Глава 46. Всё ещё в парке

– Добрый вечер, Полина, – мягко улыбаясь, говорит Серёжа, останавливаясь передо мной.

– Серёжа? Ты же уехал.

– Сергей, – поправляет меня парень, – неужели так тяжело запомнить?

– Хорошо, Сергей. И что же ты тут делаешь?

– Решил задержаться в столице. Мне тут понравилось. Красиво, стильно. Большие перспективы.

– Желаю удачи в покорении столицы, Сергей, – машинально отвечаю я и едва ли не подпрыгиваю на месте.

А что, если этот славный мальчик, пока мы с Гариком гуляли по парку, уже успел вновь обосноваться у моих родителей? Вроде не должен. Папа обозначил маме свою позицию. Но мама… Чёрт, она может и переупрямить папу из-за тёплых дружеских отношений с Ларисой, матерью Серёжи. И вдруг мне придётся опять часто видеть вот этого Серёжу?

– И надолго ты решил задержаться в столице? – осторожно интересуюсь я.

– Ещё не решил. Вопрос довольно серьёзный. И его решение зависит от множества факторов.

– Тогда стоит всё очень хорошо обдумать, Серё…Сергей. Не торопись с выводами.

– Один плюс в пребывании здесь я уже нашёл, – с важным видом заявляет Серёжа и смотрит при этом прямо на меня.

Я включаю режим «дурочки», якобы не понимая, что он имеет ввиду и думаю, как бы поскорее улизнуть от этого надоедливого парня.

– Наверняка со временем плюсов добавится. Немного старания и упорства, столица любит настойчивых!

Серёжа полминуты молча смотрит на меня и вздыхает.

– Жаль.

– Не расстраивайся раньше времени, Серё… Сергей.

Славный мальчик Серёжа снимает очки, складывает дужки и кладёт в нагрудный карман рубашки. На губах славного мальчика Серёжи проскальзывает неприятная ухмылка. И она очень-очень мне не нравится. Я встаю с лавочки, но Серёжа кладёт мне руку на плечо и вынуждает сесть обратно. Ладонь у Серёжи шершавая и сухая, это я уже знаю, а нажатие пальцев неожиданно сильное, как будто клещами плечо сдавил.

– Образ милого услужливого парня нравится не всем. Да, Полина? Тебя точно не цепляют милые внимательные парни. Так, я могу и по-другому. Не хочешь хорошего мальчика, я могу стать плохим.

Я сглатываю внезапно образовавшийся ком в горле. Глаза Серёжи лихорадочно блестят. Он расстёгивает пару верхних пуговиц и лохматит пятернёй свои волосы.

– Лучше надень очки, Се… Сергей.

– Очки? Думаешь, что я плохо вижу? Позволь тебя обрадовать, я вижу прекрасно. Там простые линзы без диоптрий. И всё это, – показывает он рукой на себя, – лишь дань хипстерской моде, не более того.

– Мне приятнее было иметь дело со славным мальчиком Серёжей, – говорю я, думаю, как бы избавиться от захвата его пальцев.

Я могу бравировать сколько угодно, но глядя на кривоватую ухмылку Серёжи, мгновенно преобразившую его лицо, я вдруг понимаю, что от милого домашнего Серёжи не осталось ничего. И становится на самом деле страшно. Он так усердно изображал из себя кого-то другого, что не возникало ни малейшего подозрения в его неискренности. Кто знает, на что ещё он способен? А злить психопатов никогда не было хорошей идеей.

– Мало ли что тебе было приятно. Надо было дружить с хорошим мальчиком Серёжей. Потому что Сергея не ебёт твоё мнение. Вообще.

Я предпринимаю последнюю попытку улизнуть в сторону. Но Серёжа мало того что оказался цепким, как клещ, так ещё и быстрым. Он обхватил второй рукой мои плечи и толкнул обратно на лавочку так, что аж зубы клацнули.

– Сидеть. Куда собралась? Время ещё детское…

Я судорожно начала вспоминать приёмы карате, которые можно было бы применить, но в голове была сплошная каша. Я материла себя на чём свет стоит за то, что решила прогуляться по безлюдной, затемнённой аллее. Я уже приготовилась орать, что есть мочи, может, кто-нибудь услышит. Как вдруг Серёжу дёрнуло назад неведомой силой. Я приросла к скамейке от удивления, заметив знакомую мужскую фигуру, от вида которой сердце начало биться гораздо чаще. Демид мутузил Серёжу с какой-то животной яростью. Серёжа лишь пару раз успел мазнуть по лицу Демида, не причинив особого вреда.

– Демид, прекрати! У него уже и так лицо разбито.

По правде говоря, лица у Сергея сейчас нет – расквашена губа и нос свёрнут на бок. Из ноздрей течёт тёмная кровь, заливая подбородок. Демид останавливается и встряхивает Сергея за шиворот, словно щенка, отвешивая ему пинок напоследок, и резко шагает ко мне. Он обхватывает мои плечи руками и легонько встряхивает:

– Плохой из тебя воспитатель «нижних», Полина.

– Очень плохой, Демид.

Его горячие ладони скользят ниже, обхватывают талию. Он прижимает меня к себе и выдыхает прямо в губы:

– Чёрт… Ещё раз позови меня по имени.

– По какому из них? – спрашиваю я, но он не даёт мне договорить и подхватывает на руки, усаживаясь на скамейку, тянется к моим губам, накрывая их своими. Торопливыми, жадными поцелуями он похищает воздух прямо у моего рта и не даёт возможности опомниться или отодвинуться. Разум медленно плавится под натиском его губ.

– Демид, подожди.

Я всё же соскребаю остатки самообладания и отрываюсь от мягких губ, которые так приятно целовать. Он тянет меня за шею к себе.

– Демид.

Я упираюсь руками в грудь. Чёрт, сложно устоять перед соблазном. Он настолько желанен для меня, что больше всего на свете хочется послать всё к чёрту. Раствориться в страсти, подкравшейся позади и ждущей удобного момента, чтобы потопить нас в себе.

– Как охеренно звучит моё имя, когда ты его произносишь вот так, Поля. Мечтал услышать… Блядь, я такой идиот.

– Ты самый большой идиот на всём белом свете, Демид.

– Поля, – жарко выдыхает он мне на ухо, прихватывая губами мочку, и торопливо скользит губами ниже по шее, – маленькая моя…

– Я не маленькая, Демид, во мне роста…

– Плевать, для меня маленькая.

Горячие ладони стискивают талию, не давая отстраниться, а пальцы левой руки забираются под тонкую ткань футболки, пробираясь к груди.

– Чёрт… Я так скучал. И сейчас тоже. Мне тебя хочется.

Как-то неправильно плавиться от пары горячих прикосновений, но тело послушно отзывается: выгибается и вытягивается ему навстречу, желая приникнуть к нему как можно теснее.

– Демид, остановись…

– Не могу, – обхватывает меня за шею и наклоняет к себе для поцелуя.

Его губы накрывают мои, торопливо и жадно целуя, не давая опомниться, касается их языком и врывается внутрь моего рта, вызывая вихрь эмоций. Чёрт… Мои пальцы сами зарываются в его волосы, касаются мягких мелких кудряшек. Чистый кайф. Наша близость совершенно невероятная, безумная. Каждый раз – ярко и незабываемо, как будто впервые касаемся друг друга губами и языком, кончиками пальцев, стукаемся зубами в жадном поцелуе, словно вгрызаясь в желаемое податливое тепло рта. Стон вырывается из моего рта. Демид что-то пытается сказать. Начинает шептать и тут же прерывает сам себя. Не договаривая слов, он ласкается языком и отрывается только для того, чтобы начать целовать и мягко покусывать шею, спускаясь к ключицам.

– Поляя…

Чёрт… Когда он успел проникнуть обеими руками под футболку и задрать её кверху? Быстрые прикосновения сильных пальцев через мягкое, тонкое кружево бюстгальтера – выкручивает соски и довольно стонет, когда они набухают от грубоватых прикосновений. Демид нетерпеливо оттягивает кружево вниз и зажимает соски между пальцами, вытягивая их на себя. Резкое возбуждение приливает к тугим вершинам. Оно такое острое и сладкое, что хочется ещё и ещё. Он словно слышит мои мысли, но, скорее всего, считывает реакцию моего тела, мнёт руками грудь и перетирает соски между пальцами.

Жадный взгляд снизу вверх на меня, и Демид прижимается ртом к левой груди, втягивая в рот тугую вершину соска. Он посасывает её так быстро, что пульсация удовольствия становится невыносимой, скользит жаркой лавой книзу живота и концентрируется между ног.

Оголённой кожи живота касаются его пальцы и нагло протискиваются за тугую резинку шорт. Второй рукой Демид прижимает меня к себе за талию, не давая вырваться. И мне остаётся только стонать, чувствуя, как он пробирается пальцами ниже и ниже, застывает на клиторе и начинает растирать его от моего нетерпеливого толчка бёдрами ему навстречу. Быстрее и быстрее, резко останавливается и прижимается пальцами, словно пытаясь прочувствовать бьющийся там пульс удовольствия. Мягкое осторожное поглаживание и медленное скольжение дальше. Настолько медленное, что способно свести с ума. Ещё немного и… Он вводит внутрь меня палец, заставив сжаться вокруг него и нетерпеливо скользнуть бёдрами вниз.

– Охренеть, какая ты…

Единственное, что успевает из себя выдавить Демид с громким стоном, прежде чем вновь приникнуть губами к груди, вторя движению пальца внизу. Он движет им в едином ритме с языком, оглаживающим острые пики сосков, к которым прикладывается попеременно. Глубже и быстрее… Присоединяет к ласке ещё один палец и движет ими безумно быстро. Отрывается от груди и жадно вбирает взглядом каждое малейшее изменение в моей мимике. Фиксирует талию тяжёлой рукой, не давая сдвинуться ни на сантиметр. Я пытаюсь удержать громкие стоны, прикусив губу изо всех сил, но не могу сдержаться, когда слышу его жаркое:.

– Я голодный до твоих стонов. Хочу услышать тебя…

Нет, это слишком. Я жадно хватаю ртом воздух и выпускаю его в ночной воздух с громким стоном, выгибаясь навстречу пальцам, проникающим глубоко. В трусиках сейчас невероятно горячо и мокро, но Демиду будто этого мало. Он быстрыми толчками пальцами внутрь доводит меня до исступления и продолжает срывать крышу словами.

– Ещё, не стесняйся. Мне нравится, как ты кончаешь…

Чересчур. Всего. Одновременно. Последние стремительные движения… Я сжимаюсь вокруг его пальцев.

– Да-а-а, маленькая моя… Да!..

Чёрт… И я на самом деле становлюсь маленькой над его пальцами – всего лишь точкой, подвешенной в пространстве, бьющейся от удовольствия. Яркие всполохи оргазма как ударные волны распространяются по телу, заставляя его дрожать ещё и ещё.

Демид тянет меня за шею и целует нежно и осторожно. Так, словно прикасается ко мне впервые. Пальцы руки выныривают из моих трусиков и ложатся на талию, горячие, влажные от соков.

– Ты моя горячая девочка, – улыбается Демид, – теперь ты на меня не злишься? Может, не будем останавливаться?..

Я собираю себя по кусочкам в единое целое. Демид скользит пальцами выше и оправляет бюстгальтер, натягивает вниз футболку.

– Поехали ко мне или хочешь остаться здесь, в парке?..

Чёр-р-р-р-рт. Поехали ко мне, и всё?.. А где «прости меня»? Где «я был неправ, прикидываясь кем-то другим»?

Я заставляю себя встать с его колен и стараюсь не пошатываться на дрожащих от удовольствия ногах.

– Думаешь, этого достаточно, Демид?

Демид… Мне нравится его имя, в сто раз лучше того, каким он назывался раньше. И так приятно пробовать его на вкус. В голове проносится вопрос, как это имя будет вырываться изо рта с криком удовольствия? Но чёрт побери…

– Нет, Поля.

Демид обхватывает мои бёдра руками и перемещает их на попку, сжимая её.

– Мне мало. Я тебя хочу. Всю. Я соскучился по тебе. Я сейчас лопну от того, как хочу войти в тебя.

Стоп. Не стоит вот так трястись от его слов… А кровь уже разгоняется по венам с бешеной скоростью и глупо сердце трепыхается быстро-быстро.

– Думаешь, этого достаточно?

– А почему нет? Нам же хорошо… – недоумённо морщит лоб Демид.

Он явно туго соображает сейчас, когда в нём полыхает только жажда секса, а член окаменел и давит на ширинку джинсов.

– Не-е-е-ет, Демид. Одного хорошо здесь явно мало. Почему не сказал сразу, что это ошибка? Всё можно было решить одним простым предложением. Но почему-то ты вбил себе в голову, что нужно корчить из себя невесть кого.

– Поля, ты неправа. Блядь, да я же только в одном соврал. Всё остальное – наше, настоящее… Чёрт! Я, вообще, не думал, что меня так затянет! – выдаёт он и тут же сожалеет о сказанном. Но слово не воробей. Оно уже упорхнуло и достигло своей цели.

– Неужели? И как именно ты хотел? Подцепить девку в клубе, переспать и свалить в неизвестном направлении? А, может быть, ты тогда вернулся только из-за кредитки приятеля? А потом решил остаться ещё немного. Ну а что? Если девчонка не прочь развлечься, да? Тебе надо было сваливать сразу же и окончательно, Демид!

Я толкаю его в грудь кулаком и убегаю прочь, замечаю припаркованное такси и торопливо ныряю на сиденье.

– Вперёд и поживее! За мной вон тот мужчина гонится! – бросаю я водителю.