Эпизод 2. Кира
Очуметь! Матерь божья! Очуметь!
Я, в шоке открыв рот, стою и рассматриваю внутренности коттеджа. Таксист, который довез меня к месту назначения, недоверчиво окинул взглядом дом, а потом меня, видимо, прикидывая, могу ли я там жить. Он еще не видел, что внутри! Да и я только что увидела, включив свет!
Дорого и современно! Наверняка сделано по какому-нибудь дизайнер скому крутому проекту. Картинки евроремонтов друзей в моих воспоминаниях, нервно сцепляют ручки в замочек и убегают, не выдержав конкуренции. Да, в такой бы домик я бы тоже вцепилась зубами, не желая делить.
Интересно, а где жилец? Спит, может, уже? Я почему-то представляю его мужчиной в годах, уже почти лысым и с пузиком, выпирающим над ремнем джинс. На руке дорогие часы и кольца-печатки, на пальцах — синие наколки, а малиновый пиджак волнующе подчеркивает четвертый подбородок.
Ну, а кто, скажите мне, еще может позволить купить такой дом? Подозреваю, что девушка из бара просто вышла замуж за папика, и развелась, желая отгрызть кусок побольше для себя и своего нового парня, который должен через месяц прилететь…
Ох, не грохнут ли меня, а?
С новыми русскими из 90-х мне связываться было страшновато. Ничего, если пойму, что дело труба — сразу уеду. Жизнь дороже, а на улице я выживу, не привыкать!
Я скидываю у двери кроссовки, и, настороженно оглядываясь, чтобы из-за угла не выскочил внезапно Малиновый пиджак, иду на цыпочках вперед. Выходу из прихожей. Еперный театр! Огромный телек! Панорамные окна! Матерь божья, я что, сплю? Кухня… огромная! Длинная и широкая рабочая поверхность, дорогая духовка и целый набор ножей на стене вызывают желание взять и начать готовить. Всегда мечтала о такой кухне! С детства обожала готовить…
Я прислушиваюсь — не проснулся ли кто, и не спускается по лестнице, чтобы вырвать мне ноги, и, успокоившись, иду к холодильнику. Потом открываю дверцу, и, скептически поджав губы, осматриваю внутренности. Мда. Типичный холодильник холостяка. Нихрена, и какая-то зелень с куском мяса. Я беру лист салата за кончик, вытаскиваю и пихаю в рот. Есть хочется снова после этих дурацких сладких коктейлей…
Видимо, жилец мясо оставил наутро пожрать. Или на ночной перекус. Я обещала испортить ему жизнь? Обещала.
И я хватаю с тарелки кусок мяса, впиваясь в него зубами. И едва не выплевываю. Фу, ну и гадость! Кто это готовил? И, главное — как? Подошва и то мягче и вкуснее!
Я, отплевавшись, запихиваю надкусанный кусок в холодильник и закрываю его. Ладно, еду я пометила, на черный день запас есть. Пока Малиновый пиджак дрыхнет без задних ног, и не знает, что он в доме не один, можно, наконец, принять душ после тяжелого денька и катаний по полу общественного туалета, и поспать.
Найти бы еще этот душ.
Это удается мне почти сразу, когда я выхожу с кухни и решаю проверить ближайшую дверь. Мда… тут тоже нафаршировано всем, чем можно… и куча ящичков тебе, и стеллаж со стопками полотенец, и стиралка с сушилкой, и над зеркалом подсветка…я беру чистое полотенце, вешаю его рядом с душевой кабинкой, и со стоном раздеваюсь. На пол летит футболка, джинсы, лифчик, который уже натер мне бока за день, и трусы. Я поворачиваю в кабинке кран, встаю под теплые струи воды и закрываю дверь.
Чумааа! Как же хорошо! Это что, гель для душа? Пофиг, смоем макияж им.
Я намыливаю лицо, создавая побольше пены, чтобы потом не оттирать разводы туши под глазами, и в этот момент слышу, как дверца душевой кабинки отодвигается.
— Ты что нахер делаешь? — раздается рядом холодный мужской голос. Настолько холодный, что я покрываюсь мурашками везде.
И издаю пронзительный вопль.
***
— Козел! Закрой дверь и выйди отсюда!
Я пытаюсь открыть глаза. Пена лезет через веки и они начинают гореть, пылать! Поэтому я забиваюсь в самый дальний угол душевой кабинки, пытаясь закрыть все стратегические места рукой, а второй срочно смываю гель с лица.
— Я тебя спросил, коза, ты что тут делаешь?! — в голосе прибавляется ярости, и я с ужасом понимаю, что это явно не Малиновый пиджак. Слишком молодой. Слишком тембр хорош для четырехподбородкового дядечки. Как говорила одна моя знакомая — таким можно девушку удовлетворить, не касаясь ее.
— А я сказала, чтобы ты валил отсюда, гребаный извращенец! — повышаю в ответ голос я, — полотенце мне дай!
Я слышу шорох и спустя секунду в лицо мне шлепается комок махровой ткани. Я едва успеваю его подхватить, вырубаю душ, и срочно закутываюсь. Потом промаргиваюсь, и, наконец, открываю глаза.
Сердце внезапно в ужасе подпрыгивает и будто обрушивается мне в район желудка, вызывая неприятное ощущение… с Малиновым пиджаком я ошиблась. И вообще — какого хрена она мне не сказала…?!
Перед душевой кабинкой стоит собственной персоной Алекс Мейер. Тот самый смазливый тип из, Инстаграма, по которому тащились девчонки в баре! Темная майка, дорогие часы на руке. Волосы с модной стрижкой, и взгляд… о да, этот взгляд. Я звезда, а ты — п… мм… пыль под моими ногами, во. Поразительно. Перед ним, вообще то стояла голая девушка, а он пялится на меня с такой презрительной рожей. Гей. Однозначно, гей.
Но мне, в общем-то, все равно. Первый шок проходит, и я с облегчением думаю, что это не Малиновый пиджак. И не качок со шрамом на поллица и кастетом в руке. А уж с изнеженным типом из Инстаграма я справлюсь.
Поэтому я открываю рот и сквозь зубы произношу:
— Пошел вон отсюда.