27. Валерия

ВАЛЕРИЯ

‒ Умчался, как ветер, ‒ говорит Лёня, глядя вслед Алексу, ‒ чем ты его разозлила?

‒ Вроде ничем, ‒ озадаченно хмурюсь я.

Неожиданный уход Алекса становится загадкой даже для меня.

‒ Раз убрался с такой скоростью, ‒ авторитетно заявляет Лёня, ‒ значит, была причина. О чем вы говорили за минуту до этого?

Я открываю рот, чтобы ответить ‒ а потом до меня доходит:

‒ С какой это стати я должна тебе об этом отчитываться?

‒ О, ‒ Лёня меняется в лице, ‒ да я же просто помочь хотел. Такой парень, как этот, на вес золота. Богатый, вежливый, красивый, внимательный. А еще глаз с тебя не сводит. Будет глупо его упускать.

‒ Что ты такое говоришь? ‒ против воли я краснею. ‒ Вовсе он не сводит с меня глаз. Мы просто… хорошие знакомые.

‒ Хорошие знакомые, ‒ назидательно говорит Лёня, возвращая себе апломб, ‒ не таскаются сюда через день, как на работу, и не пожирают «хорошего знакомого» глазами так, как делает он. Скажи, Кать!

‒ Скажу! ‒ отвечает та неожиданно откуда-то из стеллажей.

Я начинаю сердиться:

‒ Так! Во-первых, мы действительно хорошие знакомые: мы знаем друг друга еще с тех пор, как учились в университете. Во-вторых, он приходит сюда из-за сестры. Она ждет ребенка, и он просто хочет побаловать ее сладостями, потому что очень любит. В-третьих, я не могу ему нравиться в таком смысле, который подразумеваешь ты. В-четвертых: какого черта мы вообще обсуждаем мою личную жизнь? Возвращаемся к работе!

Подаю пример первой: разворачиваюсь и иду в кабинет, чтобы заняться бумагами. Мне предстоит уйма работы: проверить учредительные документы, договоры, журналы учета, сертификаты соответствия… Вот только Лёня не отстает:

‒ Почему ты думаешь, ‒ липнет он ко мне, ‒ что ты не интересуешь его в этом плане?

‒ Потому что это невозможно, ‒ терпеливо говорю я.

‒ Почему? ‒ упрямо повторяет он.

Я останавливаюсь, поворачиваюсь к нему лицом:

‒ Как ты и сказал, ‒ произношу я по-учительски, будто объясняю новую тему ученикам, ‒ он богат. Он вращается в тех же кругах, что и политики, звезды, известные спортсмены, артисты ‒ и их дочери, которые выглядят так, как будто их вот-вот начнут снимать для обложки гламурного журнала. А теперь посмотри на меня: есть меня через минуту и снимут для обложки журнала, то это будет медицинский, и заглавие у статьи будет «Десять причин и следствий хронического недосыпания и стресса».

‒ Фу, ‒ говорит Лёня возмущенно, ‒ не думал, что ты такая поверхностная.

От неожиданности я теряю дар речи и могу просто беспомощно хлопать на него глазами.

‒ Только поверхностные люди, ‒ говорит Лёня, ‒ смотрят на внешность. А этот парень видит твою сущность, потому что смотрит глубже. И, судя по его взгляду, он в тебе уже утонул.

‒ Ты несешь бред, ‒ я качаю головой и поворачиваюсь, чтобы продолжить свой путь.

‒ Вот посмотри записи камер видеонаблюдения! ‒ орет мне Лёня вслед. ‒ Со стороны очень заметно, как он на тебя смотрит!

‒ И не подумаю! ‒ отмахиваюсь я.

‒ Редька!

‒ Премия!

‒ … вкусная!

‒ …

Вот же… Детсад на выезде.

Однако, пятнадцать минут спустя я ругаюсь уже на себя. Сосредоточиться на бумагах так и не получилось: мысленно я все время возвращаюсь к недавнему разговору с Лёней. Да, когда он вывалил мне все эти вещи в лицо, это показалось мне диким: чтобы я вдруг понравилась Алексу?.. Это ведь просто невозможно. Да, даже если учесть, что Алекс не поверхностный и его не смущает ни моя весьма посредственная внешность, ни разница в возрасте ‒ чем бы я могла его зацепить? Своей сущностью, как и сказал Лёня? Не смешите меня. В ней тоже нет ничего привлекательного. Я ужасно упрямая, твердолобая, абсолютно негибкая, временами до ужаса прямолинейная, из-за чего сама же и страдаю, эмоционально закрытая и неэмпатичная. А еще у меня куча проблем ‒ и мать с сестрой, которые полностью находятся на моем содержании.

Что из этого может понравиться мужчине? Правильно, ничего.

Даже если на мгновение, всего на крошечное мгновение допустить мысль, что я могла понравиться Алексу ‒ наша встреча в его доме говорит об обратном. Да, он привез меня к себе. Да, сам приготовил ужин и разливал вино. Да, был чертовски обходителен и заботлив. Но за весь вечер ни разу не переступил границы. Какие границы, ни взглядом, ни жестом не дал понять, что я интересую его как женщина. Не считая того объятия, но тогда я расклеилась, поэтому ничего удивительного.

Поэтому в словах Лёни нет смысла. Я не интересую Алекса в романтическом плане. Я просто давний знакомый, один из этапов его жизни. Наверное, сейчас ему интересно со мной общаться, но это ненадолго. У меня на первом месте забота о Поле и работа в магазине. То свободное время, что еще остается, уходит на подработку. У Алекса ‒ высокая стабильная должность в компании отца, а в перспективе ‒ наследование всех дел, женитьба и счастливая семейная жизнь с красавицей-женой и кучей детишек. И в этой жизни мне не будет места. Мы просто пересеклись снова ‒ совершенно случайно, так бывает, ‒ а потом каждый пойдет своей дорогой.

И это правильно. Так и должно быть.

Но почему же при мысли об этом у меня так неприятно сжимается сердце?