8. Демьян

ДЕМЬЯН

Свершилось.

С самого утра я испытываю нетерпение, как хищник перед охотой ‒ или как гончая, напавшая на след. Я взбудоражен. Кровь пульсирует в моих венах, разгоняя по телу адреналин и возбуждение, стучит в висках, отстукивая барабанный ритм. У меня прекрасное настроение: даже довольное лицо отца, который лично принимал у меня последний экзамен, не может мне его сейчас испортить. Я добился, чего хотел: получил «Семейный» – и то, что к нему прилагается.

А значит, теперь я на шаг ближе к своей цели.

‒ Демьян Егорович! Рад, очень рад вас видеть…

Конечно. Так рад, что едва скрываешь кислое выражение лица. Предыдущий управляющий свалил сразу, как узнал, что меня посадили на его место, а ему предложили должность зама. Моего зама. Ушел сразу, громко хлопнув дверью и понося руководство. Будь это другая ситуация, я бы заставил его за это ответить, но сейчас… Сейчас я слишком, слишком доволен, чтобы обращать внимания на такие мелочи.

‒ Значит, вы администратор? ‒ уточняю я для проформы.

‒ Да, администратор всего офиса и заместитель управляющего. Я работаю с внешними партнерами и поручениями руководства, поэтому вы всегда можете на меня положиться…

Улыбается, а у самого дергается глаз. Тоже считаешь меня малолетним сопляком, который пришел сюда поиграться? Что ж, ты, наверное, по-своему прав. Я буду управлять «Семейным» так, как должен. Так, как меня учили и готовили. Но я действительно явился сюда не только из-за этого.

‒ Богдан Евгеньевич, верно? ‒ говорю я. ‒ Я бы хотел лично познакомиться со всеми заместителями. Вживую. Пусть прибудут в мой офис через десять минут.

‒ Э-э-э, ‒ Корнилов откашливается, ‒ видите ли, сейчас у всех заведующих летучки, так всегда бывает до открытия…

‒ Кажется, ‒ я улыбаюсь, ‒ вы немного не понимаете текущую ситуацию.

‒ Демьян Егорович?

В этот раз он даже не давится, называя по имени-отчеству человека вдвое моложе себя. Определенно делает успехи.

‒ Давайте-ка кое-что проясним, ‒ я склоняю голову набок, изучая его лицо, ‒ вы ‒ наемный рабочий, я ‒ управляющий. Ваш руководитель и ваш босс. Наши трудовые отношения исключительно вертикальные. И я сверху. А это значит, что все мои указания выполняются незамедлительно и без вопросов. Это ясно?

Он багровеет. Весь. Даже кончики ушей наливаются кирпично-красным. Но прежде, чем успевает выйти из себя и взорваться на тысячу мелких кусков, я его добиваю:

‒ Как успехи у вашей дочери?

Корнилов моргает.

‒ Видел ее выступление, ‒ продолжаю я, ‒ она отличная скрипачка, настоящий бриллиант. Как замечательно, что ее отец может позволить оплатить ей учебу за границей и билет в светлое будущее. Жаль будет, если однажды у него не будет такой возможности. Экономическая ситуация в стране крайне нестабильна. Случись что, накопления исчезнут, а другая достойная работа может и вовсе, ‒ я скалюсь, ‒ никогда не подвернуться. Особенно у того, кого однажды уже судили за преступление.

Он замирает на месте, переваривая мои слова. Даю ему время прийти в себя. Николай, обучающий меня зам Радова-старшего, дал мне краткую информацию про каждого члена дирекции торгового центра. Но нарыть слабые места каждого из них было уже моей инициативой. Они заставили меня пройти экспресс школу бизнеса. А школу жизни я уже успешно прошел сам ‒ в детдоме.

Прекрасный старт для взрослой жизни…

‒ Ну как? ‒ скрашиваю я. ‒ Замы уже готовы явиться в мой офис?

Корнилов сглатывает. Прожигает меня тяжелым мрачным взглядом. И нехотя выдавливает:

‒ Будут через десять минут.

‒ Лучше бы им поторопиться. У меня на сегодня запланировано крайне важное дело.

‒ … Понял.

Замы прибывают в течение десяти минут. Не знаю, как Корнилову это удается, но приходят все до единого. Рассаживаются, обмениваясь быстрыми многозначительными взглядами и легкими полуулыбками, за которыми скрывается тайная насмешка. И чувствую ярость.

Я ненавижу, когда надо мной насмехаются.

И четверть часа спустя они выходят из моего офиса, убедившись в этом на собственной шкуре.

‒ Проведи мне экскурсию, ‒ говорю я Корнилову.

Тот, мрачный как грозовая туча, сжимает челюсти:

‒ Конечно. Кабинеты администрации находятся в одном крыле, только бухгалтерия расположена в другом отделе. Здесь же находятся два ресторана и бар, туда едет отдельный лифт и предусмотрен отдельный вход для вип-гостей, попасть туда с торгового центра можно только через крытый переход со специальной ключ-картой, это позволяет избежать нежеланных гостей. Помимо этого, на входе стоит охранник, он обеспечивает дополнительную защиту и разворачивает заблудившихся. На третьем этаже зона развлечений. В нем находятся два кинотеатра…

Бла-бла-бла-бла. Все это я давно знаю. Вызубрил назубок во время подготовки. Зона развлечений на третьем этаже, зона бутиков, салонов и эконом фуд-кортов на втором и первом, подземные парковки на минус втором и на минус третьем уровнях…

… и торговый супермаркет на минус первом этаже.

‒ … всего у нас двести шестнадцать арендаторов. Это на тринадцать процентов больше, чем в прошлом году. Свободных помещений нет, проходимость везде более-менее ровная, единственное, есть отделы, например на втором этаже, где поток посетителей не такой высокий, но это уже не наша проблема, а проблемы троих арендаторов. Их товары не пользуются особым спросом, оттого в том крыле образовалась «мертвая зона», можно было бы их распределить по другим площадям, но…

Слышишь, Астахова? Это звук моих шагов.

‒ … минус первый этаж… Вот, а это наш крупнейший арендатор, торговая сеть «Медалька». Общая площадь тысяча триста квадратных метров, сотрудничают с нами с девятнадцатого года.

Я здесь, Астахова. Я шел к тебе так долго, но вот я, наконец, дошел. Подними голову.

‒ Товары по акции не желаете? Шпроты, спагетти, шоколад?

‒ Нет, спасибо.

‒ Ты. Сбегай за вашим директором.

Взгляни на меня, Астахова. Взгляни на человека, которого ты когда-то назвала «дешевкой» перед кучей свидетелей. Человека, которого унизила так бездумно и беспечно.

‒ Это Альфред Альбертович, директор «Медальки». Он вот-вот собирается покинуть свой пост, поэтому, к сожалению, пробудет с нами недолго. Альфред Альбертович, а это новый управляющий «Семейного», Демьян Егорович.

‒ Очень приятно. Очень рад встрече.

Теперь моя очередь втоптать тебя в грязь:

‒ Вы не представляете, как этой встрече рад я…