожалуйста. С праздником тебя, дочь.

Мама, конечно же, делала мне подарки. Но вот такие - чтобы прямо то, о чем я мечтала, почти никогда. В ее понимании женщина должна интересоваться совершенно другим. Но получается, что я ошибалась, и надо было просто подождать. Ведь это значит, она не просто кивала, когда я рассказывала ей про подобные поездки.

- А у меня тоже есть для вас подарок!

Я совершенно не уверена, что то, что я приготовила, ей понравится. Но сейчас надежда на это особенно сильна. Возвращаюсь из своей комнаты обратно на кухню и протягиваю маме небольшой сверток.

- Вот.

Она осторожно раскрывает тот. Рассматривает шаль, которую я вязала целых три месяца. Еще летом задумала это. Нашла красивую схему, подобрала нитки. У меня вышло только с шестого раза освоить этот рисунок. Но мне так хотелось порадовать маму, показать, что мое увлечение - не ерунда, что у меня получается больше, чем просто какие-то цветики.

- Красиво, - первым комментирует Егор. Вздрагиваю, понимаю, что до сих пор жду реакцию мамы, а ее - нет!

- Действительно красиво, - соглашается она. - Не думала, что ты можешь вот так.

Эта скупая похвала - первая относительно моих работ. Я готова плакать от счастья, что она все же оценила мои результаты.

- Тебе правда нравится?

- Конечно.

Мнусь, держа в руках второй сверток. По-хорошему не стоило бы этого делать. Все-таки мне надо держаться от Егора подальше, но… Я не удержалась. И связала подарок и для него. Ничего особенного - просто шарф двусторонней резинкой из белой мягкой шерсти. Зачем? Не знаю. Наверное, потому что мне не хватило решительности перестать о нем думать.

- Это тебе, Егор, - тихо говорю, протягивая ему подарок. - С Новым годом.

Он удивленно смотрит, но все же забирает, а когда разворачивает и видит, что именно это за вещь, улыбается. Открыто и довольно.

- Спасибо, Настя.

Мама почему-то смотрит как раз таки недовольно. Будто я опять ее чем-то расстроила.

- Вы можете носить их вместе, - добавляю неуверенно. - Нитки использованы похожие, и по цвету они сочетаются…

- Я понял, - говорит Романов.

- Да, хорошая идея, - соглашается мама, смотрит на мужа. А я остро ощущаю, что в данный момент лишняя здесь.

- Можно я пойду к себе? - решаю трусливо сбежать, пока не испортила еще что-то.

- Конечно, отдыхай, я сама все уберу.

Слышать такое от мамы - странно.

- И завтра съездим с тобой в торговый центр - подберем тебе несколько новых комплектов одежды, - добавляет она. - Надо бы обновлять гардероб, дочь.

Я не спорю. Конечно, ходить по магазинам я не люблю. По крайней мере, с мамой это всегда происходит в довольно авторитарном режиме - все-таки вкусы у нас с ней сильно различаются. Но если ей хочется провести время вместе, я только за.

Однако когда я уже ложусь спать, раздается стук в дверь, и ко мне в комнату заходит мама, прикрывает ее и с самым серьезным видом усаживается ко мне на постель.

- Нам надо серьезно поговорить, Настя.