30 глава
Открыла дверь своим ключом, и мы с Сашей вошли в дом, по-прежнему держась за руки. Внутри было тихо, но уже спустя несколько секунд сверху раздался мамин голос, а следом появилась и она сама, торопливо спускаясь по ступенькам.
– Леночка, я уже звонить тебе собиралась! Ты чего так долго?! Как прошел экзамен?
Кажется, мама хотела спросить о чем-то еще, но заметила моего спутника и осеклась.
– З..здравствуйте… – негромко поздоровалась она, застыв на месте.
Я едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Не помню, когда в последний раз видела её такой растерянной.
– Добрый вечер, – ответил ей Саша своим пробирающим до мурашек хрипловатым голосом, и мне показалось даже, будто мама в этот момент побледнела.
Меня и саму немного потряхивало от происходящего, но сейчас было не время смущаться. Крепче сжала ладонь своего любимого мужчины и потянула за собой, увлекая вглубь комнаты.
– Мама, прости, что не предупредила заранее о госте, но обстоятельства сложились так, что нам пришлось изменить свои планы совершенно неожиданным образом… – с бодрой улыбкой на губах понесла я какую-то околесицу, но, к счастью, вовремя остановилась и вспомнила, что должна их представить. – Познакомься, пожалуйста, это Александр. Мой любимый мужчина. А это – моя мама, Анна Алексеевна.
Несмотря на мамины безупречные манеры, фраз вроде «Очень приятно» или «Рада знакомству» она так и не произнесла. Вместо этого еще несколько секунд поизучала Сашу напряженным взглядом, после чего обернулась назад и встревожено позвала отца:
– Паша!
Но он и без того уже показался на ступенях наверху.
– Что здесь происходит? – раздался строгий вопрос, и в следующую секунду на нас устремились два его сканера.
Мама с обескураженным видом отошла в сторону, пропуская вперед отца, и нервно обхватила себя руками. А я так и застыла на месте как вкопанная, с замершей на губах идиотской улыбкой, только крепче сжала Сашину ладонь.
– Познакомься, папа. Это Александр, мой любимый человек. Прошу прощения, что не предупредила вас с мамой заранее об этой встрече. А это мой папа, Павел Андреевич.
Папа остановился в паре метров от нас, и его вид мне совсем не понравился. Губы плотно сжаты, глаза сужены, взгляд бегает от наших сплетенных пальцев к моему лицу, потом скользит сверху вниз по моему мужчине и возвращается обратно к нашим рукам.
Саша силой высвободил свою ладонь из моего смертельного захвата, сделал два шага навстречу к отцу и в дружелюбном жесте протянул тому руку для рукопожатия.
– Добрый вечер, Павел Андреевич.
Отец уставился на его ладонь так, будто тот навел на него дуло пистолета. Прошло мгновение, потом другое, третье, но папа так и не торопился отвечать на рукопожатие. Спустя еще пару мгновений всем стало ясно, что этого не произойдет вообще. Тогда Сашина рука медленно опустилась вниз, а я подскочила к нему сзади и тут же схватила её, сжимая в своей ладони еще крепче, чем прежде.
Отец посмотрел на меня так, словно я только что совершила какое-то очень страшное преступление, и ледяным голосом поинтересовался:
– Это что, тот самый Палач?!
Я не видела смысла обманывать отца. Да и потом, после моего рассказа в тот вечер уже вряд ли получится солгать, ведь я не поленилась даже в общих чертах описать внешность своего любимого человека.
– Да, папа. Это он.
Робко посмотрела на Сашу, поймав на себе его полный недоумения взгляд.
– Я рассказывала им о тебе, – с неловкой улыбкой пояснила ему.
– То есть, они знают все?! – обескуражено уточнил он.
– Все, – сконфуженно подтвердила я. – Прости, я забыла тебя предупредить…
– Иди сюда, Лена! – вдруг громко и непреклонно потребовал отец, протянув ко мне руку.
Я вздрогнула и лишь отступила назад, испытывая непреодолимое желание спрятаться за Сашину спину.
– Зачем? – настороженно поинтересовалась.
– Я сказал, иди сюда! – процедил отец сквозь зубы, шагнул вперед и схватил меня за свободную руку, резко дернул на себя, причиняя боль.
– Ай! Папа, нет! Что ты делаешь?! – заверещала я, другой рукой намертво вцепившись в Сашу, не желая его отпускать.
Саша тут же вклинился между нами, схватил отца и силой заставил того разжать ладонь. Мой мужчина был почти в два раза шире и почти на голову выше, поэтому ему не составило труда оттеснить папу назад, все же закрыв меня своей спиной.
– Спокойно, – опасно понизив голос, предупредил он. – Давайте без резких движений, Павел Андреевич.
– Убери руки от моей дочери! – угрожающе прорычал в ответ отец.
Меня всю трясло, сердце колотилось как бешеное. Впервые я видела отца в такой ярости. Казалось, еще секунда, и он кинется на Сашу с кулаками.
– Папа, успокойся, пожалуйста!
– Леночка, иди сюда, – подала голос мама, которая все это время стояла на лестнице ни жива ни мертва. – Иди ко мне, доченька!
Черт, да что же такое происходит!
– Мама, да вы что?! – отчаянно закричала я. – Вы не забыли случайно, что он защищал меня и спас мне жизнь?! Как вы себя ведете?!
– Тише, Лен. – Саша потянул меня за руку, вынуждая выйти из-за его спины. – Не нужно кричать на родителей. Иди к маме.
– Нет! – яростно замотала головой, двумя руками вцепившись в его предплечье.
– Так надо, Лен. Иди к маме. – Мягко, но настойчиво Саша отцеплял от себя мои руки и уговаривал, как несмышленого ребенка. – Побудь пока с ней, а я поговорю с твоим отцом. Я никуда без тебя не уйду, обещаю.
Нехотя я заставила себя отпустить его и на звенящих от напряжения ногах зашагала к маме, которая призывно протягивала ко мне руки. Как только я приблизилась к ней, она схватила меня и прижала к себе так, будто только что спасла от смертельной опасности. Я лишь закатила глаза и с раздражением оттолкнула мать, не веря, что все это происходит со мной на самом деле.
– Очень опрометчивое обещание, – услышала ледяной голос отца позади себя и обернулась.
Мужчины все еще стояли на том же месте с довольно враждебным видом по отношению друг к другу.
– Я пришел поговорить, – требовательным тоном ответил ему Саша.
Повисла напряженная пауза. Отец буквально испепелял его взглядом; даже находясь на лестнице, я чувствовала исходящую от него тяжелую энергетику.
– Что ж, давай поговорим, – в итоге процедил он. – У меня в кабинете.
– Папа, прошу тебя!.. – воскликнула было я в отчаянном желании заставить отца смягчиться, но так и замолкла на полуслове, поймав на себе его строгий взгляд.
– Иди в свою комнату, – безапелляционно приказал он и зашагал к арке, ведущей из холла в западную часть дома, где находился его кабинет.
Саша двинулся вслед за ним.
Дурное предчувствие душило горло, сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди от переизбытка адреналина в перекачиваемой им крови.
– Папа! – кинулась я следом, не желая оставлять их сейчас наедине.
Но мама не позволила мне броситься в погоню. Стальной хваткой впилась в локоть так, что я даже удивилась, откуда в ее тонких ручках могло взяться столько силы?
– Лена, стой! Слышала, что тебе велел отец?! Идем в твою комнату!
– Да что происходит, мама?! – простонала я, яростно вырывая свою руку из ее захвата. – Вы что тут, с ума все посходили?!
– Успокойся, доченька. – Мама попыталась снова обнять, но я не позволила, с раздражением оттолкнув от себя ее руки.
– Не трогай меня!
– Да что с тобой такое, дочь?! – отчаянно воскликнула она, прикрыв ладонью сильно задрожавшие губы.
– Да это с вами что?! – закричала я на нее. – Я привела мужчину, которого люблю, который спас мне жизнь! А вы как его встретили?!
– Успокойся, милая. – Кажется, маме удалось ненадолго взять себя в руки, на её губах возникла слабая улыбка, но уже в следующее мгновение глаза начали заполняться слезами.
– Мама, пожалуйста, не надо, – умоляюще посмотрела я на нее, чувствуя, как у самой к горлу подкатывает предательский ком.
– Деточка, сердечко мое, послушай, – быстро заговорила она, вытирая тыльной стороной ладони побежавшие по щекам слезы. – То, что тебе пришлось пережить – это ужасно. Это кошмар наяву, это огромная психологическая травма, а этот человек… Я счастлива, что с его помощью все обошлось, и ты осталась жива и невредима. Поверь мне, доченька, я каждый день молюсь за спасение его души!
– Тогда в чем дело, мама? – Горячие слезы все же покатились по моему лицу, в горле невыносимо болело, но я уже не обращала на это никакого внимания.
– После того, как ты рассказала о нем нам с папой, мы не раз обсуждали это. И оба пришли к одному и тому же выводу. Если этот мужчина и сохранил тебе жизнь, это еще не значит, что он сделал это из благих побуждений. В преступном мире свои правила и роли, там нет места сочувствию и добрым намерениям. Жалость там приравнивается к слабости, и выживает только сильнейший. Люди с добрым сердцем, способные на сострадание, там просто не задерживаются! – Мама судорожно выпустила воздух из легких, переводя дыхание, после чего продолжила уже более спокойным тоном. – Скорее всего, этот человек просто вел какую-то свою игру, правила которой оказались нам на руку. Нам повезло, очень повезло! Но мы не знаем, какой интерес на самом деле у него связан с тобой. И то, что он сейчас здесь, только лишний раз подтверждает эту теорию!
Я уже не ревела. Слезы высохли сами собой, а в груди скрутился тугой болезненный ком из неверия и отвращения к словам матери.
– Что за бред ты несешь?! – гневно прошипела я, пристально глядя ей в глаза.
– Лен, ты же всегда была у меня умной девочкой? – словно не замечая моего гнева, продолжала мама. – В самом деле, ну не думаешь же ты, что такой человек, как он, мог так просто взять и влюбиться?!
В груди нестерпимо болело от ее слов. Сердце упорно требовало проигнорировать заложенный в них смысл, страшась того, что ядовитые шипы недоверия отравят мое светлое чувство к Саше.
Завертела головой, как сумасшедшая, желая сейчас же прекратить неконтролируемый поток мыслей, допускающих правдоподобность маминого предположения.
Она говорит так, просто потому что не знает его! Он не способен на такой подлый обман. Он совершенно не тот человек. Я знаю это, чувствую!
Я верю ему. Просто верю и все.
Сделала глубокий вдох и выдох, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Спустя еще несколько секунд, когда это мне, наконец, удалось, пристально посмотрела в мамины припухшие от слез глаза и строго произнесла:
– Мама, послушай теперь ты меня…
Но закончить эту фразу я так и не успела, потому что в этот момент по дому прокатился оглушительный звук выстрела.