- 27 Егор -

Естественно, я даже не задумываюсь о том, стоит ли. Ответ очевиден.

- Где ты?

- Я... Я в доме отдыха. Кажется, меня собираются класть в больницу, но я никак не могу дозвониться до мамы. Пожалуйста, позвони ей, - просит Настя.

Мысленно матерюсь на Лану. Ну, что за кукушка такая, а? Что, блядь, у нее в башке, что ее дочь, оказывается, даже не может с ней связаться?

- Конечно. Упокойся. Я все сделаю. Только адрес мне скажи - что именно за дом отдыха.

- Мама знает, она же мне путевку покупала, - мнется Настя.

Сдерживаю порыв выругаться уже вслух. Да ни хера она не знает, дорогая моя. Такая вот у меня для тебя новость. Эта мамаша умотала на отдых, заявив, что раз я не собираюсь с ней проводить время, то и она больше стараться не будет.

- Хотя бы название скажешь? - как можно мягче спрашиваю, чувствуя, что Настя там явно на грани.

- Озерный.

- Хорошо. Ты ведь там у врача сейчас, да? Передай ему трубку.

Слышу какую-то возню, а затем уже другой голос:

- Добрый день.

- И вам добрый. Девушка нуждается в госпитализации?

- Да. Подозрение на апоплексию яичника.

Черт. Что это за кодовое название на непонятном языке?!

- А попроще?

- Разрыв яичника. Здесь у нас нет условий, чтобы даже УЗИ сделать. Но по всем признакам это оно.

- Ясно. Скорую уже вызвали?

- Нет, Настя пока отказывается. Просила до мамы дозвониться, но я так поняла - не вышло.

- Ее состояние позволяет потерпеть пару-тройку часов? - спрашиваю, а сам уже прикидываю, кого и как напрягу.

- Пожалуй, да. Хотя, конечно, лучше бы не затягивать и сразу…

- Я понял, спасибо. Верните, пожалуйста, телефон Насте.

- Егор… Мама приедет?

- Конечно, малыш, приедет, - заверяю ее. - Ты только подожди, ладно?

- Спасибо тебе…

Бедный недолюбленный ребенок. Будь Лана рядом, ей бы сейчас пришлось туго - потому как руки у меня прямо чешутся отлупить ее за то, что она творит.

Но это после.

Звоню горе-мамаше. Та берет трубку только после третьего гудка:

- Неужели соскучился?

- У твоей дочери какой-то там приступ, и ее надо госпитализировать, - сразу вываливаю на нее факты.

Ольшанская молчит подозрительно долго.

- И? Ты звонишь мне ,чтобы сообщить это?

- Настя пытается дозвониться до тебя и никак не может. Просила вот сообщить тебе.

- Есть скорая помощь, пусть отвезут, - раздраженно фыркает она. - От меня-то что нужно? Согласие? Так ей восемнадцать.

В общем-то, что я хотел? Ждал раскаяния?

- Тебе реально плевать, что у нее что-то не так со здоровьем? - поражаюсь такому цинизму.

- Ну, ей-то было плевать, когда она меня подставляла перед Лаврентьевым! Пусть сама справляется.

И бросает трубку.

Охереть. Пиздец просто. Одеваюсь и выхожу из квартиры.

По дороге напрягаю Демьяна и организовываю скорую по нужному адресу. Совершенно не шарю во всех этих диагнозах, так что лучше перестраховаться. Пожалуй, давно я не нарушал столько правил, сколько сегодня.

В ушах так и звучит заплаканный голос Насти, которой, очевидно, было страшно.

Когда, наконец, добираюсь до места и чуть не врываюсь в главное здание, получаю звонок от друга - что минут через десять машина будет.

- Добрый день, я родственник девушки, которой стало плохо, - говорю парню на ресепшн.

- Да, конечно, я провожу вас.

В кабинете медсестры вижу Настю, лежащую на кушетке. Бледную, испуганную.

- Егор? - она кажется действительно удивленной. Глупая. Неужели правда думала, что я останусь в стороне? Впрочем, вопрос доверия оставим на потом. - А мама?

- Она попозже приедет, - отвечаю, а сам ищу взглядом медсестру. - Ты что, одна здесь?

- Оксана Анатольевна вышла ненадолго. Мы маму подождем, а потом поедем?

Вижу, что ей правда больно. Она такая замученная, бледная.

- Конечно, нет. - Подхожу и, наклонившись, прошу: - Давай, Насть, помоги мне.

- Что ты…

- Не спорь. Нет времени, - перебиваю ее, и, к счастью, она слушается. Забираю девушку на руки, и тут как раз возвращается эта самая Оксана Анатольевна.

- Вы кто?

- Это муж моей мамы, - вместо меня отвечает Настя. - Он меня отвезет в больницу.

- Уверены? - с сомнением спрашивает она. - Может, лучше скорую?

- Она уже здесь. Частная. Спасибо, что помогли.

Мне ни черта не нравится, как Настя выглядит. Я, конечно же, не врач, но прямо чую - времени у нас в обрез. А интуиции я привык доверять.

Машину приходится оставить здесь на парковке, потому что, естественно, я еду вместе с Настей. Даже если бы она не попросила об этом меня.

- Ты останешься? - робко спрашивает она. - Со мной?

- Конечно.

Настю укладывают на каталку, пристегивают. Медбрат даже коротко опрашивает ее по дороге. Знаю, что Зверев не подведет, и клинику, куда мы едем, он выбрал хорошую. Главное только - доехать.

Настя засыпает в дороге, и при этом продолжает держать меня за руку. Я же пытаюсь препарировать то, что чувствую.

А главное - на хер мне всё это нужно? Вот такие эмоции, которые шарахают на полную катушку, когда начинаешь ощущать свою зависимость от другого человека.

Зачем мне все это надо?

Вопрос остается без ответа, увы.

Когда подъезжаем к клинике, начинается настоящая движуха. Настя пугается, держится за меня, но в итоге ее увозят, а я обещаю, что буду рядом.

И понимаю, что эти слова уже означают не только сегодня. Что так и будет после. Что я не отступлю больше. Не смогу.

Сегодня, увидев ее бледной, болезненной, едва держащейся за меня, я вдруг четко осознал - она нужна мне.

Просто так. Без всяких “почему” и “зачем”. Хер знает, как это работает, и почему именно она. Я не верю в любовь и прочую лабуду. Но знаю, что она - моя. Судьба, сердце - по хрену, как назвать это.

Но я не хочу больше видеть ее слезы, а хочу - улыбку. Чтобы она тянулась ко мне и не морозилась от моего взгляда.

У меня, оказывается, пиздец как много вот таких “хочу”. И все они связаны с ней, с девушкой, которая сейчас на осмотре у врача.

Неожиданное открытие приносит новые ощущения правильности, что ли. Я ведь иногда смотрел на Демьяна и не понимал его одержимости своей женой. Они, конечно, красивая пара, вместе хорошо смотрятся. Дети у них. Вроде все правильно. Но его звериной верности и маниакального желания оберегать я не понимал.

До этого дня.

- Вы родственник Тихомировой? - спрашивает врач, выходя в коридор.

- Кого?

- Ну, девушки. Насти. Привезли только что.

- А, да, я, - торможу. Забыл совсем, что у Ланы другая фамилия. - Что с ней?

- Ну, в общем-то, дела у нее так себе. И надо бы определить, насколько радикально решать проблему…