- 31 Егор -

Наш поцелуй становится переломным моментом. Казалось бы, телячьи нежности не про меня. Но конкретно в тот вечер я понимаю, что решение уже принято. Я просто еще не осознал в полной мере, насколько все серьезно.

Для меня не было проблемы быть с Настей. А вот для нее со мной - да. Ее слова про любовницу прозвучали так отчаянно, что я, пожалуй, впервые увидел ситуацию с ее стороны.

И только потому отступил.

Мне нужно было время для маневра. К сожалению, дело с тендером двигалось медленно, но участие Ланы во всем происходящем было уже под вопросом. Слишком уж тесной оказалась ее связь с Лаврентьевым. Не зря интуиция подсказывала мне, что ее идея свести Евгения с Настей тоже взята не с потолка.

Но и просто разойтись с ней сейчас - значит дать понять, что ее махинации мне известны.

Поэтому пришлось доигрывать спектакль. Зверев, узнав обо всей схеме, только присвистнул и поржал. Но, правда, креативность оценил. А еще прибыль, которую я получу, когда все затраты окупятся.

Очередная командировка оказывается весьма к месту - мне надо удержаться подальше от Насти, а то, что я становлюсь зависимым от нее, уже очевидно.

Но сначала надо завершить дела, а затем уже решать вопрос с Настей.

Когда возвращаюсь в город, первый порыв - поехать в клинику. Врач оперативно держит меня в курсе лечения, так я уже знаю, что, вероятнее всего, операция ей не понадобится.

Но перед тем как поехать к девушке, я заезжаю в огромный торговый центр и нахожу там магазин по рукоделию. Чувствую себя, конечно, странновато в этом месте. Да и консультант, прямо скажем, смотрит на меня как минимум с удивлением.

- Могу чем-то помочь?

- Да, пожалуй, было бы неплохо, - рассеянно оглядываюсь по сторонам. Обилие полок с разноцветными мотками обескураживает. Какие надо-то?

- Что именно вас интересует? Пряжа? Натуральная или с добавлением синтетики? Для крючка или спиц… хм… предпочитаете?

Ее заминка приводит в чувства.

- Нет, это не для меня. Моей девушке. Она занимается этим всем… Но сейчас в больнице, и мне бы хотелось привезти ей что-то из привычного, но, честно говоря, я понятия не имею, что именно нужно.

- Вот как. А насколько серьезно у нее увлечением вязанием?

- Вот это она сделала сама, - показываю на шарф, который теперь ношу постоянно.

Консультант одобрительно кивает, оценивающе разглядывает вещь.

- Она явно не новичок. Я подберу для вас небольшой комплект. Гарантировать, что ей все подойдет, конечно, не могу, но думаю, с большой долей вероятности, понравится.

- Отлично, - соглашаюсь с облегчением. - Если вдруг что, приеду опять.

В общем, спустя полчаса сажусь в машину с фирменным пакетом, под завязку забитым всякими мотками и каким-то спицами, что ли.

Кто бы сказал мне, что я буду заниматься подобным, не поверил бы. А вот поди ж ты!

Я едва успеваю отъехать, как звонит Калганов. Просит о встрече, а мне вот с ним пересекаться сейчас совсем не с руки, но я все же соглашаюсь. Подозреваю, что Андрей там вовсю мутит подставы для старшего братца. Или как минимум планирует это сделать.

Пока еду в клинику, звоню Сергею, моему партнеру по проекту, который мы собираемся протолкнуть.

- Узнал? - первое, что спрашиваю.

- Узнал, - довольно ухмыляется Горячев. - Тебе понравится.

- Валяй.

- Лана эта, походу, снюхалась не только с Лаврентьевым, но и с Селезневым, который его прямой конкурент.

- Ты уверен?

- Ага. Больше того, она регулярно получает бабки от обоих.

Я реально охреневаю. Потому как что один, что второй - такого не простят. Оба самоуверенные мудаки, которые терпеть не могут проигрывать. А так и будет - ведь тендер мы в итоге у них уведем.

- Думаю, что брак с тобой - для нее очень удобное прикрытие на случай, если кто-то из них захочет стребовать с нее за свое фиаско.

Что ж, чего-то такого и следовало ожидать от нее. Очевидно, она решила, что моих сил хватит заткнуть обоих. И возможно, так и есть, если бы не некоторые обстоятельства, которые знатно осложняют расклад.

- Мы можем что-то сделать, чтобы смягчить ситуацию? - уточняю, сворачивая на парковку. - Прямая конфронтация сейчас будет не к месту.

- Ну… В идеале лучше таким не заниматься, конечно, но можно найти рычаги воздействия.

- На кого из них?

- На обоих, - отвечает Серега. - Но я бы оставил этот вариант на случай, если другого выхода не будет. Если Селезнев еще туда-сюда, то Лаврентьев… Он может долго выжидать, а потом ударить в самый неподходящий момент.

- Твои предложения?

- Дай мне хотя бы неделю. Есть у меня одна идея. Выгорит - будет хорошо. Нет, так вернемся к этому вопросу.

- Ну, добро.

Заходя в клинику, чувствую какое-то смутное волнение. Словно впервые иду на свиданку. Черте что, конечно. Не хватало еще в свои тридцать шесть вести себя как пацан зеленый.

Я уже почти у палаты Насти, как вдруг дверь ее открывается, и она сама выскакивает в коридор. Практически мне в руки.

- Ты зачем пришел? - растерянно спрашивает, еще и шаг делает назад. А я на автомате удерживаю и прижимаю обратно к себе. Страх, промелькнувший в ее глазах, мне совершенно не нравится.

- Тише, - мягко говорю, чтобы немного успокоить. - Ты чего такая пугливая? Это же я. Я к тебе пришел, Насть. Нам надо серьезно поговорить.

- О чем? - затравленно смотрит на меня, словно ждет чего-то плохого.

Это пиздец как бьет по самооценке. Она что, выходит, боится меня, что ли?!

- Давай хоть в палату зайдем.

Настя молчаливо соглашается, едва заметно кивает и послушно возвращается обратно.

- Ты куда-то торопилась?

- Нет, просто хотела Соню проведать.

Да, то, что у Калганова тут жена, я уже в курсе. И по какой причине - тоже. Элементарно потому, что такие совпадение выглядят довольно подозрительно.

- Но могу и позже сходить, - добавляет Настя, нервно теребя край футболки.

- Вот, это тебе, - протягиваю ей пакет. Она недоверчиво смотрит, но все же забирает. А когда видит содержимое, то словно застывает. Кажется, даже дышать перестает.

- Не уверен, что тебе все это подойдет. Но в магазине посоветовали… - машу рукой, чувствуя неуверенность. Впервые за сколько лет?

Пиздец, приплыл ты, Романов. Ну, точно кукушка твоя поехала.

- Ты это специально для меня купил? - тихо уточняет Настя.

- Ну… да. Я, знаешь ли, как-то не специалист по всем этим петлям и рядам, или что там у тебя.

А дальше происходит странное - она поднимает на меня взгляд, полный слез, а затем неожиданно обнимает. Робко. Словно страшась, что я оттолкну.

- Спасибо…

Мне же до чертей хочется, чтобы она не плакала. Чтобы вот такой простой жест не вызывал у нее такие эмоции, словно это… как-то слишком ценно. Будто это такая редкость - проявление заботы о ней.

И за одно только это хочется как следует проучить ее горе-мамашу.

Я молчу, не знаю, что сказать - просто обнимаю, впитывая момент. Провожу по плечам, по выпирающим позвонкам на спине, и во мне просыпаются совсем не целомудренные желания.

И Настя, конечно же, это чувствует. Отстраняется. Смотрит виновато и мотает головой.

- Нам нельзя, Егор. Не надо, я…

- Тшш, - останавливаю ее. - Об этом нам и надо поговорить. Я собираюсь развестись с твоей матерью…

Настя не реагирует - просто смотрит, и все. Словно и не слышала моих слов.

- Скажи, что ты пошутил.

- Это не шутка.

- Из-за меня?! - ужасается она. - Егор, так нельзя! Она же любит тебя… - и столько тоски в ее голосе. - Вы же поженились не просто так, и теперь ты, получается, ее предаешь!

Я до сих пор не могу понять - как? Почему Настя, несмотря на такое жуткое отношение, любит свою мать. Как это работает? Неужели все еще надеется, что та сможет стать нормальной матерью? После всего?!

- Нет, малыш, дело не в тебе. Мы изначально заключили этот брак не по любви.

- То есть как?

- У нас с Ланой фиктивный брак. Ненастоящий.

- Но я же видела, как вы… Это же…

Она в полной растерянности, но, по крайней мере, не заявляет, что я ее обманываю.

- Так было нужно. Мы договорились об этом. Так что между мной и Ланой нет отношений.

Настя немного расслабляется. Я это даже не вижу, а чувствую. Притягиваю к себе и отвожу к постели, куда и усаживаюсь вместе с ней.

- В тот вечер, когда ты меня спас, ты уже знал, кто я, да?

- Нет, не знал. Для меня это было шоком, когда все выяснилось. И честно говоря, я пытался держаться подальше, понимая, насколько ситуация двусмысленная.

Она грустно улыбается.

- Почему мама не рассказала мне правду?

По-хорошему стоит рассказать ей правду про Ольшанскую. Пусть знает и не надеется на что-то. Но это означает причинить ей боль. По какому-то непонятному мне принципу Настя постоянно оправдывает мать. Раз за разом. Даже сейчас думает о ее чувствах, тогда как та даже не поинтересовалась за все это время состоянием дочери.

- Для всех мы поженились по-настоящему. Думаю, она просто хотела поддержать легенду.

- Теперь вам больше это не надо?

- Обстоятельства изменились, - уклончиво отвечаю, не желая перекладывать на ее плечи ответственность за мое решение. - Я рассказал тебе правду, чтобы ты не чувствовала себя грязно и не пыталась отрицать происходящее между нами.

- Егор, это все… Все для меня впервые, и ты, возможно, считаешь, что я тебе нравлюсь, но на деле окажется, что я не так уж хороша для тебя.

Ее невнятный лепет вызывает лишь улыбку. Но это, скорее всего, обидит Настю. А у меня есть способ поубедительнее.

Ее губы - то, что я так давно хочу. Все эти дни думал о том, как приеду и снова поцелую. В идеале не только, конечно. Но Настя - девочка ранимая. Да и подозреваю, что в плане интима опыта у нее маловато, а я не хочу ее пугать.

Но какая же она отзывчивая, какая податливая. Мягкая, соблазнительная и кайфовая.

С ней я теряю контроль, и хоть немного начинаю соображать, когда уже оставляю ее в одном белье. Настя смотрит расфокусированным взглядом, губы припухли, а сама она вся такая настоящая. Бери и люби. Прямо здесь. Прямо сейчас.

- Хочу тебя - пиздец как, - признаюсь.

Конечно же, она краснеет. Смущается и пытается прикрыться.

- Я… - у нее севший голос, который сводит меня с ума. Как и она вся.

Нежная. Красивая. Моя.

- Ты не обязана сейчас идти до конца. Мы все успеем.

Облегчение, промелькнувшее на ее лице, только подтверждает мою догадку - не готова она еще. По крайней мере, пока у меня в паспорте стоит гребаный штамп. Настя - правильная девочка. Домашняя, ранимая. Мне никогда не заходил подобный типаж. Но почему-то именно она стала для меня тем жизненно важным элементом, без которого мое циничное сердце бьется вполсилы.

Настя молчит, только улыбается - очень осторожно, нежно. Прикладывает пальцы к губам, словно не верит тому, что только что произошло.

Мне совершенно точно не хочется уезжать, но времени в обрез. До встречи с Калгановым нужно успеть еще в офис заехать и посмотреть документацию. Да и если я останусь, то рискую наломать дров. А с Настей так нельзя.

Впервые я буквально одержим мыслью обезопасить девушку и окружить заботой.

- Мне нужно уехать.

- Уже? - она даже не скрывает расстройства. - Прости, у тебя же дела, конечно.

- Дела, - соглашаюсь. - А еще я боюсь не удержать себя в руках.

Ее щеки снова краснеют, и это заводит только сильнее.

Блядь. Я же видел ее практически голой. Конечно, я хочу ее. До звона в яйцах. Ломит, пиздец как. Но торможу себя.

- Не провожай.

Мне требуется вся моя выдержка, чтобы уйти сейчас от нее. Едва дохожу до лифта, как меня догоняет Калганов…