Глава 28: Откровения.Кристина

Слова Тимура продолжали звучать в голове, как отголоски боли, от которой невозможно спрятаться. Они пронзили меня, как лезвие ножа, и оставили после себя тревожную пустоту. Я пыталась отстраниться, но мысль о сказанном снова и снова наваливалась тяжестью. Я не верила ему безоговорочно, но и полностью отвергнуть услышанное не могла. Сомнение пустило корни, нарушая мой внутренний покой.

Я отключила телефон. Может, это и было детским поступком, но мне нужно было уединение. Пространство для себя. Для того, чтобы услышать свои мысли. Я села в такси, попросила водителя не включать музыку, и поехала туда, где всегда находила утешение — в парк, к своей скамейке.

Тёплый весенний дождь мягко капал на асфальт. Листья тихо шелестели, приветствуя меня. Этот парк был моим убежищем, моим маленьким миром вне реальности. Я шла по аллее, как в детстве — медленно, не спеша. Всё было таким знакомым: пруд, изогнутые ветви старых деревьев, скамейка у воды.

Я опустилась на неё, позволив телу погрузиться в прохладу влажной древесины. Ветер трепал волосы, касался щёк. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Перед внутренним взором вспыхнули обрывки фраз: « Он спал со своими секретаршами…» «Потому что мог. Потому что удобно.» «Он коллекционирует женщин.»

Это была ложь. Должна быть. Я знала Руслана. Знала, как он смотрел на меня, как заботился. Но если бы была уверена до конца — сидела бы я здесь, одна, с отключённым телефоном?

Я уткнулась лицом в ладони. Я не плакала. Просто внутри всё звенело от пустоты. Как будто что-то важное треснуло.

Я услышала шаги за спиной. Сердце сжалось. Он.

— Крис? — голос был тихий, почти неуверенный.

Я не ответила сразу. Лишь тогда, когда он сел рядом, обратив на меня свои внимательные глаза.

— Привет, Руслан, — прошептала я.

— Крис,что случтлось?Почему ты не приехала? Почему ты здесь?Почему телефон выключен?

— Я...я доехала до работы, но у входа меня ждал Тимур, хотел поговорить..Он...он сказал мне кое-что. Сказал что ты спал со всеми своми секретаршами, просто потому что это было удобно. Что ты просто коллекционируешь женщин и...что ты просто умеешь красиво говорить чтобы добиться желаемого.

— Вот сволочь, я понимаю, что ты чувствуешь. Вернее… пытаюсь понять. — Его рука накрыла мою. — Хочешь — спроси. Я отвечу.

— Я не знаю, что спрашивать. Всё как будто скомкано, непонятно. Как ты вообще понял, что я здесь?

— Ты же сама рассказывала. Ещё тогда, в начале. Говорила, что, когда тебе нужно подумать, ты едешь сюда. Я не сразу вспомнил, но… сначала был у Лены, потом поговорил с Ангелиной Петровной. Кстати, неожиданно узнать, что ты можешь наврать бабушке. Я думал, ты не такая, — добавил он с лёгкой улыбкой.

Я виновато улыбнулась:

— Я просто не хотела её волновать. Обычно не вру ей… но в этот раз, правда, не было другого выхода. Ты её не напугал?

— Немного встревожил её, конечно. Сказал, что ты у Лены, что вы с Матвеем увлеклись чем-то и забыли мне сообщить. Получается, мы оба ей соврали сегодня.

— Первый и последний раз, надеюсь, — вздохнула я.

Мы замолчали. Тишина между нами больше не давила. Она просто была.

— Я придумала вопрос, — сказала я, откидываясь на спинку скамейки. — Что нам теперь делать, Руслан? Как быть с тем, что я услышала? Я не хочу жить в сомнениях.

Он вздохнул, посмотрел на пруд. Его голос стал хрипловатым.

— Я не стану оправдываться. Да, раньше у меня были отношения… со многими. Да, я спал почти с каждой своей секретаршей. Это было просто. Без чувств. Я тогда не верил, что вообще способен на любовь. После Ольги внутри всё сгорело. Я думал, что всё, на что способен — это краткие связи, чтобы заглушить одиночество. Так я жил. И, наверное, причинял боль.

Я слушала, не перебивая. Его откровенность была болезненной, но в ней была правда. Без прикрас.

— А потом появилась ты. Не сразу, не внезапно, я понял что это другое. Ты просто была собой. А я начал меняться. Медленно. Неосознанно. И в какой-то момент понял — я хочу снова любить. С тобой.

Я накрыла его руку своей. Наши пальцы сплелись. Он обернулся ко мне, взгляд стал мягче.

— Я не прошу тебя забыть мое прошлое. Но я прошу дать мне шанс. Просто дать мне возможность быть рядом. Я верю в нас, Крис.

Я молча кивнула,прижимаясь к его плечу и переводя взгляд на пруд.

Мы ещё долго сидели на скамейке. Ветер, мелкий дождь редкие прохожие — всё исчезло, остались только мы.

Потом мы встали и поехали к нему домой. Дорога была тихой. Он держал мою руку, иногда бросал короткие взгляды, будто проверял — всё ли со мной в порядке. Я молчала, просто прижималась к нему.

— Я не заставляю тебя принимать решение сейчас, — сказал он. — Просто будь со мной честной. Говори, если что-то беспокоит. Я хочу идти с тобой рядом.

Когда мы вошли в квартиру, я почувствовала, как плечи расслабились.

— Останься, — попросил он, наклоняясь ко мне. — Просто побудь здесь. Со мной.

Я молча кивнула.

В гостиной царил полумрак. Мы устроились на диване. Он обнял меня. Его тепло обволакивало, как плед. Я уткнулась в его плечо, слушая, как стучит его сердце.

Он ответил поцелуем в висок.

Я посмотрела на него, и в этот момент, все мои сомнения немного отступили. Его рука медленно поглаживала мою спину.

Я положила голову на его грудь и закрыла глаза, позволяя себе немного расслабиться, почувствовать себя в безопасности. Он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как вся тревога постепенно уходит, заменяясь чем-то теплым и родным.

— Спасибо, что ты есть, — прошептала я, и ответила ему легким поцелуем в щеку.

Мы долго сидели в молчании, наслаждаясь объятьями друг друга. Тишину нарушил хриплый голос Руслана.

— Знаешь, когда я впервые увидел тебя, я сразу понял, что ты особенная. Это было на собеседовании. Ты пришла уверенной, с огнём в глазах. А внутри трепетала. Это было так трогательно.

Я вспомнила тот момент: его строгий взгляд, когда он задавал вопросы, и моё волнение.

— Я тогда очень нервничала.

— Это было заметно, — усмехнулся он. — Но именно в этом и была твоя сила. Ты не сдавалась, даже когда было трудно. Я решил взять тебя на стажировку, потому что увидел в тебе потенциал. И, честно говоря, мне было интересно узнать о тебе больше.

Я усмехнулась, уткнувшись носом в его рубашку.

— Я тогда думала, что ты самый бесчувственный человек в мире, — призналась я, не поднимая головы. — Ты так холодно смотрел, будто вообще не заинтересован. А я ведь старалась, даже шпаргалки писала, представляешь?

Он рассмеялся тихо:

— А я помню, как ты пыталась казаться спокойной. Держала руки на коленях, но пальцы подрагивали. Я тогда подумал: или ты сорвёшься на второй день, или через неделю все здесь перевернёшь с ног на голову. И ты выбрала второе.

Я фыркнула:

— Я просто предложила улучшить систему документооборота. Ты сам говорил, что она «держится на соплях».

— Я так сказал? — усмехнулся он.

— Именно так, — кивнула я. — А ты сделал вид, будто я предложила революцию. Но потом всё равно ввёл мою схему. Только через месяц. Без комментариев. Без «спасибо».

Он вздохнул, провёл пальцами по моим волосам:

— Я тогда уже знал, что ты мне нравишься. Но был не готов. Не хотел смешивать. Думал — пройдёт. Не прошло.

Мы оба замолчали. Было уютно. Честно.

Спустя пару минут я потянулась, зевая:

— Кажется, мне снова придётся спать в твоей одежде.

Руслан слегка поднял бровь:

— А что, тебя что-то не устраивает? Меня вот все.

Я рассмеялась:

— Нет, все устраивает, но у меня до сих пор тут нет ни щётки, ни пижамы, ни даже запасных носков. Всё дома, а туда ехать уже поздно. Бабуля давно спит.

Он сделал вид, что задумывается:

— Это срочно надо исправить. Очень срочно.

— Согласна. Но сегодня мне опять придётся оккупировать твой шкаф и выпросить чистую футболку.

— Нет, не футболку, — мягко возразил он. — Именно рубашку. Мне нравится, когда ты в моей рубашке. Есть в этом что-то... правильное.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Он улыбался почти незаметно, взгляд тёплый и спокойный. Я не могла не улыбнуться в ответ.

— Тогда договорились, — прошептала я. — Рубашка — так рубашка.

— Но завтра, — добавил он, — мы поедем за твоими вещами. Или я сам их привезу. Хочу, чтобы тебе здесь было удобно. Чтобы это место стало твоим домом, если ты захочешь.

Я кивнула, чувствуя, как внутри нарастает лёгкость. Мысль о вещах, зубной щётке, обыденности — они больше не казалась чужой. Я не чувствовала тревоги, только тёплое принятие.

Он взял меня за руку:

— Пойдём спать, Крис. У нас был длинный день.

Мы поднялись. Я прошла в спальню, забрала из шкафа его рубашку, всё ещё пахнущую им, и направилась в ванную. Он догнал меня у двери, легко коснулся плеча.

— Спасибо, что осталась.

Я обернулась:

— Спасибо, что нашёл меня.

Он кивнул, не отпуская мой взгляд.

— Теперь ты не будешь теряться. Потому что ты дома.