32 глава

Как же сильно я заблуждалась на его счёт. И даже представить себе не могла насколько. Порой, когда мы видим вершину айсберга, то представляем себе подводную глыбу размером с Фудзияму, а на самом деле может оказаться так, что никакой глыбы там нет. И вообще, это не айсберг вовсе, а обычная дрейфующая льдина.

Саша никогда не убивал людей за деньги. Его кличка прицепилась к нему ещё в школе из-за фамилии, а к Семёнову на службу он попал по не самому удачному стечению обстоятельств своей жизни.

В девятнадцать лет Саша остался без родителей. Его отец работал на стройке и погиб там по роковому несчастному случаю, сорвавшись с высокого башенного крана. Спустя год от тяжёлой болезни скончалась и мама.

Перед смертью она призналась сыну, что на самом деле они с отцом были ему только приемными родителями и усыновили его еще младенцем. Также назвала ему имя родной матери. Это было все, что она знала о той женщине.

Со смертью родителей для Саши настали тяжёлые времена. Университет пришлось бросить, и парня сразу призвали в армию. Отслужив два года, он вернулся домой, и в первые же дни его сосед-бизнесмен предложил ему работу кем-то вроде своего телохранителя. Саша всегда был парнем крепким, ещё в школе занимался вольной борьбой, и ему не раз приходилось принимать участие в уличных драках. В армии приобретенные навыки лишь укрепились, и он возмужал еще сильнее. Одним словом, в своём районе парень имел определённый вес.

Саша не знал, чем конкретно занимался его сосед, кажется, что-то покупал и перепродавал, парень не слишком вникал в дела заказчика. Но врагов у мужика оказалось достаточно. Он неплохо платил, а после того, как Палач отбил его от нападения в подъезде, увеличил сумму вдвое и купил телохранителю оружие. Трое ушлепков с ножами выследили их как раз в тот день, когда наниматель после очередной сделки получил на руки крупную сумму денег. Банковских карт тогда еще не было, и деньги приходилось носить с собой в барсетке. Однако даже с помощью ножей справиться с Палачом грабителям оказалось не по силам.

Слухи об этом событии поползли по городу, друзья соседа и партнёры по бизнесу стали интересоваться, нет ли у Палача знакомых ребят, таких же удалых, как он сам, чтобы организовать защиту и для их кошельков. Саша не растерялся и подтянул сослуживцев да старых друзей с секции по борьбе. Время было такое – девяностые, развал, работы нет, и ребята охотно соглашались. Дело хоть и опасное, зато денежное. Предпринимательский бизнес шёл в гору, вызывая рост преступности и, как следствие, увеличивая спрос на защиту. Теперь отбиваться уже надо было не от шпаны с ножами, а от серьёзных группировок, беседы с которыми приходилось вести на совершенно другом уровне.

В итоге через несколько лет у Палача был уже полноценный охранный бизнес, с которым приходилось считаться даже местным криминальным авторитетам. Сашу многие знали, многие уважали. В первую очередь – за принципиальность. Он никогда не работал с людьми, которые были связаны с наркотиками, проституцией или чем-то подобным.

Когда вопрос с карьерой и хлебом насущным был решён, Саша занялся поисками своей биологической матери. Это оказалось непросто, сведений было мало. Кроме даты своего рождения, номера роддома да её имени – он ничего о ней не знал, и на поиски ушёл почти год.

А когда наконец нашёл, признаться, кто он такой, так и не смог. Представился социальным работником, назвался именем друга, чтобы мать не узнала его по фамилии. Стал приезжать иногда, привозить продукты и помогать по дому: чинить сантехнику, менять перегоревшие лампочки. Да только, кажется, она все равно догадалась, кто он, но вида не подала. Безумно радовалась каждому его визиту. А однажды сама вдруг рассказала, что много лет назад добровольно отдала своего ребёнка, и сейчас он, должно быть, такой же большой и сильный, как Саша. На вопрос почему отдала – расплакалась. Родила она его поздно, да только не запланированный это был ребенок, а так получилось. Мужа не было. Родители умерли, и родственников никаких не осталось. Жилья своего не было, только комнатка в общежитии, да и та от завода. Пока работаешь – живи, а не работаешь – иди куда хочешь. Помощи ждать было неоткуда, вокруг пьянь, грязь, нищета. Что она могла дать своему ребенку? А тут – приличная семейная пара. Он – строитель, она – врач. С той женщиной они лежали вместе в родильном отделении и разрешились в одну ночь, только у бедняжки ребенок погиб. Она безутешно рыдала по нему, а Сашина мать рыдала от того, что не знала, как ей теперь быть.

Через год биологической мамы Саши тоже не стало. Он так и не признался ей. А она написала завещание и оставила ему единственное, что у нее было – заработанную большим трудом квартиру. В завещании значилось имя его друга, то самое, которым он представился ей. Ему-то Саша и решил подарить мамино наследство, себе рука не поднималась оставить. Да только друг от такого подарка отказался. Так и стояла эта квартира много лет пустой.

Со Светой Ивлеевой Саша познакомился на похоронах. Она раньше жила в том же доме и часто захаживала к его матери – помочь по хозяйству да и просто на чашку чая, чтобы немного скрасить одинокую старость женщины. В тот день девушка единственная оплакивала умершую, и это не могло не тронуть сердце Саши.

Он запомнил ее, и когда через несколько лет случайно столкнулся с ней в аэропорту, сразу узнал. Девушка сильно изменилась с их последней встречи, выглядела очень ухоженной и роскошно одетой. Он бы наверняка тогда прошел мимо, но в одной руке у нее был маленький ребенок, а другой она катила за собой увесистый чемодан. Саша подошел, поздоровался, предложил помощь и увидел слезы в глазах.

Света тоже его узнала. Наверное, поэтому и разоткровенничалась. Оказалось, что полтора года назад девушка очень успешно вышла замуж. Точнее, так считали все вокруг, и поначалу она сама тоже так думала. Еще бы, ей, девочке из простой семьи, удалось вытащить счастливый билет, заполучив в мужья успешного бизнесмена Анатолия Золотилина. Он так красиво ухаживал за ней и казался самым настоящим принцем из сказки ровно до тех пор, пока она не вышла замуж и не родила ему сына. После этого мужчину словно подменили. Как по взмаху волшебной палочки из приятного и обходительного джентльмена он превратился в домашнего тирана и монстра. Не раз поднимал на нее руку, насиловал и угрожал разлучить с сыном, если она хотя бы заикнется о разводе.

В аэропорту она бежала от него. Просто купила билет на самолет, собрала вещи, пока мужа не было дома, вызвала такси и уехала. Саша предложил ей никуда не лететь и остаться здесь, под его защитой, но Света отказалась. Тогда он продиктовал ей свой номер и наказал звонить, если нужна будет любая помощь.

Она позвонила через неделю.

Золотилин не позволил ей улететь из страны. На паспортном контроле ее перехватили его люди и вернули обратно. Муж был в бешенстве от поступка Светы. Держал взаперти, избивал, разлучил с ребенком, отдав того няне, и девушка целую неделю не видела сына. В первый же день, когда ей удалось сбежать из комнаты, где муж ее закрывал, и найти свой телефон, она позвонила Саше и попросила помочь. Золотилин услышал их разговор, решил, будто жена звонит своему любовнику, и пришел в ярость. Саша услышал его вопли в телефонной трубке, сорвался и тут же поехал к ним, благо Света успела назвать ему адрес.

Попасть в их дом не составило проблемы. Многолетний опыт рукопашного боя позволил за считанные минуты обойти охранников, а по поводу камер и тревожных кнопок в тот момент мужчина не думал.

Он опоздал на каких-то несколько минут. Света уже была мертва. Золотилин зарезал ее кухонным ножом, с которым кинулся и на Сашу, когда увидел. Бизнесмен явно был не в себе. Глаза бешеные, зрачки расширенные, как у человека в наркотическом опьянении. Саша отобрал у него нож и вырубил ударом рукоятки по голове.

Он до сих пор не знал, от чего потом эта мразь сдохла. На самом ли деле Саша не рассчитал и слишком сильно ударил противника, или же того убил передоз той дряни, которую Золотилин, без сомнений, принял накануне.

Группа захвата примчалась так быстро, что Саша не успел даже стереть с рук Светину кровь, которой испачкался, когда отбирал у Золотилина нож.

Позже, в суде, ему предъявят обвинение в преднамеренном двойном убийстве. Света была зарезана ножом, на котором нашли его отпечатки. На черепушке Золотилина обнаружилась гематома, нанесенная рукоятью того же ножа. А еще запись с камер, где Саша вырубает охранников, послужила отягчающим обстоятельством.

Заключение о недельной давности следах побоев у Светы странным образом исчезли из дела, и свидетели обвинения, друзья и родственники Золотилина, в один голос начали утверждать, что между покойными супругами всегда были очень теплые и нежные отношения. И Анатолий никогда в жизни не поднял бы руку на Светочку, вроде как не того склада он был человек.

Саша потом уже понял, что это было дело рук влиятельных братьев убитого, которые задались целью его уничтожить. Позже в деле появились показания лжесвидетелей о том, что он со Светой якобы тайно встречались за спиной ее мужа. Чтобы обвинить Сашу в заранее спланированном убийстве, нужен был мотив, а ревность как нельзя лучше все объясняла.

Саше вынесли приговор, и в один миг он лишился всего.

К счастью, его двоюродный брат Кирилл, которого Саша взял к себе на работу за пару лет до этих событий, сумел подхватить управление его компанией. Несмотря на юный возраст парня, Саша ему доверял, и, по крайней мере, за судьбу своих людей переживать не приходилось.

Но ему и без того хватало проблем. Братья Золотилины не успокоились, засадив его на полжизни. Они доставали его и на зоне, проплатив услуги тюремных надзирателей, чтобы те устроили заключенному «веселую жизнь». Первое время он яро отбивался от их нападок, полагая, что рано или поздно они все равно оставят его в покое, но время шло, а ситуация только усугублялась. В какой-то момент Саша понял, что ему нужно выбираться оттуда любой ценой, а иначе в один из дней его либо покалечат, либо просто убьют.

Нашлись люди на зоне, которые помогли ему организовать побег. Конечно, с большим риском для его жизни и небезвозмездно… Но в тот момент Саша готов был на все, лишь бы вернуть себе свободу, которую у него отобрали не по праву.

Так он попал в рабство к Семёнову. Это было платой за помощь.

И у него началась совершенно другая жизнь.

Пока Саша говорил, я только и делала, что боролась с собой, чтобы не броситься к нему на шею и не сжать в крепких тисках своих объятий. Сердце ныло и болело за его судьбу, за всю ту несправедливость, что ему пришлось пережить, и в особенности за то, что рядом не было ни одного близкого человека, который мог бы его поддержать в тот момент…

С каждым новым словом Сашин рассказ становился все тяжелее и трагичнее. В моих глазах стояли слезы, и я украдкой бросала взгляды на родителей, которые, слушая его, тоже не могли оставаться равнодушными. По выражениям их лиц я видела, что они верят Саше и сопереживают. От этого на сердце становилась чуть теплее.

Однажды попав в этот мир, из него уже не выбраться. Если только сразу на тот свет. Но умирать Саша не торопился. Он наблюдал, прикидывал все возможные варианты и делал то, что было необходимо. Нет, совесть не слишком мучила его за все, что он творил по указке Семенова. Все, кто попадал под раздачу, сами избрали свой путь в погоне за баблом и властью, но когда однажды дело коснулось невинной девочки… Это оказалось для Палача уже слишком.

С самого начала он хотел ей помочь, вот только не представлял как. Девчонка была обречена и понимала это, но не сгибалась и не сдавалась ни на минуту. Саша наблюдал за ней и не мог не проникнуться уважением за смелость и силу духа. Восхищался ее качествами, которые всегда ценил в себе самом и которые в последнее время все куда-то подрастерял. Даже под страхом насилия и смерти она отстаивала себя, не ломалась и не прогибалась ни под кого. В отличие от него самого. Он презирал себя за то, что почти в два раза старше неё и в десятки раз сильнее физически, а позволяет уроду Семенову распоряжаться чужой жизнью по своему усмотрению.

Саша и сам не заметил, когда восхищение характером девчонки переросло в нечто большее. В какой момент он понял, что желание помочь ей уже небескорыстно, и на самом деле Саша просто не хочет ее никуда отпускать. Словно боялся, что без нее снова забудет об истинных ценностях этой дерьмовой жизни.

Я не сразу поняла, что в этот момент он говорил обо мне. А когда до меня дошло, по телу пронеслась такая дрожь… И в груди защемило настолько, что слезы покатились из глаз. Он с самого начала хотел помочь! И помог, рискуя не только своей жизнью, но и свободой, которая для него намного дороже.

Других вариантов у Саши просто не оставалось – Семёнова нужно было убирать. Что он и сделал, только проблему это решило лишь наполовину. Семёнов представлял собой всего лишь один преступный элемент, винтик в огромном и очень сложном механизме, который управляет и контролирует большую часть темных дел нашей страны. Это целая система, против которой идти нельзя. Убив Семёнова – Саша нарушил правила этой системы и был обречен.

Выход из этой ситуации существовал только один – на тот свет, и Саша решил им воспользоваться. Полученное ранение оказалось как нельзя кстати, а в остальном очень помог Кирилл, который за время отсутствия Саши стал настоящей акулой охранного бизнеса.

Последний год Саше пришлось провести в глуши, где он должен был сидеть тише воды, ниже травы, пока его брат искал подходящий труп, занимался организацией похорон и делал для него новые, легальные документы. А заодно приглядывал за мной, потому что Саша боялся, вдруг найдутся люди, которые проведут параллель между чудесным спасением девчонки-пленницы и смертью Семёнова.

В тот день, когда я уехала от него к родителям и обещала вернуться к вечеру, а сама не вернулась, он решил, что должен отпустить меня. Якобы сделал для меня все что мог, и больше в его помощи я не нуждаюсь. Счел свои чувства ко мне эгоистичными, ведь у меня впереди целая жизнь и наверняка блестящее будущее, где его присутствие нежелательно и неуместно. Но ближе к ночи не выдержал и позвонил брату с просьбой найти меня и убедиться, что все в порядке.

С тех пор Кирилл регулярно пересылал ему отчеты своих ребят по слежке за мной. Саша знал, что я его не забыла. И когда в отчете в очередной раз появилось посещение мной адреса его матери, он вдруг понял, что никуда без меня не уедет.