Глава 9. Первые выходные. Кристина

Первая неделя в офисе пролетела неожиданно быстро. Я старалась не подавать виду, но внутри бушевал целый ураган: страх ошибиться, желание понравиться, постоянное чувство, что я должна что-то доказать — не им, себе. Люди были вроде приветливыми, и всё шло... ну, как будто неплохо.

Я старалась приходить пораньше, уходила позже, записывала каждую мелочь в блокнот и постоянно перечитывала его в обед. Было чувство, что я нахожусь на тонком льду и не знаю, треснет ли он подо мной. Но в то же время — мне это нравилось. Офис, окна с видом на город, лёгкий гул голосов, запах кофе и бумаги. Я чувствовала себя частью чего-то важного. Или хотела в это верить.

Пятница. Вечер. Я снова, дожидаясь момента, когда смогу поговорить с Русланом Сергеевичем. Просто, чтобы понять: возвращаюсь ли я в понедельник. Или нет.

Он вышел из кабинета с тем же усталым лицом что и всегда, но прежде чем я успела задать вопрос, он кивнул, как бы прощаясь, и быстро скрылся за дверью лифта. Ни "да", ни "нет". Только это тихое "до свидания".

Я осталась стоять посреди офиса, освещённого лишь тусклым светом дежурных ламп, и вдруг почувствовала, как странно тихо стало. Меня не уволили — вроде бы. Но и не оставили. Я не знала, что делать.

Пожала плечами, схватила сумку и вышла. Решила: подумаю об этом завтра. Или послезавтра. Сегодня — пятница. А я впервые за долгое время чувствую, что снова на что-то надеюсь. И пусть это что-то пока ещё без формы и имени.

Неделя была как на вулкане — сложная, насыщенная, полная неожиданностей. Но, главное, я справилась. И теперь... выходные. Два дня тишины. Без совещаний, звонков и ледяного взгляда Руслана Сергеевича. Или — почти без него. Я все еще вспоминала тот сон

Я шла по улице, глубоко вдыхая прохладный воздух. Казалось, даже шум города звучал мягче, чем обычно. Я успела дойти до дома, когда зазвонил телефон. Елена.

— Ну что, живая? — прозвучал её бодрый голос, едва я нажала на зелёную трубку.

— Почти, — я усмехнулась. — Сильно побитая, но стою на ногах.

— Тогда срочно вытаскивай себя из квартиры. Сегодня пятница, у нас есть повод!

— Какой ещё повод? — спросила я, уже чувствуя, как настроение начинает меняться.

— Ты прошла адовую неделю и осталась в живых. Этого мало? А ещё… — она сделала паузу, — я хочу вина и заказала столик в ресторане у реки. Так что без вариантов.

Я засмеялась:

— Ладно. Я дай мне полчаса. Только без лишнего пафоса, хорошо?

— Только лёгкий гламур, обещаю, — и звонок оборвался.

Я как раз переоделась в джинсы, мягкий свитер, собрала волосы, когда пришла смс. Просто одно короткое сообщение:

«Испытательный срок пройден. Ты остаёшься. — РС»

Я долго смотрела на экран. Без лишних слов. Без поздравлений. Но что-то в этом «ты остаёшься» зацепило сильнее, чем если бы он написал целую тираду. Я… остаюсь.

Я села на край кровати, держа телефон в руке. Всё внутри сжалось от странного тепла и чего-то похожего на гордость. Я прошла через это. Он мог уволить меня за малейшую оплошность. Но оставил. Значит, он видел во мне что-то большее, чем просто секретаршу.

На улице уже было темно, когда я встретилась с Леной. Она, как всегда, была эффектной — лёгкое платье, яркая помада и уверенность, которой у неё всегда было в избытке.

— Ну, рассказывай, — уселась она напротив, — что там твой Холодный Император? Моргнул хоть раз за неделю?

Я рассмеялась: — Он может моргать? Спасибо, что предупредила. Нет, всё по-прежнему. Жесткий, требовательный... но сегодня прислал смс. "Ты остаёшься". Всё. Без точек даже.

Елена приподняла брови:

— Это в его стиле. Но ты понимаешь, да? Он ведь не каждому пишет лично. Обычно кидает фразу невзначай. Это уже... некий комплимент, по его меркам.

— А по моим — взрыв мозга, — вздохнула я и сделала глоток вина. — Я вроде и рада. А вроде и боюсь, что теперь будет ещё сложнее. Что он теперь будет требовать в два раза больше.

— Но ты не сдалась. Ты с ним на равных. А это, поверь, уже очень много.

Я улыбнулась, глядя на отражение фонарей в бокале. Она была права.

Ресторан был тёплым, чуть приглушённым светом и мягким джазом, льющимся из колонок. Мы с Леной сидели у окна, за столиком с белоснежной скатертью, бокалами вина и ароматной пастой. Было уютно. Тот редкий вечер, когда не нужно никуда торопиться.

— Как ты на самом деле? — вдруг спросила Лена, глядя на меня поверх бокала. Я пожала плечами, но потом всё-таки решила ответить честно:

— Уставшая. В голове бардак. Пытаюсь привыкнуть к ритму, к людям, к самой себе. Знаешь, как будто я снаружи спокойная, а внутри — всё время на грани.

Лена кивнула, не перебивая. Я ценила в ней это — умение слушать, не лезть с советами, если не просят.

— А ты? — спросила я в ответ. — Ты всегда выглядишь такой уверенной. Спокойной. Как будто всё знаешь наперёд.

Она усмехнулась:

— Это маска. Очень удобная. Особенно когда не хочется, чтобы кто-то копался в твоих слабостях. Уверенность — это мой щит. Без него... я бы, наверное, просто развалилась.

— У всех, выходит, своя броня, — я сделала глоток вина. — А мне иногда хочется просто отключиться. Перестать всё контролировать. Просто быть.

— Быть — сложно, — сказала Лена. — Мы всё время кем-то становимся. Под кого-то подстраиваемся. Даже когда думаем, что свободны. В этом есть некая ирония.

Мы замолчали на пару минут. Просто ели, слушали музыку.

— Мне иногда кажется, — сказала я тихо, — что я не знаю, чего хочу. Как будто иду по инерции.

— А ты дай себе право не знать, — ответила Лена. — Мы не обязаны всё время быть уверенными. Иногда достаточно просто двигаться вперёд. Пусть даже маленькими шагами.

Я посмотрела на неё и улыбнулась.

— Спасибо.

— Всегда

Мы молчали ещё немного, просто наслаждаясь тишиной и вкусом вина. Потом я заговорила снова:

— Лена... А ты замечала, как Виктор на тебя смотрит?

Она прищурилась:

— Ты сейчас про нашего водителя Виктора?

— Угу. Он тебе не просто улыбается. Я пару раз ловила его взгляд. И... мне кажется, он к тебе неравнодушен.

Лена тихо рассмеялась:

— Я замечала. Он милый. Забавный. И, возможно, ты права. Но, честно? Я не знаю, что с этим делать. У меня с личным как-то всё... заморожено. Даже когда кто-то нравится, я сразу ставлю барьеры. Привычка, наверное.

— А если бы не ставила? — я смотрела на неё внимательно.

Она на секунду задумалась, покрутила в пальцах нож и потом сказала:

— Тогда, может быть... дала бы шанс. Себе и ему. Он вроде искренний. А это сейчас редкость.

Я кивнула:

— Он действительно хороший. И ты заслуживаешь кого-то, кто будет видеть в тебе не только уверенность, но и ту тебя, которая прячет усталость за улыбкой.

Лена снова улыбнулась, но теперь мягко.

— Посмотрим, — тихо сказала она. — Может, в следующий раз сама приглашу его на кофе.

— Вот это поворот! — рассмеялась я.

Мы ещё немного посидели, болтая о мелочах, делясь историями из жизни, обсуждая фильмы, которые давно хотели посмотреть, но всё никак не доходили руки. Время текло незаметно, как в старые добрые времена, когда рядом — тот, кто понимает с полуслова.

Когда мы наконец расплатились и вышли на улицу, город дышал прохладой и сиял огнями фонарей. Мы обнялись на прощание — крепко, по-настоящему. Я смотрела, как Лена уходит к своей машине, и чувствовала что-то очень тёплое внутри.

Я ехала домой в такси, глядя в окно на проносящиеся огни. Мысли текли спокойно. Впереди были выходные — и я решила, что не буду их тратить впустую. Хотелось чего-то нового. Или хотя бы непривычного. Маленького приключения. Может, поездка за город. Может, просто день без телефона. Я ещё не знала точно. Но знала одно: эти выходные я проведу с интересом — для себя.