Глава 8

Прежде она позвонила Борису. И пока шли гудки, не находила себе места. Вдруг это не с его подачи, а она все напридумывала. Наконец он ответил:

— Да! Прости, что так долго. Уже дошло? Должны были переслать все еще утром! Я не хотел звонить, обозначать свое участие.

Он говорил жестко, на повышенных тонах, Лена так и видела сейчас его лицо и жестикуляцию. И просто млела от удовольствия.

— Лена! Не молчи.

— Да, — улыбнулась она в трубку. — Да, уже все дошло. Наш Эдуард Владимирович причитал, что так все трудно, меня некем заменить.

Он резко оборвал:

— Обойдется.

Она снова улыбнулась и сказала:

— И командировочный выпишет, но выходные, бухгалтерия не работает…

— Да нахрен тебе его командировочный! Приезжай. Все тут решим.

Ох, как ей нравилась эта его манера решать все с ходу…

— Когда вылетаешь? Билет взяла?

— Да, — шепнула она в трубку. — Сегодня в девятнадцать тридцать.

— Лена… — у него сорвался голос, несколько секунд слышалось хриплое дыхание, потом он проговорил: — Жду.

А у нее от этих властных ноток в его голосе сразу завязался сладкий узел внизу живота. Да еще он добавил, понизив голос до хрипловатого шепота:

— Не бери с собой ничего лишнего. Я здесь все устрою.

Ох… Как теперь было дождаться вечера:?

Ну, чемодан она сложила.

Ничего лишнего вроде не брала, а все равно вышел тяжелый. Время — шестнадцать тридцать четыре. Рано выезжать. Она присела на диване, сложив на коленях руки.

И вдруг звонок.

Лена вздрогнула, с опаской глядя на гаджет. Оказалось, ложная тревога. Ей звонила Зиля, ее медсестра.

— Елена Леонидовна! — Зиля просто захлебывалась. — Можно я к вам сейчас заеду, завезу платье? Я тут рядом. Надо такое рассказать!

— Ага, да, — слегка растерянно проговорила Лена.

Десяти минут не прошло, Зиля была уже у нее. И просто сияла.

— Елена Леонидовна, спасибо вам за платье! И за советы! И вообще — за все! Zafir — это что-то! — она аж захлебывалась от восторга. — Я там с таким мужиком познакомилась!..

И закатила глаза. А потом, пока они пили кофе на кухне, стала листать фотографии на телефоне, и Лена с удивлением узрела там рядом с Зилей Зафира Метова.

— Ох, ты ж! — ахнула непроизвольно.

А Зиля втянула в себя воздух и покачала головой, потом выдала шепотом:

— Его зовут Зафир, и это его клуб. А завтра мы с ним встречаемся… И еще!

Так было и еще?

— Прикиньте, я видела там своего бывшего козла с его шмарой. Он меня, сссука, узнал и пытался подкатывать, но я была холодна. Пошел он нахрен.

Потом спохватилась.

— А у вас как дела?

— А я еду на курсы повышения квалификации. На два месяца, — сказала Лена и не удержалась, добавила: — Борис организовал.

— Ёпт! — всплеснула руками Зиля. — Я так и знала, что у вас сладится. Вот сразу, как только его увидела! А когда едете?

— Сегодня в девятнадцать тридцать.

Ее боевая медсестра вытаращилась на нее:

— Что?! Уже половина шестого! Цыгель! Так… Такси сейчас дофига возьмет. Я вас отвезу сама.

* * *

Отдельная тема, как они мчались по городу, пробиваясь по пробкам. Успели как раз впритык.

После было полтора часа лета, ожидание.

Борис встречал ее в аэропорту. Она заметила его издалека, ходил туда-сюда, нервничал. А увидев ее в толпе, застыл, словно хищник в засаде, и уже не отрывал взгляда. Как только подошла, сразу сгреб в охапку, выдохнул в волосы:

— Наконец-то. Еле дождался.

А потом он увез ее к себе.

И вот там…

* * *

— Входи, — глухо проговорил Борис, открывая перед ней дверь.

Он держал чемодан Лены, а ее пропустил вперед. Еще пока ехали в машине, их уже накрывало, а что творилось лифте… Куда к черту слетел налет цивилизации, они оба были как первобытные дикари.

Но сейчас был совершенно особый момент.

Вот так, наверное, первобытный человек впервые показывал женщине свою пещеру.

И да, пещера у эксперта Степанова была о-го-го! Большая, просторная, обставленная с истинно мужским минимализмом, но функционально.

— Ух ты… — протянула Лена, заходя в холл и оглядываясь.

Борис стоял сзади.

— Нравится?

— Да, — она обернулась. — А где тут у тебя…

Он сразу показал в сторону ванной:

— Там.

А сам закатил ее чемодан и направился в кухню. Оттуда вскоре послышались металлические звуки и звон посуды.

Хмм, хмм… Он будет готовить ужин сам? Так романтично! Лена улыбнулась про себя и пошла мыться с дороги.

Ванная у него тоже была типично мужская. Она, конечно же, не спрашивала, но инстинктивно искала тут признаки существования женщины. Однако их не было. Никаких баночек, кремов, лишних зубных щеток. Все строго и четко. Типично холостяцкая берлога. Но, может, это у него такое логово, а женщин он держит в другом месте? Потом Лена отбросила все эти ревнивые мысли.

Завернулась в его клетчатый махровый халат и вышла.

А он уже ждал, прохаживался в холле. Увидел ее, глаза вспыхнули.

— Сначала поешь или… переоденешься? — спросил, хищно облизав губу.

Явно недоговаривал что-то.

Из кухни вкусно пахло яичницей, и да, есть хотелось. Но Лена уловила этот тайный посыл. Тем более что от его взгляда у нее вся шея покрылась мурашками и стало горячо и влажно между ног.

— Кхм, — выдохнула, стрельнув в него взглядом. — Пожалуй, переоденусь.

Мужчина на миг застыл, ноздри дрогнули, а потом хрипловато проговорил:

— Пойдем со мной. Это… здесь.

Он опять пропустил ее вперед, сам шел сзади. Лена не ориентировалась в его огромной квартире с пространствами и коридорами. Один раз чуть не свернула не туда. Борис мягко завернул ее, поддерживая за талию, на ходу обронил:

— Сюда.

Вышло хрипло. У него чуть подрагивал голос, а ее от этого накрывало волнами. Но вот он привел ее в спальню и закрыл дверь. А на кровати разложен комплект белья. Ужасно красиво и сексуально. Красное кружево, поясок, чулочки, бюстгальтер на косточках, крохотные трусики.

— Наденешь? — хриплый шепот у самого уха.

Ох-х-ххх… Она же знала, что он сделал. Борис хотел восстановить и повторить то, что было тогда. В клубе. Их первый раз. Побежали мурашки по коже, затвердели и вытянулись соски. Она смогла только кивнуть и с трудом выдавила:

— Ты… не выйдешь?

Он стоял за спиной, почти касаясь ее грудью. Лена почувствовала, как он качнул головой.

— Нет.

— Тогда отвернись.

Отвернулся. Кажется. Переодеваться, зная, что он за спиной?

Она стала негнущимися пальцами стягивать с плеч халат. Но снять совсем не решилась. Взяла кружевной лифчик, надела и стала застегивать, а дышать уже нечем. Раскаленный воздух с трудом проникает в легкие, в ушах грохот, слышно только тяжелое дыхание. Его и ее.

Шорох за спиной. Она беззвучно ахнула, ощутив, как его руки скользят под бюстгальтер. Глаза закрылись, он прикусил ей ушко и прорычал:

— Не закрывай глаза, смотри…

Ах-хахахааааа… Смотреть, как его сильные пальцы сдавливают и вытягивают соски, было свыше ее сил. Глаза закатывались. А ему все было мало. Теперь он одной рукой мягко сдавливал сосок, а вторая скользнула вниз и задвигалась.

Потекло все, колени стали ватные, ослабли, она откинулась ему на грудь и вскрикнула.

— Аххх… Аааа-ха-хааааа!..

Мужчина глухо зарычал, сдергивая с нее халат, а потом резким движением насадил на себя. Так остро, обжигающе! Она кричала и не могла остановиться, пока сверкающие звезды взрывались перед глазами.

* * *

Потом они ели уже остывшую яичницу в кухне. Она в его рубашке. Которая ей была как плащик. Он в трусах и майке. Борис что-то рассказывал, жестикулировал, такой воодушевленный, горячий, глаза яркие. А у нее не сходила глупая улыбка с лица, и это ощущение счастья, медленно растекавшееся по телу.

В какой-то момент они снова увязли взглядами. Все как будто застыло и исчезло, остался только тот пульсирующий комок счастья.

— В постель? — хрипло проговорил он.

Лена смогла только кивнуть и тут же оказалась у него на руках. Прямо тут, в кухне, на столе. И снова было обжигающе.

А после они впервые вместе спали. Так по-семейному.

С утра ей надо было бежать по делам, ему на работу. Подскочили оба рано, и хорошо, что у него ванная была просторная, не пришлось бороться за «место под солнцем». Вместе завтракали, готовил Борис. Лена порывалась, но он сказал:

— Твоя очередь будет завтра.

Она слегка задохнулась, потому что подумывала искать гостиницу, но он отрубил сразу:

— Чего?! Жить будешь у меня.

Ну, вообще это было здорово, что он такой авторитарный. И вообще, ТАКОЙ. Звонил ей за день раз двадцать, все ее проблемы решил и на обед успел сводить.

А вечером…

Опять было так же горячо и страстно, и они снова спали вдвоем.

* * *

Два месяца прошло.

Обучение заканчивалось, скоро уезжать. Борис нервно ходил по дому, Лена отводила глаза, потому что все время хотелось заплакать. Наконец он не выдержал, сгреб ее в охапку и выдал:

— Ну его нах***! Перебирайся ко мне!

— Как? — выдохнула Лена.

— А так, — сказал он просто. — Я тебя перетащу сюда. Заберу переводом.

Слезы все же потекли, только теперь уже от счастья.

Улетала она через день утром, Борис провожал ее в аэропорту. Обнимал, давал кучу наставлений, кутал, хмурился. Напоследок стиснул в объятиях и глухо прорычал:

— Не задерживайся там.

Ох… Ну, она полетела.

Родная клиника, конечно, была на месте. Ее встретили, как обычно, то есть шептались и ели взглядами. Ибо Гудкова — она, известное дело, особа беспринципная и подозрительная.

На ее месте теперь прочно сидела Веретенцева, Серегина пассия. Так что Ирочка, жена генерального, специально подкараулила ее в коридоре и со змеиной улыбочкой сказала:

— Ой, знаете, Елена Леонидовна, вам теперь придется посидеть рядом с подсобкой. На вас пока нет свободного кабинета.

Лена конфликтовать не стала.

Чем вызвала еще больше подозрений. Пошла сплетня опять, предположения строились самые разные. Например, что Гудкова и там пыталась пролезть кому-то в постель, но ее быстро обломали. Народ понимающе кивал.

Но что творилось, когда на ее имя пришел запрос на перевод в высшую инстанцию. Коллектив родной клиники жужжал, как осиное гнездо, в которое плеснули кипятком. Бывший муж, который все стебался: «Ну что, Леночка, нашлось тебе место? Говорил же, что ты рано или поздно в ж*пе окажешься!» — теперь попросту орал:

— Конечно! Выбила себе повышение передком!

Эдуард Владимирович причитал:

— Елена Леонидовна, может, все-таки не поедете, останетесь? Это ж прыжок в никуда. А тут мы вас все знаем и ценим. И зарплату вам прибавим, и премию… А?

А на телефоне висел Борис.

И да, она не сомневалась. Потому что главное в жизни — найти своего человека. С ним ничего не страшно.

* * *

Перед отъездом она еще успела заскочить к Маринке. А у той уже лялька, дома кавардак. Лена оставила подарок для малышки и сказала:

— Спасибо тебе за все. А за то, что тогда в Zafir погнала, особенно. И за совет, и вообще.

— А то! — Маринка хохотнула и шепнула, наклоняясь к ней ближе: — Силу красного платья недооценить нельзя!

* * *

Провожала Лену и в этот раз Зиля. У ее боевой медсестры за два месяца тоже личная жизнь стала налаживаться. На прощание они обнялись по-женски и…

Дальше был перелет, ожидание, волнение.

Борис ее встретил и сразу увез домой.

А уж там…