Глава 49. Выпуск
Ровные ряды построенных курсантов в парадной форме. Прохладно. Свежий ветер треплет волосы, стянутые в тугой уставной хвост. Яркое ослепительное утро. Приходится немного щурить глаза. Наверно, поэтому они слезятся.
Я стою в первом ряду. Такая же вытянувшаяся в струну с идеально ровным хвостом. Слушаю заключительную речь ректора, в которой он напутствует нас и отправляет в свободное плавание.
Большинство выпускников Академии останется во флоте, а у меня уже лежит заготовленное заявление в отдел кадров компании Дрека.
Завтра получу диплом и… все!
Неужели эти томительные и сложные два года позади!? Закончилась наша разлука!
Не знаю как я с ума не сошла тут за это время без Харда. Не знаю, как он продержался. Одно время казалось, что я живу от одного сеанса связи до следующего. Отсчитываю часы, минуты… как одержимая.
А мои короткие каникулы превращались для нас в какой-то непрекращающийся гон. Мы почти не вылезали из спальни. Не могли насытиться друг другом. Забывали обо всем.
Папа ворчливо шутил, что родители скоро забудут, как я выгляжу. И я его очень хорошо понимала.
Сестренки-то неожиданно сорвались за своими белохвостыми скрипучими поклонниками. Улетели учиться к орсам. Их ушлые парни наплели им про такие сказочные условия, что девочки не смогли устоять. Сначала улетела Майя, потом вслед за ней Габи, которая досрочно сдала все экзамены в школе. Вот как ее замотивировали этой поездкой.
И папа отпустил! Я ушам своим не поверила, когда он мне это рассказывал.
И как оказалось немалую роль в его решении сыграл один факт. Вернее один рихт. Сестра Харда. Я познакомилась с ней на нашей свадьбе. Она прилетела, чтобы поздравить брата, ну и у родителей своих погостить немного. А на свадьбе очень активно делилась своими впечатлениями о жизни у орсов. Положительными, конечно.
И настолько видно была убедительна, что и папа проникся. Он там много общался с новыми родственниками из семьи Зартон.
Мама ведь не утерпела и решила организовать нашу свадьбу раньше моего окончания академии, между третьим и четвертым курсами. В принципе никто против не был, но маме и не требовалось наше согласие. Она так втянулась в подготовку, что уже папа стонал от ее активности и требовал соглашаться со всеми ее идеями.
А на свадьбу приехали все наши родственники. Даже дальние. И если с моей стороны список был не сильно большой. Мамины родители и сестра папы с семьей. То вот со стороны Харда, там такие солидные рихты подкатили.
Его старший брат Гай, который уже дослужился до главного эксперта технического отдела в штабе флота. Он прилетел с женой, очаровательной милой девушкой-рихтом. Они ждали как раз второго ребенка, и моя мама так выразительно на меня поглядывала, кивая на ее уже заметный живот.
Еще прилетел Дрейк, брат и нынешний босс моего мужа. И мой будущий босс. Он все также нахально и обворожительно улыбался, разбивая сердца поголовно всем свободным представительницам хвостатых. Красивый и очень уверенный в себе засранец.
За это время он заматерел еще больше и добавил харизмы. Девушки его глазами просто ели. Ну а на кого еще? Из всего семейства Зартон, только он один свободным остался.
Но самым популярным гостем на нашей свадьбе оказалась сестра моего мужа, Мирей. Оно и понятно. Не каждый день видишь настоящую императрицу. Ведь Мирей была замужем за императором орсов, да и выглядела необычно для рихта.
Белоснежная вся, от волос и до кончика острого хвоста. Они когда рядом с Яликой, ее мамой, стояли, то все взгляды только на них были.
А я и рада была. Не люблю шумиху. А так от меня хоть внимание отвлекалось ненадолго. Нам с Хардом опять в номере для новобрачных уединиться хотелось. Наедине побыть подольше.
Но свадьба очень красивая и нежная получилась. Самым запоминающимся стал наш с мужем танец. Когда погасили весь свет вокруг и высветили только нашу пару. Мне казалось, что мы и впрямь одни с ним остались.
— Потанцуем, Ди? — Хард уверенно переплел наши хвосты и мягко кольнул шипами с явным намеком.
Как же ему шел его строгий черный костюм! Я его еще таким не видела. Элегантным и красивым до головокружения. Привыкла к военной форме. Оказалось, не у меня одной были подобные мысли.
— Какая же ты у меня красавица, жена моя, — хрипло выдохнул он мне на ухо, притягивая к себе. — Никого красивее не видел. Ди, моя…
Я рука плавно скользнула на мою талию, вторая сжала мою ладонь. Мы медленно и плавно заскользили над полом, и я потерялась в его глазах, где опасно колыхалась жадная жаркая чернота. Хард так уверенно вел, его ладонь обжигала мою поясницу. Как раз в самом насыщенном особыми точками месте.
О-о! Ммм…
Большой палец чуть сильнее надавил и мягко погладил основание моего хвоста. Низ живота предвкушающе потянуло. Хочу его… Умираю от желания к своему мужу.
Как же дотерпеть до конца банкета?
— Еще немного. Да, Ди? Думаю нас простят, если мы сбежим чуть пораньше? — прочитал он мои мысли.
Усмехнулся своей характерной жесткой усмешкой и легко куснул мочку уха.
— Платье очень красивое, но как же я хочу стянуть его с тебя быстрее…
Когда мы остановились, и зажегся свет, то я заметила, как наши мамы, да и бабушки тоже синхронно вытирают слезы со своих глаз. Растрогались невероятно.
Да, очень теплые воспоминания. Меня они и поддерживали весь последний год. Он самым тяжелым и трудным оказался. И в плане нагрузки, и в эмоциональном настрое. Скучала невероятно…
Но, наконец, всё. Последние слова ректора, и плац взрывается радостным ревом выпускников. Мы сделали это! Закончили Академию!
Бегу в сторону знакомой высокой фигуры и на полной скорости влетаю в распахнутые широкие объятия.
— Ди! — Хард подхватил и резко закружил меня, вжимая до хруста в свое мощное тело.
А я смеюсь и плачу, до конца еще не веря в то, что уже можно, что все, наша разлука позади. Теперь только вместе.
— Эй, дай и нам поздравить. Раздавишь же, девочку мою. Полегче…
Только сейчас замечаю своих родителей, что скромно стоят за спиной Харда. Мама улыбается, а вот папа привычно хмурится.
Меня отпускают ненадолго, и я принимаю поздравления родных. Папа обнимает осторожно, выразительно посматривая на невозмутимого Харда. У них при встрече стало традицией вот такие пикировки на тему того, как нужно со мной себя вести. Мама только глаза закатывает и тихонько смеется вместе со мной.
На традиционную вечеринку по случаю выпуска мы, конечно, не пошли. Хард властно утащил меня сразу после официальной части.
Мы долго куда-то летели. Хард весь полет хищно посматривал в мою сторону, а меня крыло не по-детски и хотелось наброситься на него прямо в салоне арендованного вип-флаера. Как дотерпела не понятно.
И вот мы снова в шикарном номере. Очередной невероятный сюрприз от моего непредсказуемого мужа.
Это не пентхаус на верхнем этаже небоскреба в центре мегаполиса. Нет. Это уютный домик у лесного озера в самой чаще нетронутого дикого леса. И мы здесь одни. Природа, тишина и наша дикая возбужденная парочка.
Смотрю на Харда. Он уже стащил пиджак и рубашку. Смотрит на меня голодным тяжелым взглядом. Раздевает им уже. Нет. Уже раздел.
Вжух… Кто же знал, что и платье мое с сюрпризом окажется. Хард только дернул за один бант, и оно само плавно стекло к моим ногам. Переступаю его медленно, дразняще покачивая бедрами и хвостом.
А вот это мой сюрприз для тебя, любимый.
Я сама выбирала это жутко соблазнительное и дорогое белье. Краснела, представляя его на себе, но азарт взял вверх.
В глазах Харда вспыхивает голодное темное пламя, моментом сжирая всю меня и воспламеняя до звездного ядра.
Поцелуй. Так жадно и неистово мы не целовались еще никогда. Даже до домика дойти не успели. Дорожка из нашей одежды тянулась до самого порога. Мои кружевные трусики остались на скамейке у входа.
Первый раз оказался быстрым и абсолютно бешеным. Торопливые жадные ласки, лихорадочный шепот, поцелуи, выпивающие дыхание и долгожданное яростное вторжение. Толчки, жестко вбивающие в стену, мои стоны, его хриплое рычание и хвосты, что сплелись до острой сладкой боли. Укол шипов и желанный каудал в венах.
Слепящее чувство полета. Вверх, вниз, вверх! Взрыв!
— Кричи, Ди! — требовательный жаркий шепот мне в шею. — Еще кричи, любимая…
И я выплескиваю криком свое наслаждение. Ладони скользят по влажной от пота мощной шее. Запрокидываю голову сильнее и удивленно любуюсь нашей страстью в зеркальном черном потолке. Завораживающее зрелище.
Мощный здоровенный рихт и хрупкая, по сравнению с ним, я… Удивительная неправильность, рождающая гармонию.
До спальни мы добрались… только к утру. Я зачем-то игриво поинтересовалась, можем ли мы искупаться в озере, а Хард, блеснув черными глазами, молча потащил меня наружу.
— Отличная мысль, — заявил этот паразит, на полном ходу врезаясь в воду со мной на руках.
Я взвизгнула от неожиданности. Распугала, наверно, там всю живность в округе, пока Хард не заткнул мне рот очередным глубоким поцелуем. И вода уже не казалась прохладной.
Жарко мне стало. Сразу вскипела кровь, и в мыслях только один разврат остался.
Как же я соскучилась, любимый мой. Страшно вспомнить, что было за эти два года. Но я справилась. Мы вместе справились.
Рихтов хвост соблазняющей змеей скользит по моему прибалдевшему от каудала хвосту до самого основания проглаживая все чувствительные точки на нем. А потом ныряет в щель между ягодиц и пристраивается ко второй дырочке.
Ооо! Ааа!
Хард наполняет меня собой до предела. Целует властно, ненасытно, вторгаясь одновременно внизу с двух сторон. Так, что я все ориентиры теряю.
Вода вспенивается и кипит вокруг нас. А яркие звезды качаются над головой и отражаются в темной воде. Мы будто в бескрайнем космосе парим в невесомости. Вся вселенная закручивается вокруг нас двоих. Неописуемое ощущение.
Толчок, еще один яростный удар бедрами, и я взлетаю к ним, к звездам.
И мы еще не раз потревожили звезды своей бурной одичалой близостью. Озеро и лес вокруг располагали к подобному сексу.
А вот в спальне с большим панорамным окном на роскошном широком ложе пришло время для другого секса. Нежного, медленного, вдумчивого, плавного и неторопливого, но не менее страстного и насыщенного. А потом еще мы долго и вдумчиво изучали купальню на первом этаже с несколькими бассейнами и роскошной зоной релакса.
Мы словно в гон провалились. Хоть и не активировали еще кольца. Хард спросил во время полета, и я ответила, что еще не готова. Он кивнул, соглашаясь и больше мы на эту тему не говорили.
Утро мы встретили все же в кровати в объятиях друг друга. Сердце грело осознание, что больше не нужно расставаться. Что мы теперь навсегда вместе.
Мы просто лежали и любовались на восход. Шикарный вид открывался прямо за окном, даже вставать не нужно было. Хард лениво поглаживал мое бедро хвостом, а я сыто мурлыкала на его груди.
Кайф!
Идиллию разрушает настойчивый писк коммуникатора. Ну что еще кому от нас надо? Мне лень тянуться, но и комм не сдается. Верещит, как припадочный.
Хард хмыкает и молча передает мне его хвостом.
Пару секунд я тупо смотрю на строчки, пытаясь вникнуть в их смысл. А когда, наконец, вникаю, то настороженно замираю, не зная как реагировать. Не понятно и все. Вроде радоваться должна, так почему тогда в груди колет странным разочарованием?
“Диана Зартон, ваша кандидатура одобрена для участия в пилотной программе военного флота. Группа выпускников будет допущена для практики на эсминце “Черный страж”. По итогам практики, трое лучших участников программы получат назначение на эсминец без дополнительного испытания. Ждем ответ по форме ДЭА-09. На формирование первой группы выделено трое суток. Отправление в…”
Черный страж… Эсминец Мрака… Дальше строчки расплываются почему-то перед глазами…
Глава 50. Выбор
Внутри раздрай полный. Моя мечта. Так близко и достижимо, что рукой можно достать. Вот оно. Пиши заявку и через пару дней я на эсминце. Как и хотела. Мечта осуществится.
Но как же Хард? Как же мы? Я ведь только только расслабляться начала, что больше не будет разлук. Мы же вместе хотели туда!
А сейчас что? Если соглашусь, то снова расставание. В этом году конкурс на эсминец уже был. Следующий не раньше, чем через год. Хард-то попадет, но не сейчас. Не со мной!
Выдержу ли я еще один год вдали от него? Стоит ли оно того? И манящая палуба эсминца перед глазами стоит.
— Я… — набираю воздуха, чтобы сказать, что я откажусь.
— Ты полетишь, — бескомпромиссно говорит Хард, накрывая мою ладонь с коммом своей рукой.
Сжимает уверенно и внимательно смотрит в глаза.
— Ты полетишь, Ди, — снова спокойно говорит он. — Сегодня отправишь заявку в программу. Я хочу, чтобы ты не отказывалась… от своей мечты. Ты же столько работала для этого.
Как он так чувствует меня? Опускаю глаза на свое тату. Женская фигурка стоит растерянно опустив хвост. Перевожу взгляд на эмоциональный сканер мужа. Его рихт на плече, напротив, уверенно расставил ноги, скрестил руки на груди и одобрительно изогнул хвост.
— Но, Хард, это же… — в голове как назло ни одного весомого аргумента, только эмоции зашкаливают. — Я не хочу снова без тебя… — шепчу я расстроенно.
Понимаю, что такой шанс только раз в жизни бывает, но и расставаться с ним сейчас для меня смерти подобно. Как представлю… В груди все сжимается.
— Ну что ты? — Хард перетягивает меня к себе на колени и мягко целует в губы. — Все хорошо будет, малышка. Веришь мне? — сжимает так бережно и властно.
— Нет, Хард. Я не полечу, — мотаю головой. — Я серьезно. Пусть все по плану будет, как мы продумали с тобой. Отработаем несколько лет в компании Дрейка, а потом, — торопливо говорю, а эсминец отдаляется перед моим внутренним взором все дальше и дальше.
И обидно так, и досада берет просто дикая. Ну почему сейчас? Почему не через полгода хотя бы?
Хард смотрит на меня с понимающей улыбкой.
— Самоотверженная ты моя, — снова целует. — Но не прокатит. Ты полетишь, Ди. Не спорь. Я знаю, что потом ты пожалеешь, что не согласилась. Я слишком хорошо тебя знаю, Ди. Ты ведь боец. Тебе нужна эта победа. А я… Я все улажу. Просто поверь, — ласково трется щекой о мое плечо, легко щекочет своей щетиной и хвостом медленно скользит по внутренней стороне бедра.
— Нет, Хард… ооо… нет, не надо! Это запрещенный прием! Хард! Оо… даа!
В транспортном шатле нас двенадцать сосредоточенных бойцов. Вчерашние выпускники, но многих и не отличишь по виду от матерых ветеранов. Конечно, рихтов большинство, но есть и несколько людей, и полукровок и даже один орс!
Я напряжена отчего-то сверх меры. Весь полет материла себя мысленно, что поддалась на уговоры Харда и подписалась на эту программу. Да, я хотела. И в любых других условиях, я бы побежала вперед всех сюда, подняв хвост. Но… теперь есть это “но”. Очень большое и хвостатое.
Уже скучаю. Мы ведь и побыли после выпуска вместе всего пару дней. Отрывались в домике будто в последний раз.
Потом мне пришло предписание прибыть на базу, где как раз проходило первичное тестирование всех участников программы. Оно не несло отборочный характер. Нам сказали, что оно нужно для составления индивидуальной карты для каждого кандидата.
В конце программы будет еще одна финальная диагностика.
Хард провожал меня. Долго жадно целовал у проходной. А у меня стойкое чувство дежавю лезло изнутри. Вот точно также мы всегда с ним прощались перед очередным моим полугодовым семестром. Не плакала, только потому что не хотелось, чтобы он вину какую-то чувствовал. И так тяжело.
Я ведь поначалу с воодушевлением эти все документы заполняла и заявку тоже отправляла. Сумел Хард меня настроить правильно как-то. А вот потом… Потом накрыло резко так.
Наверно, когда в шатл села. Вот там и пришло полное осознание, на что я снова подписалась. И не повернуть уже ничего. Хард в одном прав оказался. Я боец. И если подписалась, то до конца дойду, но вот какой ценой.
Так, хватит ныть, Ди. Совсем расклеилась тут, тряпка. Вспомни интенсив. Там такая жопа была поначалу, но потом же все укаталось постепенно.
Просто несколько месяцев нужно потерпеть. Хард обещал мне, что приложит все усилия, чтобы быть со мной. Правда я слабо представляла, как это у него получится. Но снова убедил. Невозможно было сопротивляться его уверенному властному тону.
Не зря же он командиром был. Эх, теперь и интенсив наш вспоминался с такой ностальгией и теплотой. Да, трудно было, но зато мы вместе были. Каждый день, каждую ночь…
“На выход! Всем приготовится.” — раздалась громкая команда.
Я встряхнулась. Ничего. Я выдержу. Хард прав. От своих целей нельзя отказываться, тем более если это мечта. Он в меня верит и это главное. Ты справишься, Ди.
Подхватила из верхнего отсека свой мешок с вещами. И бодро зашагала к стыковочному модулю. Знакомые до боли стены, даже запах знакомый.
О, как же я скучала по нему!
Горчинка внутри медленно начала рассасываться.
Нас построили в шеренгу и хмурый рихт-сопровождающий тяжело оглядел наш замерший строй.
— Ваш куратор вас встретит сейчас. На Черном страже рады новичкам, но не думайте, что вам здесь кто-то что-то должен. Поблажек не будет. Никому. Программа, что мы сейчас внедряем, дает шанс, но немногим. Отбирали лучших. Докажите, что мы в вас не ошиблись, — последнее жесткое напутствие.
Что ж, я готова доказывать. За нас двоих с Хардом.
Тяжелые створки шлюза медленно раздвигаются. Мощная фигура темным силуэтом выделяется в проеме. Наш куратор. Мои одногруппники сразу подтягивают хвосты ровнее.
Я же щурю глаза, не в силах отделаться от странного совершенно неуместного чувства узнавания. Лица пока не разглядеть, но я узнаю эти скупые жесты и посадку головы. И хвост, как не странно, узнаю. И походку…
Как на месте устояла, вообще не понимаю. Сказалось. наверно, моя общая оторопь от увиденного.
Хард! Что он тут делает? Откуда он…
На месте то я устояла, а вот хвост не удержала. Дрогнул он, изогнулся восторженной волной. Хорошо что остальные в этот момент по-уставному ели глазами командира. Торопливо спрятала его за спину.
А потом до меня внезапно докатился смысл. Хард наш куратор? Моей группы?
Облегчение такое сильное, что я пропускаю почти всю его вступительную речь. Глазами то ем, как и остальные и даже больше, на вытяжку стою и даже хвост выправила как надо, но остальное все фоном.
— … Номера кают на ваших коммах. До вечера у вас свободное время. Советую провести его с пользой. Осмотритесь и знакомьтесь с командой. Вам придется плотно взаимодействовать со всеми. Свободны, — властный взмах хвоста и группа отмирает.
Все подхватывают вещи и медленно расползаются в сторону открытого шлюза.
А я все еще стою на месте. Смотрю и поверить не могу. Это сон. Вот сейчас я проснусь на борту шатла и пойму, что все это лишь мое воображение.
А Хард не спешит подходить. Тоже смотрит на меня в упор и поглядывает на замыкающих из нашей группы. Вот последние скрываются из глаз.
Я шумно выдыхаю и всхлипываю. Затем срываюсь с места и в прыжке влетаю в сильные объятия мужа.
Не сон!
Его широкие плечи, мощное тело и запах такой родной, такой любимый, необходимый… Мой Хард!
В поцелуй как в бездну падаем вдвоем. И не расплести нас сейчас. На самое дно утаскивает, как и дыхание мое… Дышу им теперь… Насыщаюсь жадно, будто не было у нас тех ненасытных дней и ночей совсем недавно. Будто уже сотня лет прошла с прошлой встречи.
— Ди моя, — хрипло шепчет он.
Хвостом до хруста к себе прижимает, опоясывает им.
— Как тебе моя скорость? — интересуется он между поцелуями. — Я же говорил, что все решу.
Я лишь довольно киваю и улыбка не сползает с лица. Наконец-то верю и глазам и рукам и всем своим органам чувств.
— Пойдем. Я выбил нам одну каюту, — мягко жадно покусывает он мою шею. — Не будем зря время терять…
Смеюсь, насколько это прозвучало двусмысленно. Но вот спокойно пообщаться наедине нам не дали.
— О как! Вернулась, значит, озорница наша, — довольно протянул скрипучий мужской голос за моей спиной. — А я глазам сначала не поверил, когда медкарту твою получил.
Резко поворачиваюсь и удивляюсь еще больше.
— Док!? — не могу сдержать свой возглас. — Ты еще тут служишь?
— А куда ж я денусь, Хвостик? — Скапел прицельно щурится, оглядывая нашу пару. — А ты я смотрю, девочка упертая. Обещания свои держишь, — смеется он.
А я довольно скалюсь в ответ. Как же я рада снова здесь быть. И как я рада, что Хард здесь со мной! Сказка просто! Это чудо! Чудо, у которого есть один вполне осязаемый исполнитель.
— Как тебе удалось? — намного позже уже в нашей каюте спрашиваю у него.
Наша развороченная кровать еще хранит следы недавней бурной близости.
— Очень захотелось здесь оказаться, а дальше просто дело в ресурсах было, — лениво отзывается Хард.
Гораздо больше его сейчас занимает мой разнеженный пушистый коротыш. Он ласкает его сильными пальцами, пропускает через них и снова небрежно гладит по всей длине. За эти два года мой балдеющий хвостик еще больше распушился до нежно шелкового состояния. Муж его баловал, самые дорогие шампуни-бальзамы мне присылал и на остальную косметику не скупился. Каждый месяц подарки были.
— Хмм… я оценила скорость, — томно шепчу, поглаживая его бицепс. — Но вот как ты нашим куратором вдруг стал. М-м?
— А здесь, — он вдруг резко переворачивается и прижимает меня к кровати. — Здесь целиком и полностью моя инициатива, — целует глубоко, тягуче и с особым кайфом, сплетая наши хвосты.
— Не мог же я какому-то левому рихту свою жену доверить. Буду приглядывать за твоим шаловливым хвостиком... Ай!
Смеется, когда я кусаю его за губу.
— Ладно. Я правда, сам предложил. Послужной список у меня солидный уже. Есть чем похвалиться. Поэтому капитан утвердил. Тем более никто больше не горел желанием с вами возится. Эй! — еще один укус и меня пеленают так, что не вырваться.
Потом Хард медленно наклоняется. Погружаюсь в жаркую темноту его взгляда. И снова он долго пытает меня поцелуями, пока мы не слышим требовательный сигнал его комма. Пора идти…
Но больше нет внутри той занозы, что отравляла мне весь настрой еще недавно. Только радость, только твердая уверенность в своих силах.
Мы вместе. Не знаю как Харду это удалось, но мы больше не расстанемся и это для меня главнее всего остального.
Самый счастливый день в моей жизни!