Глава 32. Прокурор

У Мокрушина опера все без башни. Их медом не корми, дай устроить погром.

Вот и на квартире у Скоробогатова устроили погром на рассвете, а самого участкового приковали наручниками к батарее, чтобы под ногами не путался.

— Что вам от меня нужно?! — с перекошенным от ужаса лицом скулил тот.

— А ты не знаешь? Девушку из-за тебя вчера уволили, учительницу. Ты за каким хреном к ее начальству сунулся?! — плюясь отборным матом через слово, орал на него Мокрушин.

— Она по делу бы пошла!

— По какому еще делу?! — схватив Скоробогатова за грудки, выплюнул ему в лицо Шувалов. — Денег ее брат тебе должен?! Так с братом и разбирайся!

— Она закладки делала! Подрабатывала!

— Настя подрабатывала?! Ерунду не неси!

— Какую ерунду?! У нее в квартире товар остался! — Скоробогатов зло оскалился. — Сами съездите, посмотрите! Можете ее комнату обыскать!

— А ты, значит, в курсе, где ее комната?

— Конечно, в курсе! И где закладки она прячет, я тоже в курсе!

— А может, ты сам ей наркотики в комнату подбросил, а?! Чтобы было проще на сожительство ее уломать?!

— И что такого? Имею право! У нее до меня не было никого! Если бы хорошо себя вела, я, может, потом с ней расписаться собирался.

Андрей почувствовал, как темнеет в глазах, и схватил Скоробогатова за волосы.

— У тебя с ней что-то было?!

— Не было! Но планировалось!

— Планировалось?! Еще хоть раз в ее сторону что-нибудь запланируешь, я тебя собственноручно кастрирую, понял?!

Мокрушин повернулся к операм.

— Обыщите здесь все!

— Без ордера не имеете права!

— Имеем! Или ты думаешь, я вчера просто так у себя в кабинете до десяти вечера сидел, информацию о тебе искал и ордера ждал?! — Следователь ткнул Скоробогатову в лицо подписанный документ.

Дверь приоткрылась. В гостиную заглянули два рослых парня в спортивных костюмах.

— Влад, мы… это… за товаром, — сообщили, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Опачки, вот это подстава! — протянул кто-то из оперов. — Лицом к стене! Руки за голову!

Блеснули в воздухе наручники, прежде чем защёлкнуться на крепких руках двух гопников, которые последние полгода держали в страхе весь район.

Шувалов склонился к Скоробогатову.

— Ты, Владик, конечно, имеешь право хранить молчание, но я бы на твоем месте писал чистосердечное признание и всю цепочку бы слил. Эти двое все равно сольют. Они долго держать язык за зубами не смогут, у наших следователей рука-то тяжелая. А так, может, обвинение пойдет тебе навстречу. Да и товар твой мы все равно отыщем. Квартиру с ног на голову перевернем, если будет надо. Ребята, заводите собаку!

Один из сотрудников завел в гостиную специально обученную немецкую овчарку.

— Ищи, Рекс!

Собака ринулась на поиски запрещенных веществ. Опергруппа перевернула вверх дном всю квартиру. В дальней спальне под кроватью обнаружили две спортивные сумки, доверху набитые огнестрельным оружием, и целую стопку поддельных паспортов.

— Владислав, да ты на все руки мастер! — Мокрушин изумленно рассматривал паспорта. — Чем только не торговал, как я посмотрю!

Через пятнадцать минут участкового и его двоих подельников вывели из подъезда и затолкали в дежурную машину.

— Допрыгались, ой, допрыгались! — переглядываясь, охали бабульки на лавочке рядом с клумбой. — Они ж всю округу в страхе держали!

Мокрушин подошел к своей «Весте». Закурил.

— Как же я ненавижу этих оборотней в погонах! — зло процедил он сквозь зубы. — Товарищ прокурор, тебя до управления подбросить?

Шувалов покачал головой.

— Нет, у меня здесь еще дела остались.

— Если что найдешь, передашь в следственный отдел дежурному. Скажешь, что для меня. А я уж решу, что дальше с находками делать, — затягиваясь крепким дымом, попросил Мокрушин.

Шувалов ничего не ответил. Нащупал в кармане пальто ключи от Настиной квартиры, что вытащил у нее из сумочки на рассвете, и уверенно зашагал к подъезду ее дома.

Поднявшись наверх, он хотел было отпереть двери, но замок был сбит: судя по всему, до него здесь успели побывать. Зайдя внутрь, тихо обошел квартиру — пусто. Видимо, Артем действительно уехал из города или затаился так, чтобы не нашли.

Андрей толкнул дверь в комнату Насти. Осмотрел все. Несколько закладок нашел в шкафу, на видном месте, едва прикрытых шарфиком. Между складками шарфа были аккуратно вставлены завернутые в фольгу пакетики.

В прошлый раз этого здесь не было. Андрей же собственноручно собирал ее вещи, несколько раз заглядывал в шкаф. И шарфа этого тут не было. Артем бы не стал подставлять сестру. Он, конечно, трус и дерьмо, но сестру любит. Это Шувалов успел уловить в ту ночь, когда забирал Настю к себе. Видимо, действительно брат ее играл на деньги, вот Скоробогатов его и подставил, чтобы получить Настю себе в полное распоряжение.

Упаковав запрещенные вещества в пакет для улик и кое-как заперев поврежденный замок на входной двери, Андрей покинул квартиру. Вызвав такси, он отправился в главное управление. Передал улики в следственный отдел, попросил добавить к тем, что обнаружили в квартире у Скоробогатова.

Вот кого он не ожидал увидеть у двери своего кабинета, так это Катюшу Малкоян.

— Андрей, приветик! — оживилась его бывшая пассия. Красивая, холеная. В руках у Кати был красивый шоколадный торт, оформленный в соответствии с грядущим праздником, и подарочный пакет.

— Катя? Привет. Ты по какому вопросу?

— Как — по какому? Поздравлять прокурора приехала! Мой папа сказал, чтобы лично в руки Шувалову передала торт и бутылку его любимого виски!

— Так вроде сегодня только двадцать первое?

— А чем раньше, тем лучше. — Катя по-свойски затолкала Андрея в кабинет, плотно прикрыла дверь, поставила торт и пакет с крепкими напитками на его рабочий стол и обернулась.

— Ну, приветик, поближе. — Она нежно обвила его шею и коснулась губами его губ.

Андрей непонимающе усмехнулся.

— Кать, ты чего?

— Как — чего? Я тебя поздравлять пришла!

Наскоро расстегнув несколько пуговиц на белоснежной блузке, Катя сверкнула кружевом дорогого бюстгальтера, а потом торопливо шагнула ему навстречу и обняла за шею.

— Андрюш, я замуж хочу, — сбивчиво зашептала она. — За тебя. Не могу я без твоей ласки, хоть убей! Женись на мне, Шувалов. Что хочешь проси в приданое у моего папы, он все тебе отдаст. Квартиру новую, машину, особняк у моря.

— Катя, не дури. Застегивай блузку обратно! — зарычал Андрей и, убрал ее руки со своей шеи.

Она нахмурилась, отступила на шаг и озадаченно взглянула на него.

— Андрюш, ты как неродной, честное слово… Раньше бы уже усадил меня на стол и юбку задрал.

— Раньше мы с тобой встречались, а сейчас я на службе. И эскорт вроде не заказывал.

Красивые глаза Катерины широко распахнулись.

— Эскорт?! Вот ты как, да?! За проститутку меня держишь? Ах, ты…

Размахнувшись, она влепила Андрею звонкую пощечину и вылетела из его кабинета.

Громыхнула дверь. Андрей поморщился, потер горящую щеку.

Ох, как знакомы ему эти эмоциональные всплески! Давно же они с Катериной не ссорились. Замуж ей приспичило, надо же!

Он выглянул за дверь. Грохот каблучков обиженной Кати раздавался по всему управлению.

— Не ваша невеста, Андрей Георгиевич? — Зинаида Сергеевна с любопытством взглянула на него.

Он покачал головой.

— Не моя, но очень хочет за меня замуж.

— Не женитесь на ней, Андрей Георгиевич. Знаю я таких. Она из вас все соки выпьет.

Андрей усмехнулся.

— Поверьте, я ее тоже очень хорошо знаю.

Вернувшись в кабинет, он включил электрический чайник. Уехал ранним утром, не успел позавтракать. Подумал немного и набрал номер Насти.

— Доброе утро, соня! Проснулась? Вот умничка! Все, арестовали Скоробогатова. Думаю, вряд ли его выпустят, так что можешь спать спокойно… Ты что, опять плачешь? Нет, так дело не пойдет! Давай мы с тобой лучше в торговый центр за платьем съездим, а я тебе два платья куплю?

Андрей почувствовал, как она улыбается, и у него отлегло от сердца.

— Значит, на том и порешим? Я заеду за тобой в пять часов вечера, и отправимся за платьями? Ждать будешь?.. Для меня это самое главное — то, что ты дома меня ждешь. Все, давай, Настенька! Не скучай!

Он отложил телефон в сторону и поймал себя на том, что тоже улыбается.

Взглянул на шоколадный торт — что добру пропадать? Зря Катя его, что ли, тащила до самого управления?

— Зинаида Сергеевна, идите чай с тортом пить! — позвал секретаря.

Встревоженная секретарь влетела в его кабинет и выхватила коробку с шоколадным тортом у него из рук.

— Андрей Георгиевич, не трогайте этот торт! Как знать, что в него подсыпали?

Шувалов непонимающе приподнял бровь.

— Думаете, Катя мне яду в торт подсыпала? Так она ведь жениться на ней просила. Вряд ли ей мертвый муж нужен…

— Андрей Георгиевич ну вы как маленький, честное слово! Зелье какое-нибудь она в торт могла подмешать, чтобы приворожить вас.

Шувалов прыснул со смеха.

— Да, ну?! Скажите еще, что она для этого специально к бабке ходила!

Зинаида Сергеевна строго взглянула на него.

— Куда она ходила, я не знаю, а торт вам не дам, ради вашего же благополучия. И виски не пейте ни в коем случае! Передарите кому-нибудь, двадцать третье февраля на носу. Я эту шельму Катерину за версту почуяла. И не просто так она приходила. Кто-то ей уже донес, что вы жениться собрались, вот и принесла угощение, чтобы женитьбу вашу расстроить.

С этими словами секретарь подхватила коробку с тортом и торжественно вынесла ее из кабинета.

Андрей сел в свое рабочее кресло и озадаченно потер лоб. Надо же, зубы ему так заговорила, что он на миг даже поверил, что с тортом не все в порядке!

Через несколько мгновений секретарь заглянула снова с тарелкой бутербродов с сырокопченой колбасой и сыром.

— Вот вам вместо торта бутерброды. Я их у Ляховецкого из холодильника стащила, — заговорщически сообщила она и поставила перед ним бутерброды. — Эти точно есть можно!