Глава 5. Первые переговоры. Кристина

Утро началось для меня с маленькой победы. Я купила кофе — чёрный, без сахара, как просил Руслан Сергеевич. Взяла его именно в том кафе на углу, где, по его словам, «зерна лучше». Бумажный стакан стоял теперь на его столе аккуратно, почти как трофей — символ моего стремления не ошибаться, угождать и быть на высоте. Мне казалось, что даже простой кофе может стать аргументом в мою пользу.

Первые пару часов прошли на удивление спокойно. Я справлялась с задачами: письма, документы, одна служебная записка — и ни одной ошибки. Это придавало уверенности. Всё шло хорошо. До тех пор, пока не распахнулась дверь его кабинета — резко, будто кто-то гнался за боссом.

— Кристина, собирайся. Едем на переговоры, — голос Руслана Сергеевича прозвучал твёрдо, с тем привычным холодком, от которого по спине пробегали мурашки.

— Конечно, — я вскочила. — Сейчас позову Виктора…

— Не нужно, — коротко бросил он, отмахнувшись. — Я сам за рулём.

Я застыла, не скрывая удивления: — Вы?..

Он взглянул на меня, усмехнулся уголком губ:

— Да, удивительно, я не только умею сидеть в кожаном кресле и раздавать указания. Иногда и сам рулю. Быстрее, хватит копаться.

Я кивнула, стараясь скрыть сбившееся дыхание. Сердце забилось быстрее. Сама поездка не пугала — но его присутствие рядом, в закрытом пространстве машины, заставляло чувствовать себя как на экзамене. Почему он не вызвал водителя? Проверка? Или просто настроение?

Я схватила сумку, блокнот и договор, который, возможно, пригодится на встрече. Всё делала автоматически, но внутри всё сжималось в комок.

У лифта я догнала его. Он молчал, глядя на панель этажей, напряжённый и отрешённый. Я стояла рядом, ощущая аромат его парфюма — сдержанный, дорогой, с нотами кедра и перца. Его энергия заполняла всё вокруг. Это было как стоять рядом с грозовой тучей, зная, что молния может ударить в любую секунду.

— Вы часто сами водите? — рискнула я спросить, чтобы как-то разрядить напряжение.

Он повернулся ко мне медленно, прищурился:

— Когда не хочу слушать жалобы Виктора на пробки и его гениальные советы по парковке. И большое количество вопросов я тоже не люблю.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки, но быстро отвела взгляд. Лифт мягко остановился, двери открылись, и мы вышли в подземный паркинг.

Он шёл уверенно, я чуть позади. Его мащина стояла чуть в стороне — чёрный Mercedes, сверкающий, как будто только что из салона. Я вдруг заметила, как аккуратно он её припарковался: точно по линии, похоже и в этом было отражение его характера — строгий, контролирующий, не терпящий хаоса.

Он открыл водительскую дверь, затем бросил взгляд на меня:

— Садись уже

Я открыла пассажирскую дверь и устроилась на кожаном сиденье. В салоне пахло новым авто, кожей и чем-то почти незаметным, но дорогим. Он завёл мотор — тихо, почти бесшумно. Мы выехали с парковки, вливаясь в утренний поток машин. Я украдкой взглянула на него. Спокойный, сосредоточенный. Руки на руле крепкие, уверенные.

**************

Машина плавно остановилась у современного бизнес-центра. Руслан Сергеевич заглушил мотор, и тишина в салоне стала почти ощутимой.

— Поменьше говори, — сказал он, прежде чем я открыла дверь. — Просто будьте внимательна. И слушай.

— Я поняла, — кивнула я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало.

Мы поднялись на 12 этаж. В переговорной уже ждали трое мужчин — уверенные, сдержанные, в дорогих костюмах. Один из них сразу встал и протянул руку Руслану Сергеевичу.

— Рад вас видеть, Руслан. И это, должно быть, ваша новая помощница? — он взглянул на меня с вежливой улыбкой.

— Кристина. — Босс посмотрел на меня с лёгким прищуром. — Да.

Я молча кивнула собравшимся в знак приветствия, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Я была здесь, как часть компании, но понимала, что любое слово, жест или взгляд может быть воспринят не так. Я записывала, слушала, наблюдала. Беседа шла напряжённая — обсуждали сделку, условия, риски. Руслан Сергеевич держался уверенно, хладнокровно, словно на шахматной партии.

Несколько раз он бросал на меня короткие взгляды — проверяющие. И каждый раз я чувствовала, как выпрямляюсь под его взглядом.

Когда встреча закончилась, и мы снова оказались в машине, я молчала. Он тоже. И только когда мы выехали за пределы центра, он вдруг спросил:

— Что скажешь про их позицию?

Я чуть вздрогнула, не ожидая вопроса:

— Они нервничают. Особенно тот, что сидел слева. Он избегал зрительного контакта, часто трогал ручку. Думаю, он сомневается в условиях сделки.

Руслан медленно кивнул:

— Хорошо. Значит, ты не только слушаешь, но и замечаешь. Это редкость.

Я отвернулась к окну, но не смогла сдержать лёгкой улыбки. Что-то внутри расправилось. Возможно, сегодня я сдала маленький, но важный экзамен.

******

Руслан.

Я уверенно вёл машину по широким проспектам города. Рука привычно лежала на руле, взгляд был устремлён вперёд, но краем глаза я всё же время от времени посматривал на пассажирское сиденье. Кристина сидела тихо, аккуратно сложив руки на коленях, с блокнотом и договором в сумке. Белая рубашка подчёркивала её хрупкую фигуру, а гладко убранные волосы делали её ещё моложе на вид.

"Милая, аккуратная. Фигура отличная. Даже чересчур", — мелькнуло у меня в голове. Она явно отличалась от десятков других, что приходили до неё. Те были либо слишком бойкие, либо чересчур самоуверенные, или наоборот — вечно подавленные, с полным отсутствием инициативы. А в ней было что-то другое. Что именно — я пока не понимал.

Честно говоря, я сомневался, что она продержится больше пары дней. Работа у меня тяжёлая, график непредсказуемый, характер — ещё тот. Большинство сбегали уже на третий день, некоторые — даже после первой встречи. Но Кристина держалась. Пусть неуверенно, с ошибками, но держалась. И это мне было странно приятно.

В салоне звучал джаз, мягко наполняя тишину. Я бросил взгляд на девушку и решил немного разрядить атмосферу:

— Напомни, сколько тебе лет?

Она вздрогнула от неожиданного вопроса, но тут же ответила:

— Двадцать четыре.

Я кивнул:

— Молода. А на кого училась?

— Менеджмент. — Она прикусила губу. — Только диплом недавно получила.

— А никакого опыта нет, — произнёс я скорее утверждением, чем вопросом.

— Нет, — тихо подтвердила Кристина. — Но я стараюсь.

— Кстати почему? Так было бы проще.

— Бабушка считала, что я еще успею поработать, а пока должна сосредоточиться на учебе.

Я пожал плечами, не сводя взгляда с дороги:

— Почему тогда решила прийти в мою компанию? Таких, как ты, берут в маленькие уютные офисы с тёплой атмосферой. А здесь...

Она усмехнулась, будто сама себе удивляясь:

— Наверное, потому что мне хотелось попробовать что-то большое. Серьёзное

Я не ответил. Впереди уже маячило наше здание. Я припарковался, заглушил двигатель и на секунду задержал взгляд на девушке.

— Ладно. Посмотрим, что будет дальше, сегодня ты справилась неплохо.

Я вышел из машины, не дожидаясь ответа. А она, сжимая блокнот в руках, осталась на месте. Я не видел, но почти чувствовал, как у неё участилось дыхание.

Поздний вечер. Я сижу один в полутёмном офисе, освещённом только тусклой настольной лампой. Кристина давно ушла домой.За окном раскинулась бесконечная череда огней — город живёт, шумит, дышит, но для меня он сегодня чужой.

Откидываюсь на спинку кресла, смотрю в потолок. Когда я начал так уставать от самого себя? Когда каждый день стал напоминать предыдущий, а мысли — вязкие и тяжёлые, как мокрый песок? У меня есть всё, о чём когда-то мечтал: стабильная работа, крыша над головой, даже уважение. Но вместо удовлетворения — только пустота.

Я часто думаю о ней. Ольга. Мы ведь по-настоящему любили друг друга, в самом начале. А потом как-то всё растворилось — в быте, в недосказанности, в тишине за ужином. Может, я был слишком погружён в работу. Или просто не умел быть рядом по-настоящему. Иногда мне снится её голос. Иногда — как она уходит, молча, хлопнув дверью.

Родители... Они стареют, а я всё реже звоню. Мама всегда спрашивает, ел ли я. Папа молчит, но по голосу слышно: скучает. Я всё откладываю визит, прячась за срочными делами, хотя знаю — однажды этих "срочных дел" уже не будет, как их — тоже.

Я провожу рукой по лицу, пытаясь отогнать эти мысли. Но они цепляются, как колючки. Где-то глубоко внутри ещё теплится воспоминание о времени, когда я жил проще. Когда мог часами просто идти по улице, ловя вдохновение в шуме листвы или запахе булочной. Я просто... устал.

Глотаю остывший кофе. Горький, как всё, что вокруг меня сейчас. И всё, что я уже не верну.