Глава 49

Поняла, насколько проголодалась только когда подошла к мангальной зоне ощутив сводящий с ума аромат мяса. Слюнки потекли, и я сглотнула, глядя как Влад уверенно, так словно каждый день жарит шашлык, раскладывает лаваш на длинную разделочную доску.

Сверху уложил даже не снятое с шампуров мясо и потянулся к принесенной заранее тарелке с овощами. Пара долек помидор и огурцов украсила блюдо по краям, придавая ему более аппетитный вид.

– Не знал, что ты пьешь… – не глядя на меня, но я вдруг стыдливо отвела глаза от его широкой спины и сильных рук, осознав, что меня поймали за подглядыванием, – захватил тебе пиво, но если хочешь, в доме есть другой алкоголь.

Заметила пару запотевших стекляшек пива и небрежно пожала плечами.

– Пиво подойдет. – Услышав мои равнодушный голос, Влад отвернул крышку и протянул мне бутылку. – Спасибо…

Коснулась ледяной стекляшки и ток прошел по коже, когда горячие пальцы скользнули по моим, на долю секунды задерживаясь рядом. Влад невозмутимо отвернулся, словно не он только что намеренно вторгся в мое личное пространство, а я попыталась сделать вдох, чтобы унять пульс, который конкретно сбоил, когда рядом находился Воронов.

Нужно отвлечься, иначе я так и не смогу унять эту предательскую дрожь.

Поднялась и прошла к столу, в центр которого Влад водрузил шашлык, и хотела было сесть, но помедлила и, схватив вторую стекляшку, поставила на стол около мяса.

– Спасибо. – Короткий кивок и Влад помог мне усесться за стол. Странно, но в этом человеке удивительно гармонировали повадки дикаря и тирана, но при этом он был воспитан. И этот жест, когда он галантно отодвинул для меня стул, причем сделал это не показательно, а машинально, по выработанной годами привычке, лучше любых слов говорил о вбитом в подкорку воспитании. И это удивляло. Я думала за те восемь лет, что его не было в доме родителей, он напрочь забил на условности и перестал придавать значение правилам этикета. – Где ты был?

Вопрос прозвучал глупо, но я вдруг со всей серьезностью осознала, что действительно хочу знать, где он провел все эти годы. Я знала, что он сидел, но срок, на который Воронова упекли за решетку мне так никто и не назвал, и я боялась спрашивать родителей, опасаясь вызвать новую волну ссор.

– Я имею в виду… – Замялась, опустив глаза, и закусила губу, соображая, как точнее выразиться. Влад сел на стул совсем рядом со мной и откинулся на спинку, не отрывая взгляда от моего напряженного лица. – Те восемь лет…

Повисло тягучее молчание, которое хотелось прервать, но сделав это я отчетливо подчеркнула бы что испытываю неловкость и волнение, в то время как Влад титанически спокоен и на контрасте со мной расслаблен.

– Восемь лет, – ровный голос заставил взмахнуть ресницами и поймать задумчивый взгляд глаз цвета черного кофе, – ты действительно хочешь знать, Алиса?

Возможно мне показалось, но в его словах промелькнул нажим, словно он не верил в искренность моего интереса и хотел услышать просьбу повторно.

– Да… – вытолкнула пересохшими губами, и ошиблась на вдохе, когда Воронов в упор взглянул в мои глаза, будто читая все мои мысли. – Хочу.

Чуть склонил голову на бок, продолжая сверлить меня проницательным взглядом, и вдруг повернулся, уперся коленями в мое бедро, садясь боком к столу. Одна рука оказалась на спинке стула, вторая на краю стола, и Влад на секунду помедлил, прежде чем озвучить свои мысли.

– Я тоже хочу получить ответы на свои вопросы. – Затих, а я сглотнула, осознавая, что аппетит совершенно пропал. – Поэтому предлагаю поиграть в правду или действие.

Моргнула, удивляясь, к чему все так усложнять, но решив, что нет ничего страшного, если мы сыграем в любимую игру нашего детства, кивнула.

– Идет. Выбирай. Правда или действие?