Глава 6

Ненависть. Вот что этот зверь чувствует ко мне. И нет, это не такая ненависть, которая бывает, когда чьи-то ноты без спросу берешь и играешь либо даже когда портишь концертное платье. У него ненависть ко мне совсем другая. Глубокая, пожирающая и не имеющая границ. Я вижу это в глазах Беса и тогда впервые осознаю, что он не шутит. Каждое его слово правдиво, каждая угроза реальна, и он обязательно ее воплотит в жизнь, однако участвовать в этом аду я совсем не настроена. Я не знаю, чем именно моя семья так обидела его род и за что можно вообще так с живым человеком обращаться, однако времени на раздумья у меня совсем нет. Когда Бес уходит, оставляя меня одну, я тут же достаю свое единственное оружие – обычный гвоздь, который до этого выбила туфлей из доски. Он длинный и изогнутый, где-то двенадцать сантиметров. Им невозможно убить, однако защитить себя вполне реально. Убедившись, что за дверью нет никаких звуков, я подбегаю к тому разбитому окну и с огромным трудом, но все же открываю вторую часть доски. Я ее просто разламываю, выбиваю ногой, удивляясь тому, откуда у меня такая сила вообще берется. Окошко оказывается совсем крошечным, однако и у меня фигура точеная. Я стройная и мелкая, поэтому для меня это вовсе не преграда. Выбив стекло туфлей, я осторожно вылезаю наружу, оказавшись на улице. Пальто, правда, приходится снять и оставить в подвале, так как оно слишком широкое и в нем точно не получается пролезть, но это неважно. Я уже почти на свободе. Еще немного, и этот ад прекратится. Во дворе разносится грозный лай собак, и я опасливо оглядываюсь по сторонам. Так… если бы они просто бегали, то уже сто раз бы меня учуяли. Они закрыты в вольерах, а значит, можно идти. Босая, я осторожно ступаю по мерзлой земле и уже успевшей покрыться ржавчиной траве. Пальцы леденеют, так холодно, однако от нервов я этого почти не ощущаю. Мне жарко. Слишком даже, и да, о том, как мне холодно, я буду думать уже дома. Проходит буквально пара минут, однако каждое мгновенье словно кадрируется, и я запоминаю все до мельчайшей детали. Огромный дом, какой-то коттедж, большая территория, высоченный забор под три метра и ворота на автоуправлении. Когда замечаю, что ворота эти сейчас открыты, моему удивлению нет предела. Это удача, и я не должна терять такой шанс! Быстренько подбегаю к воротам и, убедившись, что никого нет рядом, выбегаю за территорию. В одном только платье, босая и просто ошарашенная происходящим, я едва не врезаюсь в первую же машину, которая едет мне навстречу по дороге. Лихорадочно оглядываюсь по сторонам. Где я вообще? Какой-то поселок это или что… Это один из жильцов, он мне поможет! – Стойте! Я бы бросилась ему под колеса, если было бы нужно. – Подождите. Прошу, остановите машину! Вне себя от шока и одновременно радости от близкой помощи, я стучу ледяными ладонями по стеклу со стороны водителя, пока дверь все же не открывается. В салоне сидит мужчина. Солидный, с сединой на висках, лет сорок ему, наверное. В костюме, вполне себе приличный, похоже, ему можно доверять. – Что случилось? – Помогите, умоляю! Меня похитили, забрали с концерта, привезли сюда, в подвал, я едва сбежала, пожалуйста. Мои родители не знают, где я! Вызовите полицию, он там, все еще там! – Стоп. Стоп! Не тарахти. Я понял. Залезай в салон. До города подкину. – Спасибо! Вне себя от счастья, я тут же обхожу машину и останавливаюсь возле пассажирской двери. Водитель тоже выходит и учтиво открывает мне дверь, но, как только я наклоняюсь, чтобы залезть в благоухающий теплом салон, сильные руки хватают меня за талию, не давая и шанса вырваться, и тогда я понимаю, что совершила ошибку. Фатальную. – М-м-м-м! Закричать у меня так и не получается, потому что уже через миг этот мужчина нажимает куда-то на моей шее, и у меня все враз темнеет перед глазами. *** – Тимур, ты вернулся уже? – Да. – Хорошо. Забрал жертву? – Забрал. – Отлично. Я сам хотел привезти ее тебе. Ты опередил меня, только не будь горячим. Мстить нужно с холодной головой. – Она доживет до казни. Это все, что я могу гарантировать. – Я наберу, как приеду. Ты отомстишь за семью. Наконец, в полной мере. Отключаю телефон. Я не видел Булата три года и ни разу не вспоминал о нем, но все же он моя семья. Он все, что осталось. Ценное, родное, единственное. Булат присматривал за мной в юности, но уже в шестнадцать я съехал и с тех пор почти не видел его. Единственная встреча у нас была раз в год. На кладбище. Мы поминали тех, кого убил Коршунов, и каждый год моя ненависть росла. Когда я узнал, что еще одна сука из Коршуновых все еще жива, в груди все словно жечь начало. Она не заслуживает жизни. Только страданий, которые я ей гарантированно дам. Я обнаруживаю пропажу девчонки не сразу, а когда же понимаю, что эта тварь выбила доску и пролезла в это крошечное окно каким-то макаром, мне хочется все крушить, и ее особенности. Тут же жалею, что не пристрелил неженку на месте. Девка оказывается еще той сукой. Настоящая Коршунова, дочь своего отца. Звонок мобильника заставляет отвлечься. Виктор. – Говори. – Ты никого не терял? Сразу понимаю, о ком он. Хорошо, что Виктор ее нашел. Он умеет держать себя в руках, в отличие от меня. – Как нашел? – Да она сама меня нашла. Едва под колеса не легла, так сильно помощи просила. – Где вы? – Заезжаем уже. Слушай, это она, да? – Да. Слышу треск в трубке. – Такая молодая. Девочка же еще совсем. Жалеть не будешь? – Нет. Заезжай давай. Выхожу на улицу и вижу Виктора. Официально он мой телохранитель, но чаще все же просто начальник службы безопасности. Охрана закрывает ворота. Мрачные все. Уже получили от меня за то, что не закрыли ворота и девчонка спокойно себе вышла за территорию. Пожимаю Виктору руку, а после осматриваю салон. – Где она? – Отключил на время, а то уж больно нервная была. Принимай. Виктор открывает заднюю дверь, и я достаю оттуда неженку. Бледная, босая, в одном только платье. Волосы темные разметались по голым плечам. – Хорошая работа. Прижимаю хрупкое тело к себе и невольно запах волос ее вдыхаю впервые. Земляника. Сладкая, мать ее, земляника. Сука. Хоть медом обмажься, ненавижу. – Помощь нужна, Тимур? – Нет. Иди проверь записи на всякий случай и собери охрану. – Понял. Спускаюсь в подвал и опять укладываю девчонку на мат. Знал же, что Коршунова она, не надо было ее недооценивать. На полу замечаю сброшенное пальто и туфлю. Отлично. Вот, значит, чем путь себе выбивала. Сгребаю в охапку эти тряпки. Они ей больше не понадобятся. – Что вы… делаете? О, а вот и спящая красавица проснулась. Поворачиваюсь и вижу девчонку. Отошла уже, сидит на мате, обняв колени руками. Красивая сучка, как кукла ожившая в этом обтягивающем платье. Одна лямка спала с голого плеча и открывает вид на холмик небольшой груди. Чувствую, как тяжелеет в паху. Не в моем вкусе такая мелкая, но все же. Она моя, а значит, будет обслуживать меня так, как я сам того захочу.