Глава 22. Михаил

Вера маячила на горизонте. Я чувствовал её приближение всеми фибрами, чем бы не занимался. Даже запах её тела, лёгкий, почти не заметный, но отчего-то безошибочно мной узнаваемый. Сначала я узнавал её приближение, потом слышал цокот трехлапой собаки. И чтобы я ни делал, где бы в квартире ни находился, она всегда маячила где-то рядом, как неуловимая истина.                        

Я занимался в зале. Делал это каждый день, отмерив себе норму, которой придерживался, даже если не хватало сил, и казалось, очередной рывок станет последним. Привычно почувствовал приближение Веры, когда встал из-за тренажёра, посмотрел, не ошибся — стояла у дверей и смотрела как-то укоризненно.

— В вас было три пулевых раны, я для того вас штопала, чтобы вы себя угробили?

— Я знаю возможности своего тела.                       

Головой покачала явно осуждая, но никуда не ушла, там и осталась, и пёс прицокал сел у её ног. Я был в одних шортах, кожа покрыта потом, поневоле думал о том, что она на меня смотрит. Нравится ли ей то, что она видит? Покрытая татуировками, свежими и старыми шрамами кожа. Женщины хотели меня, но Вера была другой, не очень на них похожей.

— Вам нечем заняться? — спросил я, вытирая с лица пот.

— Конечно нечем. Я в чужом доме. — я промолчал, не зная что ответить, и Вера вдруг предложила. — А давайте фильм посмотрим?

— Какой? — растерялся я.                   

— Ну… Красотку давайте. Я её первый и последний раз с бабушкой смотрела, в глубоком детстве, все пересмотреть хотела и никак не получалось.            

Я послать её захотел резко и непреодолимо, прямо сейчас, очень далеко и надолго. Я столько власти и денег нагреб, что едва за это не умер, а может и умру, если мои противники окажутся проворнее и хитрее, а она, девушка с раненой собачкой…  Психануть хотел. Но на неё смотрю, а она такая потерянная. Глаза — круглые. В них ожидание и что-то совершенно непонятное. Может, надежда? А я все ещё помнил, каким был слабым в её погребе, и какой она была сильной ради меня, я не смог ей отказать. Я согласился.

— В душ только схожу, — буркнул я, чувствуя себя классическим подкаблучником из анекдотов.      

Под горячими струя и воды я стоял очень долго, надеясь, что как-то само рассосётся. Что Вера устанет ждать и уснёт, например, и никакой фильм мне с ней смотреть не придётся. Но она не уснула, терпеливо меня ждала.          

Систему я запустил легко и сразу, пусть и не пользовался своим кинотеатром ни разу. Нашёл и включил нужный фильм. Обернулся — Вера маячила где-то сзади. В кинотеатре было три ряда диванчиков по четыре в каждом, и вот она стояла у последнего ряда.            

— Места для поцелуев, — сказала она и глупо улыбнулась.

С ней точно что-то не то происходило, хотя если быть справедливым, что-то не то началось, когда Вера стала спасать меня, стало быть виноват во всем тоже я. Что бы это ни было, от её прежней храбрости не осталось и следа.             

Я в первом ряду сел, Вера на последнем. Вопрос, на фига я ей вообще нужен был? Свет уже был погашен, я разместился поудобнее, вытянув ноги. Сегодня я мотался в область и устал чертовски, организм после ран и заражения крови восстановился не полностью, меня элементарно клонило в сон. Пожалел, что отказался от постоянной прислуги с проживанием, принесла бы сейчас выпить чего нибудь горячего, плед… На большом экране происходили какие-то страсти, но приключения женщины с низкой социальной ответственностью меня увлекали мало, и мало помалу я задремал.             

Проснулся от всхлипов.                  

— Ты чего, — насторожился я, сбрасывая сон. — Случилось что-то? Собака сдохла?

Не знаю, почему первым делом про её пса подумал, но пёс зарычал откуда-то из темноты, демонстрируя, что жив.

— Грустно, — всхлипнула Вера. — Они не вместе…

— Это бабская мелодрама, — рассердился я. — Злодеи будут наказаны, каждой бабе достанется по миллионеру. Уяснила?

Попытался вновь найти удобное положение, но диванчики, такие комфортные на вид, на деле оказались весьма коварны. Наконец договорился со своей спиной и снова начал засыпать, как услышал шебуршания. Обречённо открыл глаза. Вера устраивалась со мной на мой диванчик.

— Страшно, — объяснила Вера. — Темно.

— Давай свет включу.                     

— Никто не смотрит фильмы при свете, — как будто обиделась она.        

Я вздохнул и призвал себя к терпению.          

— Это мелодрама, — максимально спокойно сказал я. — Ты в квартире с десятком степеней защиты. Ты ли прятала полутруп в своём погребе и ночью бегала по полям, пытаясь спасти родную деревню? Вера, ты боишься смотреть фильм.

— Вы ничего не понимаете!

С этим я был согласен — я ни черта ничего не понимал. Вера тем временем села так близко, что коленкой уткнулась в моё бедро.