Глава 20. Тени прошлого. Руслан.

Не помню, как я уснул. Я долго лежал, уставившись в белый потолок своей квартиры, и чувствовал, как внутри гулко пульсирует напряжение.

Вечер, который должен был быть близким, теплым, почти интимным, закончился… одиночеством

Кристина ушла. Молча. Спокойно. С гордо поднятой головой и тем взглядом, который говорит: «Я не стану выяснять отношения. Я просто уйду».

Ранее утро. Я сидел на краю кровати, смотрю в панорамные окна, открывающие мертвенно-серую картину утренней Москвы. Машины уже ползли по дорогам, люди спешили на работу, а я… я думал о Кристине. И о том, как всё в один момент накрылось.

Ольга .

Внезапное, чужое имя, будто ворвавшееся с другой жизни. Мы с ней расстались тихо, не с криками, не с драками. Просто поняли, что всё — исчерпано. Но вчера, когда она стояла у моей двери — уверенная, будто это по-прежнему её дом — я испытал что-то, чего не хотел испытывать.

Обида? Нет. Растерянность. Неловкость. И яростное желание, чтобы её не было рядом в этот момент.

— Рус, ну ты что, серьёзно? Секретарша? — сказала она, смеясь

— Это тебя вообще не касается, — ответил я тогда, стараясь быть ровным.

Сигнал телефона вырвал меня из раздумий. Андрей.

— Рус, доброе утро, есть минут десять?

— Доброе утро. Есть. Ты как раз вовремя. Что-то новое?

— Да. Мы покопались по Тимуру.

Я встал, вышел из комнаты и подошёл к кофемашине, налил себе эспрессо. Сердце стучало в такт тревоге.

— Ну?

— У него есть сестра. Арина. И вот тут начинается интересно. Несколько месяцев назад она работала у тебя. Секретаршей.

Я замер.

— Что?

— Ну вот так. Мы проверили. Арина Осипова. Пара месяцев в твоем офисе, потом резко уволилась.

Я прижал пальцы к вискам.

— Я… честно, не помню её. Вообще. У меня всегда была текучка.

— Понимаю.

— И ты думаешь, это как-то связано между собой?

Он вздохнул.

— Слушай, Рус. Мы уже нашли пару моментов, которые наводят на мысль о том, что из твоего офиса кто-то сливает информацию. Причём точечно. Информация о проектах, контрактах, данные о сотрудниках. И что самое неприятное — есть много сведения, связанные с Кристиной. Мы перехватили несколько писем —кто-то намеренно собирает инфу о ней.

Я выругался вслух.

— Вот черт. Это уже гораздо более серьезно, чем я думал изначально. Мне нужны имена.

— Пока их нет, но мы работаем над этим.

Я облокотился на край столешницы. Руки сжались в кулаки.

— Моя бывшая невеста Ольга внезапно вернулась в город. И заявилась ко мне вчера под благим предолгом. Проверь, может ли это быть как-то связано.

— Принято, пробежимся и по ней.

Я молчал. Голова гудела.

Кристина. Если кто-то действительно так интересуется ею — значит, она в опасности. Или как минимум в поле чьих-то грязных интересов. А она даже не подозревает.

— Мне нужно подумать, — сказал я Андрею. — И пройтись по офису. С кем-то поговорить. Может, вспомню Арину. Что-то найду.

— Действуй. Я на связи.

Связь оборвалась. А в голове остались две мысли: первая — кто-то копается у меня под носом, вторая — Кристину точно нужно защитить.

******

Я по скорее направился в офис, решив, что нужно разобраться с ситуацией.

В офисе царила обычная суета: сотрудники спешили по коридорам, обсуждали проекты, кто-то смеялся, кто-то был погружен в работу. Но я чувствовал, что под этой внешней нормальностью скрывается что-то другое.

После разговора с Кристиной и встречи с логистами, я зашел в свой кабинет и закрыл дверь. Сел за стол и начал просматривать списки сотрудников, пытаясь вспомнить Арину. Имя казалось знакомым, но лицо не всплывало в памяти. Я позвонил Лене и попросил предоставить мне информацию о ней.

— Да, она действительно работала у нас несколько месяцев назад, — сказала она. — Уволилась по собственному желанию. Без отработки. Просто позвонила утром и сказала, что больше не выйдет.

— Есть ли у нас какие-то данные о её работе?

— Ничего необычного. Работала, как и все.

— Перешли мне ее анкеты на почту, хочу посмотреть, как она выглядит.

— Хорошо, сейчас, и еще Рус, я хотела спросить, Ольга..

— Позже, Лена.

Я поблагодарил ее и повесил трубку.

На почте уже было письмо от Лены. Я открыл вложение — стандартная анкета: образование, навыки, предыдущие места работы. Ничего, что бы сразу бросалось в глаза. Ни одно слово не цепляло. Но потом я открыл фото. И замер.

Арина.

Теперь вспомнил. Не сразу — как будто всплыла из мутной глубины памяти, где хранятся незначительные фрагменты. Невыразительная. Тихая. Из тех, кто не задерживается в памяти надолго. Всегда одета скромно, сдержанно, почти незаметно. И да, мы пару раз переспали. Это было... мимолётно. Без эмоций. Даже не интрижка — скорее, момент, когда стало скучно и одиноко, и она оказалась рядом.

Я тогда не придавал этому значения. Не обещал ничего, не давал ей строить иллюзий. Думал она четко это понимает. Ну или делала вид.

Теперь, глядя в её лицо на фото, я пытался понять — могла ли эта история зацепить настолько, чтобы спустя месяцы она вылилась в то, что сейчас происходит? Её брат — Тимур. Значит ли это, что Арина рассказала ему обо мне? О нас? Если рассказала — как? С обидой? С болью?

Я не знал. И это было хуже всего. Неведомая обида — самая опасная. Потому что ты никогда не знаешь, насколько глубоко она укоренилась и к чему приведёт.

Я откинулся в кресле и закрыл глаза. Всё это начинало складываться в неприятную мозаику. Арина работала у меня, исчезла внезапно, без объяснений. Сейчас её брат фигурирует во всем этом.

Одно я знал точно: я не заметил тогда, как легко прошёл мимо чужих чувств. А теперь это может стоить кому-то гораздо большего, чем один неловкий эпизод из прошлого.

Я закрыл письмо и долго смотрел в одну точку. Всё подсказывало: ответы не в файлах и не в догадках. Ответы у него. У Тимура. Нужно было его найти. Посмотреть в глаза. И наконец понять, что он на самом деле хочет.

Я вытащил телефон и открыл список контактов. Андрей

. — Пора поговорить с твоим братом, Арина. Пора выяснить всё до конца.