Глава 11. Прокурор
В дверь постучали.
— Андрей Георгиевич, можно? — В кабинет осторожно заглянул практикант с кафедры уголовного права Юра Козловский.
— Да, заходи. — Шувалов отодвинул в сторону ноутбук и выжидающе взглянул на посетителя.
Тот протянул ему папку.
— Вот, информация, как просили.
Шувалов кивнул.
— Накопал что-то интересное?
— Никак нет, Андрей Георгиевич. Можно идти?
— Иди.
Практикант сбежал, а Шувалов с интересом раскрыл папку.
— Что ж, Настя, познакомимся поближе, раз уж судьба свела нас с тобой при таких пикантных обстоятельствах, — потирая подбородок, рассеянно произнес он и пробежался глазами по информации.
«Мальцева Анастасия Григорьевна, двадцать три года. Семейное положение: не замужем. Работает в гимназии номер три учителем младших классов. Большую часть свободного времени проводит на работе. Ни в чем криминальном не замечена. Есть старший брат, Артем Григорьевич Мальцев, двадцать восемь лет. Работает охранником в супермаркете «Огонек» рядом с домом. Не женат, детей нет. Досуг проводит, как и большинство неженатых мужчин: в компании друзей за бутылкой пива или чего покрепче. После смерти матери и отца брат и сестра проживают на одной территории».
Шувалов откинулся в кресле и сложил руки домиком. Снова взглянул на информацию. Настя, с которой у него назначено свидание, была как открытая книга. Ничего особенного: живет, работает… И чем она его, интересно, так зацепила? После экзотической Катюши Малкоян на простоту потянуло?
Его цепляло, что он у нее первый. Хотелось снова держать ее в своих сильных объятиях, откровенно ласкать, заставляя смущаться, целовать ее всю. Андрей и не знал, что, если ты первый у женщины, это настолько заводит. Стоило вспомнить, как она дрожала под ним в те мгновения, как его член вставал колом, и было невозможно совладать со своим желанием. Настя, Настя… одна она в голове. Глаза ее сапфировые, добрая улыбка…
Билеты в кино на какую-то романтическую комедию с участием актеров из «Камеди» уже забронированы. Сеанс начнется в шесть вечера. Потом — прогулка по центру города. Они обязательно свернут в уютное кафе. Так, чтобы это было настоящее свидание, а не дичь в ночном клубе. Андрею хотелось, чтобы Настя восприняла его всерьез. А еще больше он желал снова уложить ее в постель. Ощутить под собой ее хрупкое тело, ворваться в нежное, едва тронутое лоно и снова заполнить ее собой без остатка. Расписаться на ее красивом теле, поставить свою печать. Она только его, и точка! Никому он не позволит забрать ее у него. Стоп, а что, если она передумала?
Андрей даже поперхнулся. Достал мобильник и написал ей сообщение.
«Привет, Настя! Это Андрей. Я заеду за тобой в шесть?»
Прочла. И нет ответа. Он с досадой провел по волосам рукой. Ну вашу ж мать! Напиши ты хоть что-нибудь…
«Привет. Буду ждать», — брякнула эсэмэска.
Его губы дрогнули в улыбке: есть контакт!
Он вбил в поисковик «Рецепт коктейля «Секс на пляже»» и начал старательно изучать ингредиенты.
В дверь постучали. Шумно выдохнув, Шувалов закрыл вкладку с рецептом коктейля, отогнал подальше мысли (вот зацепило-то!) и, прочистив горло, громко произнес:
— Войдите!
На пороге показался охранник.
— Андрей Георгиевич, подскажите, Анастасия Аркадьевна Поливанова является вашей родственницей?
— Кхм… да. Это моя мать. А что случилось?
— Она требует, чтобы ее к вам пропустили, а у нас не положено пропускать гражданских без предварительной записи.
— Твою ж… — выдохнул Шувалов. Он вспомнил, что заблокировал мать в телефоне еще накануне, когда она донимала его звонками, да так и не разблокировал: руки не дошли. Это же надо — на работу к нему решила прийти! Нет от нее никакого спасения!
Покинув кабинет, Шувалов отправился вместе с охранником на первый этаж.
Мать стояла у входа. Красивая и обиженная, в длинной шубе из соболя, в сапожках на каблучках, с распущенными светлыми волосами, она гордо возвышалась над сугробами и была похожа на Снежную Королеву. Его мама была той еще актрисой, особенно в жизни. Любила потрепать нервы, выкинуть что-то эдакое, от чего на голове волосы начинали шевелиться. А уж что говорить о ее любовниках…
— Ну надо же! Охрану надо на уши ставить, чтобы ты вспомнил о матери? — подбоченившись, обиженно ухмыльнулась она.
— Мама, ты зачем пришла? Кто тебя сюда пропустит?! — наступал на нее Шувалов, чувствуя, как закипает.
— И тебе привет, Андрюша! Ну как это называется, скажи на милость?! Я же твоя мать. Я паспорт охране на входе показала, но меня все равно не пустили. Сказали, ты слишком важная птица. Это для родной-то матери! — И она с укором взглянула на охранника. Тот втянул голову в плечи и нырнул обратно в здание, чтобы не попасть под раздачу.
— И зачем ты здесь? — скрестив руки на груди, полыхнул взглядом Шувалов.
— Андрей, нам надо поговорить. Очень серьезно поговорить.
— О чем?! Мы же вчера виделись!
Мать нахмурилась.
— Сегодня утром мне звонил твой отец.
Шувалов ощутил, как по спине прокатилась колючая волна. Ненависть, обида, отчаяние — этот терпкий коктейль мучил его еще со школы, когда отец отвернулся, выбрав своим любимчиком ублюдка Никиту. За что?! Почему?! Чем он, Андрей, хуже?! Эти вопросы пылали огнем в его разбитом сердце, и он не нашел ответа на них даже сейчас, тринадцать лет спустя. Может, и профессию такую выбрал, чтобы добиваться справедливости для других, раз уж ему самому не выпало счастья оказаться на одной ступени с подонком, которому отец отдал все.
— А мне до этого какое дело? — холодно поинтересовался Андрей.
— У него в воскресенье юбилей. Он хочет, чтобы мы с тобой пришли. У него к тебе какой-то серьезный разговор.
— Мне плевать! Ни на какой юбилей я не пойду. Все, мам, давай, меня работа ждет!
Резко развернувшись на каблуках, он уже сделал шаг в сторону входа в здание прокуратуры, как мать произнесла:
— Андрей, это серьезно! Твой отец очень влиятельный человек, ты же знаешь. Ты можешь оказаться очень даже богатым наследником. Если он попросил нас с тобой прийти, значит, надо уважить его просьбу. Ради наследства, Андрюша.
— Читай по губам, мамочка: мне пле-ва-ть!
— Это касается и твоего сводного брата!
— У меня нет брата! Нет, запомни это! Я не позволю втоптать в грязь мою честь! А на жизнь я и сам заработаю! От предателей мне ничего не нужно!
Взбежав по ступеням, он громко хлопнул крепкой дубовой дверью и, не дожидаясь лифта, стремительно зашагал наверх по лестнице.
Оказавшись в своем кабинете, Андрей почувствовал, как его захлестывает темная волна боли. Эта боль годами гналась за ним по пятам, поджидала, затаившись в тайных закоулках его души, а потом безжалостно била наотмашь, не давая ни единого шанса на отпор. Признав его сводного брата, отец поставил грязное клеймо на безупречной репутации, над которой Андрей работал не один год. Он даже не мог уловить, от чего его самолюбие пострадало больше — от того, что отец предал его, своего первого сына, или от того, что мать униженно просит пойти с ней на отцовский юбилей исключительно потому, что папа важный человек и там маячит наследство. Привилегии, которых Андрея лишили, заменив его другим сыном.
Его отец вел бизнес уже много лет. Имел хороший доход, связи в городе. И ни разу не посмотрел в сторону Андрея. Как будто отсекли их друг от друга навечно. Не навести теперь мосты. Поздно уже. Они оказались по разные стороны баррикад этой серой реальности. А на жизнь Андрей и сам заработает. Плевать ему на отцовские миллионы! Только как же его бесит это матушкино потакание приказам отца! Нормально ведь живут, к чему бередить то, что уже успело затянуться?
«Не думать!» — привычно стиснув зубы, приказал себе Шувалов. Рабочий день почти закончен, пора выезжать за Настей.
Поразмыслив немного, Андрей решил действовать напролом: заявиться прямо в школу с букетом цветов и каким-нибудь сюрпризом для ее коллег, которые должны были отмечать юбилей. А что? Раз уж оступился, надо брать процесс в свои руки. Доказать Насте, что он не какой-то сказочник из-за барной стойки, а вполне достойный мужчина, на которого она может положиться. Закрыть этот щекотливый вопрос с досадной ошибкой, которую он совершил в VIP-комнате, отняв у нее честь.
Покинув свой кабинет, Андрей поехал в супермаркет и приобрел там корзину каких-то экзотических фруктов и букет пышных роз. Не забыл и о коробке хороших конфет и вине. Кажется, для учительницы на юбилей отличный набор. Запахнув поплотнее черное пальто, он направился к выходу.
Припарковавшись у гимназии номер три, Андрей достал из машины подарки, только цветы оставил на заднем сиденье, и уверенно зашагал к главному входу. Там его остановил охранник.
— Куда путь держите?.. — И осекся, узнав прокурора, даже побледнел.
Шувалов понял, что тот — поклонник местных криминальных новостей, которые показывали каждый вечер по телевизору. Там Шувалов периодически мелькал на экране. Что поделаешь, без обвинения правосудие не свершится.
— У кого сегодня юбилей? Мне бы поздравить учителя, — подмигнул ему Шувалов.
— А, так это у Инны Клочковой юбилей. На второй этаж подниметесь, и направо. Кабинет номер двадцать два. Они там сидят, отмечают, еще не выходили, — сбивчиво отчитался тот.
— Спасибо, — кивнул Андрей и быстро взбежал по ступеням на второй этаж.
Остановившись у кабинета двадцать два, он громко постучал в дверь.
Кто-то из учителей ему открыл. Все притихли.
— Андрей? — вспыхнула Настя, и на лицах женщин замелькали восхищенные улыбки.
— Добрый вечер. У кого юбилей? — Андрей с обворожительной улыбкой оглядел румяных дам, сидящих за самодельным столом из сдвинутых парт. Те переглядывались, весело улыбались ему в ответ. Навстречу поднялась именинница в пышном платье.
— Андрей, приятно познакомиться. Я — Инна. День рождения у меня. Проходите к нам за стол, мы рады такому обаятельному гостю.
Он протянул ей конфеты и корзину фруктов.
— Поздравляю. Девочки, а я у вас Настю украду, можно? У нас с ней билеты в кино на вечер куплены, — уверенно заняв место рядом со своей избранницей, заявил Андрей.
По столу прошелся одобрительный гул. Коллеги Анастасии понимающе закивали.
Настя сидела рядом с ним и смущенно улыбалась. Он тайком коснулся ее руки под столом. Их взгляды встретились, и что-то перевернулось у него внутри. Какая она сегодня элегантна! А глаза… Боже, какие красивые у нее глаза!
Они покинули гимназию довольно скоро — отпустили их без лишних слов. Шли по темному двору в сторону парковки, держась за руки, и молчали. Только изредка переглядывались.
Андрей подвел ее к своей машине и открыл заднюю дверцу. Достал букет розовых роз и обернулся.
— Розы любишь? — запоздало поинтересовался он, протягивая ей цветы.
— Это мне? — Настя округлила глаза, а потом зарылась лицом в цветы.
— Спасибо! Они такие красивые… — И, потянувшись к нему, осторожно поцеловала в твердую скулу.
Губы Андрея тронула улыбка. Его порадовало, что ему удалось ее удивить. Он медленно открыл ей переднюю дверцу, приглашая сесть в машину, дождался, пока она устроится и пристегнется, и только после этого сам сел за руль.
— Ну что, в кино? — Андрей взглянул на нее повеселевшим взглядом.
Прижав розы к груди, Настя кивнула.
— В кино, как планировали.
Он повернул ключ в зажигании, и машина тронулась с места.