Глава 11. Командировка. Кристина.

Неделя пролетела. Когда он сказал: " В пятницу утром мы летим в Санкт-Петербург. Командировка на три дня," — я замерла. Не потому что командировка. И не потому что мы. А потому что "летим".

Я ни разу не летала. Ни разу в жизни. И сама мысль о том, что мне предстоит подняться на тысячи метров в небо, сжимала сердце и заставляла ладони потеть. Но я только кивнула. Потому что не собиралась быть той, кто отказывается. Особенно перед ним.

Мы вылетали в 10:45. Утро началось с такси до аэропорта, короткого пути в салоне машины, полного молчания и напряжения. Я украдкой смотрела на Руслана Сергеевича. Он был, как всегда, сдержан. Чёрное пальто, серый шарф, взгляд — сосредоточенный. Телефон почти не выпускал из рук. Только однажды, когда я поёрзала на сиденье, выдохнув, он спросил:

— Первый полёт?

Я кивнула, стараясь изобразить улыбку:

— Как вы поняли?

— Твое напряжение видно из космоса. Если что турбулентность — это не страшно. Страшно — это вести переговоры с разъярённым клиентом.

Я рассмеялась, хотя руки всё равно дрожали. Он не посмотрел на меня, но уголок его губ чуть дёрнулся вверх.

Сам полёт — смесь паники и восхищения. Когда самолёт оторвался от земли, я вцепилась в подлокотники так, будто могла повлиять на физику. А он спокойно читал что-то на планшете, будто мы просто ехали в метро. Через пятнадцать минут я позволила себе немного расслабиться и даже посмотрела в иллюминатор. Облака были белыми холмами, уходящими за горизонт. Мир снизу казался игрушечным. Я почувствовала себя незначительной и одновременно частью чего-то огромного.

Санкт-Петербург встретил нас серым небом, моросью и ледяным ветром. Я закуталась в пальто, мечтая добраться до отеля и выпить что-то горячее. Такси, пробки, стройки и величественые фасады зданий. Я смотрела на город сквозь стекло и думала: если бы не Руслан Сергеевич, меня бы здесь не было.

Мы остановились в бизнес-отеле в центре. Интерьер — стекло и тёплое дерево, ковры, запах кофе. Когда девушка на ресепшене вручила мне карточку от номера и сказала:

— 908. Семейный люкс,

Я немного удивилась. Семейный? Что? Я же бронировала два разных номера. Я обернулась на Руслана Сергеевича, обдумывая что скажу ему на эту промашку, но он только кивнул портье, забрал у меня ключ и двинулся дальше.

Лифт. Девятый этаж. Карточка в замке. Я толкнула дверь — и замерла. Это был не номер. Это была мини-квартира. Просторная гостиная с мягким диваном, телевизором, рабочим столом, маленькой кухонной зоной. И две двери, по одну сторону и по другую.

Он зашёл следом, бросил пальто на спинку кресла и посмотрел на меня:

— Удивлена?

Я только кивнула:

— Я бронировала два разных номера, точно, где-то было подтверждение, я сейчас найду его. Минутку, и спущусь вниз, чтобы все уладить.

— Расслабься. Мы бронировали отель в последний момент. В отеле что-то напутали и оформили бронь некорректно, оказалось, что свободны были только 2 семейных номера. Они перезвонили в офис, позже, ты кажется была на обеде, я сам все порешал — Он бросил взгляд на двери. — Спальни раздельные. Так что волноваться не о чем. А если ты вдруг испугаешься турбулентности ночью — стучись. Но не громко.

Он усмехнулся.

Я не знала, что сказать. Сарказм в его голосе был почти неуловимым, но всё же заметным. Смущение прокатилось по телу.

Я прошла в свою спальню — аккуратную, с тёплым кремовыми обоями, зеленым покрывалом и видом на крыши города. Села на кровать, прислушиваясь к тишине. Он был за дверью. Всего в нескольких шагах. Этот факт вдруг стал почти физическим ощущением. Я не знала, как себя вести. Что делать. Просто сидела. Разглядывала стены, ковёр, шторы. Моя сумка стояла у изножья кровати, не распакованная.

Мы договорились встретиться в холле через к часа — ужин с потенциальным клиентом. Я переоделась в платье цвета марсала, лёгкий макияж, каблуки. Когда спустилась, он уже ждал. Строгий костюм, черное пальто, шарф — как всегда безупречен. Он бросил взгляд на меня и на секунду задержал его. Или мне показалось?

— Готова?

Я кивнула. Мы вышли в холодный петербургский вечер. Ужин прошёл... хорошо. Клиент был болтлив, много шутил, пил вино. Руслан Сергеевич — внимателен, вежлив, но сдержан. Я вела записи, улыбалась, задавала нужные вопросы. Всё шло по плану. Профессионально.

Когда мы вышли из ресторана, было уже поздно. Руслан Сергеевич предложил пройтись до отеля пешком — он был в двадцати минутах ходьбы.

Питер вечером — это отдельная история. Мостовые блестели от дождя, витрины мерцали мягким светом. Людей было много. Мы шли молча.

— Ты хорошо держалась за столом, — вдруг сказал он.

— Спасибо. Я старалась.

— Видно. Ты вообще — стараешься. — Он замолчал. — Кто тебе это привил? Или сама научилась дисциплине?

— Моя бабушка. — Я улыбнулась. — Она меня воспитала. С пяти лет.

— А родители?

— Погибли. В аварии. Я была с ними... но меня спасло детское кресло. — Я чувствовала, как он смотрит на меня. Я не смотрела в ответ. — После этого — только бабушка. Она и научила меня быть сильной. Независимой. Дисциплинированной.

— Знаешь, ты очень молодо выглядишь. Как будто тебе нет восемнадцати,но в то же время — очень взрослой.

— Это, наверное, от неё тоже. — Я усмехнулась. — Она часто говорила: "Кристина, не будь слабой. Слабых мир ест."

— Мудрая женщина.

— Очень. — Я на секунду замолчала. — А вы? У вас была бабушка?

Он усмехнулся:

— Была. И бабушка, и дед. Они воспитывали меня в строгости. Дед больше как в армии. Зато полезно для бизнеса.

Мы снова замолчали.

— А молодой человек у тебя есть?

Я удивлённо посмотрела на него:

— Это вопрос с подвохом?

— Нет. Просто вопрос.

— Нет. Никого. Уже давно.

— По выбору или потому что... не получается?

— Потому что пока всё время уходило на учебу, теперь на работу. А ещё... — я замялась. — Мне сложно доверять. Особенно после некоторых попыток.

— Понимаю. — Он кивнул. — Люди часто не оправдывают доверия.

— Особенно если они кажутся идеальными.

Он посмотрел на меня, но ничего не сказал. Только чуть замедлил шаг. Отель уже был рядом. Я вдруг почувствовала, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

— Спасибо, что предложили пойти пешком, — тихо сказала я.

— Спасибо, что составила компанию.

Мы вошли в холл. Лифт. Девятый этаж. Один номер.

Когда мы зашли, я развернулась к нему:

— Спокойной ночи.

Он посмотрел на меня долго. Его взгляд был спокойным, но в нём было что-то, от чего сердце снова забилось чаще.

— Спокойной ночи, Кристина.

И он ушёл в свою спальню, мягко прикрыв за собой дверь.

Я осталась в тишине. С тугим комком в груди

***************************************

На следующий день, я проснулась рано. В номере стояла тишина. За окном — серое питерское утро, капли скользили по стеклу. Я встала, потянулась, накинула халат и вышла в гостиную. Руслана Сергеевича ещё не было. На столе — его планшет и аккуратно сложенные документы. Я сделала себе кофе из капсульной машины и вернулась в спальню собираться.

Встреча была назначена на десять. К девяти мы уже сидели в лобби, он — в свежем костюме, я — в бежевом брючном костюме и шелковой блузе. Он бросил на меня взгляд:

— Ты умеешь одеваться, Кристина.

— Благодарю. Вы тоже.

Он улыбнулся — коротко, но искренне.

Весь день прошёл в переговорах. Мы встречались с разными клиентами, парой потенциальных инвесторов, обсуждали инвестиционные модели, юридические тонкости, риски. Я следила за презентациями, делала пометки, подсовывала важные документы в нужный момент. Руслан Сергеевич говорил — уверенно, жестко, в нужных местах с иронией, в других — напористо. Я смотрела на него и ловила себя на мысли, что этот человек может убедить кого угодно и в чём угодно.

После встречи мы вернулись в отель. Было около семи вечера. Он бросил папку на стол, снял пиджак и с хриплым вздохом растянулся на диване:

— Мы сегодня хорошо поработали.

— Очень.

Я села в кресло напротив, подогнув ноги:

— Сделки с крупными клиентами почти подписаны. Инвесторы довольны. Остались детали.

Он закрыл глаза:

— Завтра финальный рывок.

Мы замолчали. Я смотрела на него — впервые так долго и открыто. Усталый, немного расслабленный. Не в образе босса. Просто... мужчина.

— Хотите чего-нибудь выпить? — спросила я.

Он открыл глаза:

— У нас есть алкоголь в номере?

— Мини-бар.

Через минуту я протянула ему бокал виски,а взяла себе вина. Он сел, взял бокал и поднял:

— За первую командировку.

— И за то, что никто не устроил истерику в самолёте.

— Особенно ты.

Мы чокнулись. Смеялись. Пили. Разговор пошёл сам собой. Мы говорили о поездках, о клиентах, он рассказывал случаи из практики, я — как однажды организовывала мероприятие в институте, которое чуть не сорвалось из-за потерявшегося ведущего.

Музыка из телефона, свет настольной лампы, полутень. Мы смеялись, потом стали говорить тише. О бабушке, о моём детстве. Он рассказал о своей юности в закрытом городке. Как в 17 лет сам подал документы в экономический колледж.

— А девушки у вас тогда были? — спросила я, слегка наклоняясь вперёд.

— Были. Не те. Вечно не те. — Он смотрел прямо на меня. — А у тебя? После школы?

— Были. Одни серьёзные отношения. Как я думала. Остальные — нет. Всё не складывалось.

— Может, дело было не в них, а в тебе?

— Вполне возможно. Я... закрытая. — Я опустила глаза. — И слишком требовательная.

— Это не плохо. Так то. Главное — знать, чего хочешь.

Он вдруг замолчал. А потом сказал тихо:

— А знаешь что?

Молчание повисло между нами. Я посмотрела на него. Он всё ещё держал бокал, но не пил. Его глаза были чуть прикрыты, губы — в полуулыбке. Но это была не обычная его улыбка. В ней было... что-то другое.

Он поставил бокал на стол. Встал. Подошёл ко мне. Молча. Не торопясь. Я замерла в ожидании действий или слов. Но Руслан Сергеевич просто молча стоял передо мной и смотрел в глаза. Сердце екнуло, ладошки вспотели.

— Уже поздно, завтра будет тяжелый день, потом перелет, пора идти спать

Я шумно выдохнула.

— Точно, вы правы. Доброй ночи

Я быстро встала и направилась к себе спальню, остро чувствуя прожигающий спину взгляд, горящие от вина щеки и легкое головокружение

— Доброй ночи, Кристина — его голос прозвучал хрипло.

***************************************

Командировка завершилась быстрее, чем я ощущала. Три дня пролетели в плотных графиках, встречах, цифрах. Я старалась держать себя в тонусе, не показывать усталости, но к последнему вечеру чувствовала себя выжатой как лимон. Руслан Сергеевич, как всегда, был собран и немногословен, но, как мне казалось, наблюдал за мной внимательнее, чем обычно.

Обратно мы летели тем поздним рейсом. В самолёте я устроилась у окна, натянула плед до подбородка и глубоко вздохнула. Внутри все немного дрожало от мысли о полёте, как и в первый полет

— У нас опять турбулентность? — спросил он, усаживаясь рядом, с той самой полуухмылкой.

— Пока нет, но я наготове, — буркнула я, делая вид, что смотрю в окно.

— Не переживай. Если что, я тебя спасу, — сказал он, с такой невозмутимостью, что я хмыкнула, не удержавшись.

— Спасибо, вы настоящий герой, — усмехнулась я.

— Только не вцепись в подлокотник так сильно, как в прошлый раз. По-моему, там остались трещины.

Я покраснела:

— Неправда! Просто посадка немного пугает. Пока что.

Он кивнул с притворной серьёзностью:

— Ну разумеется.

После этого я расслабилась. Немного. Мы почти не разговаривали весь полёт, но молчание снова было не неловким — просто спокойным.

По прилету, у выхода нас уже ждал Виктор, он не сводил глаз с телефона. Машине подкатали прямо к дверям.

— Кристина, садись, подвезем, — сказал Руслан Сергеевич, когда мы уже подходили к машине.

Я покачала головой:

— Я вызову такси. Нам с вами совсем не по пути, не хочу тратить ваш время.

Он кивнул, глядя на меня чуть дольше, чем обычно:

— Ну хорошо. Как желаешь. Не буду настаивать. Тогда — до понедельника.

— До понедельника, — ответила я, и в этот момент внутри пронеслось странное тепло.

Мы разошлись по разным сторонам, но в голове всё ещё звучал его голос. Что это было — просто командировка? Или что-то начало меняться окончательно?