Глава 2. Отчислит?

— И это всё, на что ты способна, курсант? Метеорит и то бьёт точнее.

Я подняла взгляд с тяжёлых грави-ботинков инструктора, обхватила бластер удобнее и попыталась собраться.

Чтобы сдать зачёт, мне требовалось сначала сбросить инструктора с летающей платформы выстрелом из тренировочного бластера, а затем провести серию успешных атак внизу — на площадке испытаний, покрытой острыми камнями, подтаявшей грязью и льдом.

Та ещё задачка: мастер Тэйлос ловко управлял магнитным диском, наклоняя его подошвами и уворачиваясь от выстрелов. Да и внизу у меня были мизерные шансы: этот сгусток мышц и усилителей в экзокостюме был раза в полтора больше и тяжелее меня.

Судя по ехидной улыбочке, обнажившей заострённые зубы и снисходительному прищуру ярко-жёлтых глаз, мастер поддаваться не будет.

Я и сама понимала, что завалю зачёт. Но сдаваться без боя не собиралась.

Бой, значит бой. Не для того я полгода пыхчу, выбиваясь из первой десятки с конца рейтинга по всей академии, чтобы быть отчисленной из-за отсутствия воли к победе.

Да и есть у меня воля-то, к победе эта. Только победа… Ай, ладно, была не была.

Вспоминая наставления мастера Тэйлоса, я ввела себя в полутранс. Согнула колени. Ласково погладила холодную рукоятку бластера, устраняя свободный ход, сделала обманный манёвр, и, не целясь, прочертила единственную статистически-верную линию, открывая огонь.

Когда инструктор, группируясь, летел вниз, я успела заметить его изумлённый взгляд. Сдерживая торжествующую улыбку, я, не медля, ринулась вниз, выхватывая вибронож — штука болезненная, но не смертельная, идеально для тренировочных драк.

Впрочем, мне удалось лишь чиркнуть живот инструктора кончиком ботинка — я надеялась ещё в полёте сбить ему дыхание и, пользуясь секундной заминкой, провести хотя бы треть требуемой серии.

Мастер гибко изогнулся в невозможное для таких габаритов положение, и через пару секунд я со всего маху впечаталась спиной в острые камни.

— Ты безнадёжна, Лика, — расстроенно произнёс инструктор, протягивая мне руку. — Я не могу поставить тебе зачёт. Если с бластером ты худо-бедно научилась управляться, то рукопашка, особенно в свободном полете, просто смех. Дуй отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели. Пересдача послезавтра.

Я схватилась за протянутую руку, грустно взглянула на мастера и, поблагодарив, поплелась в корпус академии.

В голове мелькали схемы, как же мне сдать рукопашку, да ещё и послезавтра, одна бредовее другой.

С другой стороны, поводы для радости присутствуют. После этой попытки сдачи зачёта я иду на своих двоих, а не валяюсь с травмами в лазарете или в мешке для трупов.

Судя по скорости, с которой выходили из строя тренажёры по всей академии, часто прямо во время испытания, могла бы и сдохнуть. Как трое в этом месяце. Или стать инвалидом, как шестеро курсантов на этой неделе.

Вся академия космодесанта гудела возмущенным ульем, почему не отменят или не перенесут экзамены. Явно же что-то нечисто. Не может сразу произойти столько случаев отказа оборудования с мизерным для такого заведения сроком эксплуатации в двадцать лет.

Но наш новый ректор ясно дал понять: никаких поблажек. Испытания пройдут в обозначенный уставом срок.

Навстречу шли, широко улыбаясь и подмигивая мне, курсанты с пятого курса. Едва завидев красавцев с совершенными телами, я почувствовала острое желание. То самое, которое так меня бесило и было характерно для моей природы.

Я полукровка, но все равно мучилась от этих гребанных инстинктов, присущей своей расе. Лучше бы кровь рихтов во мне другим образом проявилась. Выносливости или силы добавила моему хилому телу.

Меня приняли в Академию только из-за высоких пси-данных. Только оценки по пси-контролю и управлению потоками еще удерживали мой рейтинг на границе зоны отчисления.

От группы отделился Крейг и преградил мне дорогу. От его идеального мужественного вида я непроизвольно сжала бёдра и постаралась придать лицу отрешённое выражение. Получалось с трудом: уж очень этот принц третьей луны восьмой планеты шестнадцатого галактического диска был хорош.

Не зря по нему растекалась повально вся женская составляющая космо-академии. И я подавила порыв растечься. Брутальный мускулистый красавчик заложил большие пальцы за пояс, приподнявшись на пятках, поинтересовался:

— Опять рукопашку провалила?

— Отвали, — беззлобно хмыкнула я и попыталась отстраниться.

Крейг провёл приём — точно такой же, каким свалил меня инструктор с поправкой на выполнение на земле, — и я распласталась под его мощным твердым телом.

— Ты не пересдашь, — ожёг мне ухо жаркий шёпот Крейга, — но я могу с тобой позаниматься.

О да… позанимайся со мной… прямо здесь и сейчас, я точно знаю, чем хочу с тобой заняться, позанимайся и воткни в меня… Что?! Нет! Что за мысли?! Застарелая злость на очередное проявление особенности расы рихтов, несмотря на то, что я полукровка, взъярила до темноты в глазах.

Тело отозвалось идеально. Захват, перекат, переход на болевой — и вот уже я сижу сверху на Крейге, несмотря на то, что он выше и сильнее меня, вывернув его руку вверх под идеальным углом: малейшее движение, и перелом гарантирован.

Крейг прекрасно это понимал, потому что замер неподвижно и, кажется, не дыша.

— Ещё хоть раз… — прошипела я, едва дыша от бешенства, — сломаю, как парсеки на паскали.

— Да ладно тебе, — добродушно отозвался Крейг подо мной, — на болевой ты всегда хорошо выводила, но ставить ноги совсем не умеешь. Одни и те же ошибки делаешь. И мастер Тэйлос тебя в эти ошибки бьёт. Я знаю, как тебе технику исправить. Соглашайся.

— Если не будешь приставать, — буркнула я, освобождая его руку из захвата.

Я встала с него, старательно не замечая его торжествующий взгляд, а ещё игнорируя ненависть к себе из-за желания прижаться к его мощному телу и спровоцировать Крейга снова меня подмять.

Пришлось включать голову. Да, я согласилась, потому что была уже в полном отчаянии, а Крейг обладал явным талантом объяснять и часто помогал мастеру Тэйлосу в работе с младшими группами курсантов.

— Приставать не буду, — довольно хмыкнул Крейг, — но с тебя свидание.

— Без обязательств и только через месяц, — устало выдохнула я.

Всё равно же не отцепится.

— Идёт! — озадачил меня столь быстрым согласием Крейг, и добавил: — Сегодня вечером, в девять, в пятом зале седьмого сектора.

Я еще не знала, что наша встреча не состоится, потому что уже днем я окажусь на волосок от вылета из Академии. И все из-за изверга, назначенного по ошибке новым ректором.

Дождавшись, когда отойду на приличное расстояние, я побежала, чтобы хоть чуть-чуть выпустить сексуальное напряжение, доставшееся мне от дурной рихтовой крови и уже успевшее измучить меня.

Тяжело дыша от быстрого бега, я залетела за угол оружейного склада и тут же врезалась в твердое монолитное тело.

— Курсант Ролис, — услышала жесткий злой голос. — Почему не на полигоне?

О нет! Только не он!

Я обреченно подняла глаза с тяжелых гравиботинок и мускулистых голеней к мощной груди со скрещенными на ней руками. Отметила их широкие кисти и бугрящиеся мускулы.

Мой взгляд достиг жесткого подбородка, скользнул выше по гневно опущенным уголкам рта, яростно трепещущим ноздрям и уперся в черные, словно глубокий космос, глаза. Они метали молнии.

— Я жду ответа, курсант, — от ледяного голоса нового ректора у меня смерзлось все внутри.

Точно отчислит. Я знала, что прославленный командор и легенда имперского космофлота, неизвестно по какому случаю вдруг ставший нашим новым ректором, возненавидел меня с первого взгляда. Он только и ждал возможности избавить Академию космодесанта от такого недоразумения, как я.

Он сам об этом неоднократно говорил, вернее рычал, как сейчас.

Интересно, насколько усилится его ненависть, когда он узнает, что я полукровка?

Сам ректор был чистокровным рихтом. Высоким, мощным, опасным и чрезвычайно злым в данный момент. Длинный гладкий хвост раздраженно хлестнул по его ногам. По нему побежала вздыбленная дорожка острых черных шипов. Точно отчислит…

Еще один хлесткий удар уже по дорожке, и я мгновенно вытянулась в струнку.

— Меня задержали, цан, — попыталась по уставу громко щелкнуть каблуками, но вышел только смазанный глухой стук.

— За мной, курсант Ролис. Вам больше не нужно никуда торопиться, — мрачным торжествующим тоном произнес мой ненавистный ректор.

Возражать и оправдываться бессмысленно, читалось на его лице. Ну что ж, Ялика Ролис, ты попыталась. Не твоя вина, что один противный эгоистичный сноб возненавидел конкретно тебя.

Я понуро плелась вслед за ректором, игнорируя ехидные взгляды попадавшихся навстречу сокурсников. Ещё бы. О его «внимании» к моей персоне уже все были отлично осведомлены. Интересно, какой призовой фонд на этой неделе? Да-да, курсанты делали ставки на то, сколько я ещё продержусь.

Цан ректор распахнул передо мной дверь, но я не успела войти — к нам подбежала фифочка-лаборантка с факультета медицинских технологий, бесстрашно тыча странного вида коробкой в могучую рихтовскую грудь.

Кстати, ширину груди чистокровного рихта, как и размах плеч, моя изнывающая по сильному самцу половина рихтовской крови, уже оценила. Как и толщину руки, отстранившей от него коробку — да-да, я уже представляла, как эта рука сожмёт меня в…

Покосившись на внушительный хвост ректора, изогнувшийся с хищной грацией и раздражённо хлестнувший по полу, я призвала свои бунтующие гормоны к порядку. У меня не бывает гона, так, небольшое влечение, которое даже не требует медикаментозного контроля. Я в состоянии сама контролировать эти реакции организма и даже их подавлять.

— Цан ректор, вам передали… Я как раз шла мимо отдела доставки и решила лично вам…— лаборантка несла какой-то бред, поигрывая своим объемным бюстом и активно строя глазки..

Ректор нахмурился. Но всё же кивнул и взял коробку.

— Свободны, — метнул он грозовой взгляд на фифу.

Та растерянно взглянула на него, странно замешкалась, попыталась что-то возразить, но наткнувшись на его сумрачный взгляд, мгновенно испарилась, скрывшись в конце коридора.

— В кабинет, курсант Ролис. Немедленно.

Я зашла в кабинет, по позвоночнику струился лютый страх. Мой хвостик, еще одно наследие рихтов, надежно закрепленный в штанине учебной формы, подрагивал. Мне пришлось взять себя в руки, успокаивая нервную конечность — ещё не хватало, чтобы шевеление выдало меня. Чистокровный рихт точно не потерпит рядом с собой полукровку.

— Курсант Ролис, — начал ректор, шагая к столу, — я давно слежу за вашей успеваемостью. Должен отметить…

Что ректор хотел отметить, я так и не узнала. Коробка в его руках издала громкий хлопок и взорвалась, распыляя вокруг клубы дыма с ярким цветочным запахом.

На пару мгновений мы оба замерли. Мышцы рефлекторно напряглись, я задержала дыхание. Но больше ничего не происходило. Датчики отравляющих веществ в кабинете молчали. Это чья-то шутка такая?

Главное, чтобы рихт не подумал на меня. Но я то здесь совсем случайно оказалась.

Перевела взгляд на ректора и испуганно попятилась.

Его глаза налились зловещей чернотой, в середине которой горела золотая точка зрачка. Она быстро пульсировала. Лицо исказила судорога. Ноздри раздувались в жадных глубоких вдохах. Мышцы бугрились под форменным кителем, точно он готовился боевой трансформации.

Но вот огромный бугор в паху говорил совсем о другом.

Я отошла ещё на шаг к двери. Но когда оглянулась, пятиться было некуда. Да, рихты вообще создания быстрые, а уж чистокровные… просто болид. Я моргнула четыре раза. Пока моргала первые два — громыхнул замок на двери, пока ещё два раза — с треском задёрнулись жалюзи на окнах.

От стремительных движений совершенного самца я замерла, поджимая хвостик, чувствуя жаркую волну желания. Я чувствовала себя в точности, в инструкции для молодого рихта «Как распознать начало гона» — брачного периода расы рихтов, когда гормоны бушуют и требуются спариться немедленно, прямо сейчас!

Но у меня-то не могло его быть! Зато цан ректор выглядел классическим рихтом во время гона, как с картинки сошёл: раздувшиеся ноздри, напряжённые мышцы, вздувшиеся вены, характерный изгиб хищно изогнутого здоровенного хвоста.

Мой взгляд упал на табличку на столе: «Дрэго Зартон. Ректор академии космодесанта».

— Цан Зартон, — на всякий случай обращаясь к его разумному началу, по фамилии обратилась к нему я. — Цан ректор, может быть я зайду позже?..

Он не ответил. Хищным шагом сместился ближе. Я всё же отмерла и попятилась, но его хвост метнулся ко мне и обхватил мои бёдра. Мой белый хвостик испуганно дёрнулся в штанине, прижатый его более сильным собратом.

Здоровенные руки стиснули мои плечи. Я дёрнулась от того, что рихтов хвост скользнул ко мне в штанину, но вырваться не сумела.

Ректор жадно меня обнюхивал, вплотную подбираясь своим вторженцем к моему белому секрету с кисточкой, а я могла лишь жадно глотать воздух от накрывших меня ощущений и сгорать от страсти в мучительно сладком дурмане, проникшим в мою голову.

Таких чувств и эмоций я не испытывала никогда. Я бы могла предположить, что это тот самый гон, который должен был начаться у нормального рихта еще несколько лет назад, вдруг проявился у меня.

Но такого просто не могло быть! У полукровок никогда не было гона. Ни-ко-гда! Этот вопрос я изучила уже вдоль и поперек.

Ректор внезапно замер и отстранился.

Сильная гибкая конечность рихта стремительно обвила мой нежный хвостик и вытащила его наружу. Такой же белый, как мои волосы — предмет абсолютного презрения для чёрноволосых рихтов.

Похвастаться таким же контролем и силой я не могла. И шипы на хвосте у меня поднимались не острые, а тонкие и мягкие. Словно белый пушистый гребень вырастал вдоль позвоночника. Бесило просто жуть. Как и отсутствие жала на конце. Бесполезная, в общем, конечность. Один стыд.

Вот и сейчас когда хвост ректора сжал в своих тисках мой, по телу побежала волна острого возбуждения. Мне до одури захотелось, чтоб он сжал его сильнее, выпустил шипы, впился ими в мой податливый хвостик, слышала рихты таким способом подстегивают желание в выбранном партнере.

Рихт выпускать шипы не стал, просто подтянул меня за хвост ближе к себе. Жестко усмехнулся и поинтересовался ледяным тоном.

— Это что у вас, курсант Ролис?

— Хвост, цан ректор, — обречённо выдохнула я.

— Полукровка, — припечатал он, скривившись. — В моей академии.

— В вашей, цан ректор, — опустила голову я.

Я-то голову опустила, но вот проклятое рихтово естество тут же ее подняло и голодно облизнулось. Еще бы, ведь мой взгляд сразу уперся в массивную выпуклость, что так характерно торчала в моем направлении у ректора в штанах. Дыхание участилось, в горле пересохло и я позорно зажмурилась, борясь со своими взбесившимися инстинктами. Да что со мной такое? Раньше ведь получалось справляться!

Желать сильного самца для рихтов было естественно, как дышать. А если он еще и взаимностью отвечает, то тут сразу можно было тушить свет и удовлетворять телесные потребности. Именно поэтому в академии строго следили за своевременным чипированием всех курсантов и инструкторов рихтов. Так они могли контролировать свои бушующие инстинкты.

А вот меня, как полукровку, эта участь миновала. Мне просто замерили уровень гормонов и отпустили, поржав над его низким уровнем.

У меня все было слишком низкого уровня, но только не в данный момент.

Я даже на ректора уже не смотрела. Но мое либидо просто распирало во все стороны. Желание яростной близости властно требовало действия. Внутренности окунуло в жар, который тут же распространился по всему телу. Кожу запекло, она заныла от неистовой потребности в прикосновениях, поцелуях, укусах… этого могучего горячего самца перед собой.

Рихт не стал медлить. Он явно знал, что делать с обрушившимся на нас потоком похоти.

7 лет спустя.

.

Всё же окружили.

Припав к земле в боевой стойке, я дёрнул хвостом, вслушиваясь, принюхиваясь, всматриваясь в густые заросли джунглей.

Сейчас мне потребуются все мои навыки. Весь мой насыщенный опыт боевого космодесантника, командора доблестного космического флота.

Ставки крайне высоки.

Или они. Или я.

Я снова втянул воздух.

Свирепые, самые опасные хищники на этом планетоиде уже совсем рядом. Один крадётся слева, второй готовится спрыгнуть с дерева справа. Ещё один уже настиг меня сзади.

Атака!

Я уворачиваюсь, откатываюсь в сторону. Мой хвост захвачен в плен. Секунды яростной схватки. Укус за ногу! Я повержен на землю! Нет! Я не сдамся!

— Держи его хвост! — отчаянный тонкий крик где-то сбоку.

Я сопротивляюсь изо всех сил, но они слишком неравны.

— Да отпусти ты шею, хвост держи! — подбадривает братьев белокурая малышка, не торопясь вступить в бой, — он вас всегда хвостом сбивает!

— Сама бы подержала! — огрызается сын, сдувая со лба белую чёлку, — вечно в стороне стоишь!

— А мне папа запретил, потому что мне нельзя! У меня гребень формируется, — серьёзно заявляет моя умница, — а вам тренироваться надо.

Ещё несколько секунд яростной борьбы, но бой пришлось прервать.

Командование явилось с требованием прекратить боевые действия в самый разгар сражения.

Моя хвостатая белоснежная красота стояла на тропинке, ведущей к дому, скрестив руки на округлом животе и нетерпеливо постукивала пушистой кисточкой по колену.

— Я вас долго буду ждать? — свирепо нахмурившись, вопросила Лика, — остынет же! Вы тут уже на новый заход пошли.

— Мама уже злится, — сообщил я замершим детям. — Пора за стол. А то разозлюсь я.

Ребятню сдуло мгновенно — понеслись к дому наперегонки.

Я неспешно встал, разминая плечи, отряхнулся и подошёл к жене. Бережно погладил по животу с нашим четвёртеньким, и нежно её поцеловал.

Пока мы в обнимку шли к дому, сплетая хвосты, я посматривал на Лику. Наконец-то я перестал видеть в её взгляде на детей тревогу.

Она очень переживала, что у неё нет шипов, и она не могла впрыскивать детям рихтово вещество. Это делал я. Хоть вырабатываемый моим организмом коктейль веществ полностью соответствовал требуемым, всё равно переживала.

А тут еще и неожиданность в виде двойного окраса у малышей. Старший Гай, родился с типичной внешностью рихтов. Черные волосы, хвост, все стандартно… Лика радовалась и трепетно ухаживала за нашим первенцем. Гоняла меня… А вот Дрейк удивил светлым чубчиком на самой макушке.

Моя белоснежка запереживала. Видел, как она с тревогой посматривает на сына, когда я провожу регулярную стимуляцию шипами. Не говорила ничего, но я и сам видел, что ее это угнетало и сильно. Видеть свою женщину в такой тревоге долго не смог.

Сам начал расследование. Решил поставить окончательную точку в ее происхождении. Видел же, как ее угнетает эта тема. В себе начинает копаться. Неуверенность появляется.

Нашел. С трудом, но на то и друзья. Я подключил все свои старые и новые связи. Нашел родителей своей белоснежки.

Все оказалось одновременно и сложно и до ужаса просто. Тот пограничный конфликт еще многие помнили. Вторжение началось внезапно со стороны двойной системы Рахим. Мобилизовали многих. Мать моей малышки тоже, но она только родила на тот момент. Скрыла этот факт, уж не знаю как, но ей это удалось. Оставила девочку во временном центре. Планировала вернутся. Так и написала в анкете.

Но не сложилось. Потянуло ее спасать родню, оставшуюся на атакованном спутнике. Сгинули все. И она и остальные родственники Лики.

Всю эту информацию я в один из вечеров показал своей жене. Лика долго вчитывалась в сухие строчки. Ничего не сказала. Просто подняла на меня мокрые глаза и порывисто обняла.

Больше мы к этой теме не возвращались. Но Лика постепенно успокоилась и перестала нервничать на тему правильного развития наших малышей. Я специально еще все анализы собрал. Врачи не нашли абсолютно никаких отклонений.

Поэтому, когда родилась наша маленькая беленькая принцесса, Мирей, моя любимая отреагировала спокойно и уже не пыталась судорожно проверять каждый день уровень гормонов у нее в крови.

Малышка была стопроцентным рихтом. И хвост и гребень у нее формировались правильно. Только расцветка осталась мамина. Я тихо балдел от своих девочек и уже ревниво посматривал по сторонам, готовясь отгонять докучливых кавалеров.

Теперь мы ждали четвертого малыша. Лика так хорошела в этот период. Невозможно было не любоваться молодой хвостатой мамочкой.

Моя белоснежка со смехом шлепнула по моему развратному хвосту, что норовил проскользнуть в запретную область. Нереально было не соблазниться.

— Дрэго, там Грил прислал сообщение. Хочет, чтобы мы взяли через месяц новую группу. Что думаешь?

Вот неугомонная! Ей вот-вот рожать, а она все о работе думает. Бережно приобнял ее, положил ладони на живот. Изнутри почувствовал слабый толчок. Мой малыш толкается. Специально не узнавали никогда пол. Так было интереснее ждать. Накрыла волна безграничной нежности. Девочка моя…

Какой же я все-таки чертов везунчик!

Моя Лика со мной, наши дети… Порву за них любого. Но судя по моим наблюдениям, скоро от них нужно будет спасать этот мир. Я только за. Пусть осваивают новые территории. На нашем спутнике еще полно неизученных мест. Есть где разгулятся… Ласково поцеловал жену.

— Насчет группы, обсудим, когда ты родишь. Пусть Грил обождет пока. И так уже десять выпусков ему оттренировали, — проворчал я в ответ. — Хмм, белоснежка, а что ты думаешь насчет пятого? Нам в команде как раз не хватает связиста… — задумчиво произнес, поглаживая ее по животу.

Моя малышка счастливо рассмеялась и игриво махнула перед носом своей пушистой кисточкой.

— Зависит от вашего поведения, цан ректор, — мурлыкнула она, провокационно потеревшись об меня ягодицами.

Обожаю!

— Ой, Дрэго! Кажется началось… — спустя мгновение раздался ее озадаченный голос.

.