Глава 32

Золотистая чешуя существа была такой мелкой, что казалась произведением лучшего королевского ювелира. Она украшала изящное тельце и к тонкому хвостику становилась неразличимой, слепя блеском. Конусовидные наросты на удлинённой мордочке казались очаровательными рожками. А когда Липучка расправил нежные, полупрозрачные, будто сотканные из паутины, солнечного света и радуги крылья, я ахнула:

– Это же дракон!

– Сама ты дракон, – неожиданно подал голос Липучка. Существо ещё даже глазки не открыло, а уже принялось ворчать. – Они же огромные! И яйца тоже не мелкие.

– Миниатюрный и очень милый дракоша, – добродушно поправилась я, любуясь невероятным зрелищем.

– Насчёт милого я бы поспорил, – вмешался эльф. – Да и на ящерицу похож больше, чем на дракона. А крылья словно от бабочки.

– Сам ты бабочка, – ещё сильнее оскорбился Липучка.

– Так кто же ты? – спросила я.

– Мне откуда знать? – характер Липучки не изменился ни на каплю. – Я же не могу видеть!

– Глаза открой, – с лёгкой долей ехидства посоветовал Шандатиль.

Липучка приоткрыл пасть с мелкими зубками, явно намереваясь ответить колкостью, но замер. Медленно, с явным трудом он приоткрыл один глаз, который оказался ярко-алого цвета и сверкал, будто драгоценный рубин, затем второй. И замер без движения.

– Свет… – просипел Липучка. – Вот он какой! Красивый, яркий, приятный… Совсем как эгра Кити.

Я смотрела на существо и в умилении следила, как Липучка осматривается, касается тонким раздвоенным языком бумаги свитков, осколков скорлупы, будто жадно изучает мир всеми доступными способами.

– Ты как? – заволновалась я за питомца. – Ничего не болит? Глаза не режет? Не холодно?

– Есть хочется, – тут же отозвался Липучка и облизнулся.

– А чем тебя покормить? – поинтересовалась я. – Драконы мясо едят, но ты такой маленький… Может, сбегать в столовую и спросить немного фарша?

– Или попробовать дать ему немного эгры, – невозмутимо заметил эльф.

– Но он же вылупился, – засомневалась я и, решив всё же испытать старый метод, простёрла над крылатой ящеркой ладонь. – О, эгра! Он же совсем крошка. Размером чуть больше моего кольца. А что, если я наврежу?

– Не попробуешь – не узнаешь, – эльф следил за нами с явным интересом.

– Эй! – испуганно пискнул Липучка. – Что значит «наврежу»? Не надо «наврежу»!

– Есть хочешь? – уточнил Шандатиль.

– Давай, – обречённо зажмурился крошечный дракончик.

Я очень медленно, осторожно выпустила совсем чуть-чуть эгры, и сила влилась в существо. Дракончик тут же засветился так, что пришлось отвести взгляд, словно в глаза ударил солнечный зайчик. Сжав пальцы в кулак, я убрала руку и спросила:

– Ну… как?

– Ещё! – потребовало существо. – Вкусно!

Я улыбнулась и уже без опаски влила в Липучку столько же магии, сколько давала раньше. Когда свечение стихло, отметила:

– Мне кажется, или Липучка чуть подрос?

– Дайте зеркало! – всполошился дракончик.

Покопавшись в сумке, я выудила маленький серебристый кругляш и осторожно поставила перед Липучкой так, чтобы он увидел себя целиком.

– Какой красивый! – искренне восхитилось существо, изгибаясь и помахивая то крылышками, то хвостиком. – Легенды не врут. Дары Древа жизни прекрасны!

Налюбовавшись собой, он посмотрел на меня и задумчиво проговорил:

– Судя по всему, я действительно похож на дракона, но в истории не было упоминания о подобных карликах.

– Всё же ты права, – эльф расставил длинные изящные пальцы так, будто измерял длину тельца Липучки. – Он немного увеличился в размере.

– Вот видишь? – восхитилась я. – Ты растёшь. А ещё разговариваешь. Ты не можешь быть обычным драконом, ты – волшебный!

– Волшебный? – задумался Липучка и потряс хвостом. Вздохнул: – Нет, изливать силу, как ты, я не могу.

– Я тоже не сразу стала магентом, – рассмеялась я и тут же поправилась: – То есть ещё не стала, но учусь. Может, тебе тоже надо научиться управлять своей эгрой.

Раздалось осторожное покашливание, и Липучка быстрой ящеркой метнулся ко мне. Прежде чем я успела что-то сделать, он уже юркнул под рукав блузки, защекотав кожу предплечья. А к столу неохотно приблизился Киес.

– Прошу прощения, веденты, – как всегда, прошепелявил он. – Библиотека закрывается, приходите завтра.

– Да, уже собираемся, – разглядывая его так, будто только увидела, ответила я.

Было странно узнать, что библиотекарь – шиахванец. Ничто в мужчине не напоминало оборотней из стаи Борга. Впрочем, эльф прав, Киес не обязан выглядеть так же, как Арк. Мужчине явно было непросто в обществе Шандатиля. И как я раньше не замечала, что верхняя губа его подрагивает, порой обнажая зубы, а руки сжимаются в кулаки?

– А почему шиахванцы так реагируют на эльфов? – спросила я, стоило нам выйти из здания академии. – Мне кажется, дядя Борг вёл себя спокойно. Да и за Меа и Арком я не замечала подобного поведения.

Я кивнула за спину, намекая на Киеса.

– Страх, – ответил эльф.

– Они вас боятся? – ещё сильнее заинтересовалась я. – Мои друзья ничего об этом не говорили.

– А история тоже ничего не говорит? – с добродушной иронией уточнил Шандатиль и, остановившись, взял меня за руку. – Кити, ты умна, но так наивна. Вспомни легенды об эльфах. В ваших книжках они расписаны невероятными сказками, но если исключить значительную долю романтизации, то остаются голые факты.

Я нахмурилась, вспоминая эти красивые легенды.

– Если честно, для меня эти истории всегда были, как ты и сказал, сказками, – глядя в его лицо, призналась я. – Не думала, что там есть доля истины.

– В сказках её гораздо больше, чем в учебниках по истории, – эльф спрятал снисходительную улыбку в уголках губ. – И? Помнишь картинки из тех книг?

– Конечно, – кивнула я, – мне сразу вспомнилась одна, как тебя увидела. Ещё подумала, что ты невероятно похож на изображённого эльфа. На том рисунке он восседал на драконе, с пикой в руке, а рядом бежала большая собака…

Я осеклась и с ужасом посмотрела на Шандатиля. Тот спокойно пояснил:

– Оборотень, Кити. Они издревле были нашими рабами и лишь триста лет назад получили свободу.

– Лишь, – невольно хмыкнула я и тут же возмутилась: – А почему в наших учебниках этого нет?

– Потому что раньше не было ведентов по обмену, – тихо рассмеялся Шандатиль, и тут же лицо его приняло суровое выражение. – Эльфы не любят делиться своими тайнами. Это смертельно опасно. И дроу это доказали.

– То есть, – я поспешила увести тему разговора от дроу, потому что одно упоминание о тёмных портило моему парню настроение, – шиахванцы боятся порабощения?

– Подчинение эльфам заложено в их сути, – спокойно пояснил он. – Совсем слабые могут и на колени упасть. Сильные даже не вздрогнут, но присутствие эльфа и им неприятно, потому что…

– Хочется подчиниться, – закончила я и с чувством протянула: – Вот оно как!

Ощутив щекотку под мышкой, я хихикнула и оттянула ворот блузки.

– Липучка, вылезай. Мне щекотно!

– Здесь тепло и безопасно, – наотрез отказалось существо.

– Вот что с ним делать? – посетовала я и, проследив за взглядом эльфа, направленным на моё открывшееся декольте, поспешно поправила одежду.

– Ну хорошо, сиди там, – буркнула я, ощущая, что краснею.

Отвернулась, боясь заметить насмешку на лице Шандатиля. Но он не стал бы… Или нет? И тут заметила, как в кустах мелькнул знакомый силуэт. Ахнула:

– Арк?

Понимая, что его засекли, парень хищно сузил оранжевые глаза и скрылся в кустах. Через минуту он, заправляя на ходу простую рубаху в холщовые брюки, приблизился к нам уже в человеческой ипостаси.

– Что ты здесь делаешь? – беспокойно оглядываясь, накинулась я на друга. – С ума сошёл? А что, если тебя узнают? Или Райли вспомнит? И нам запретили видеться, помнишь?

– Я не к вам. – от его незнакомого, полного презрения взгляда, я отшатнулась. Он сказал «к вам»? А шиахванец опустился на одно колено перед Шандатилем. – Я хочу вернуть долг, который взял на себя мой отец.