Глава 38. Настя

Такси притормозило у дома, в котором жила мать Андрея.

Выбравшись из машины первым, Шувалов протянул мне руку.

— Ну что, Анастасия, готова побывать в квартире, где я провел свое детство? — улыбнулся он.

— Кажется, готова. — Я улыбнулась в ответ и сунула ему большой торт с кремом из взбитых сливок.

Взгляд невольно задержался на новом шарфе, который красовался у него на шее. Мой подарок хорошо оттенял цвет его глаз, и от этого у меня было тепло на душе.

На самом деле я волновалась. Честно говоря, изначально у меня был план что-то приготовить: не с пустыми же руками идти в гости. Но эту идею пришлось отложить. Мы банально опаздывали, да и когда волнуешься, ничего хорошего из выпечки не получается. Поэтому Андрей предложил заехать в пекарню и купить торт, что мы и сделали.

Мы поднимались на лифте на десятый этаж с коробкой торта и как-то по-особому тепло переглядывались. После того, как выяснилось, что у нас будет ребенок, что-то изменилось. Мы как будто увидели друг друга по-новому в ожидании маленького чуда.

Лифт распахнул свои двери и выпустил нас на лестничную площадку. Андрей подвел меня к нужной квартире.

Ждать долго не пришлось: Анастасия Аркадьевна распахнула нам дверь. Красивая, яркая, в красном платье и с пышной прической, она и в самом деле походила на одну из актрис, которых показывают по телевизору.

— Сыночек, Настенька, наконец-то! Добро пожаловать ко мне домой! С двадцать третьим тебя, Андрюша! Ой, какой шарфик! Новый?

— Настя подарила! — с гордостью сообщил Андрей.

— Ой, а у меня для тебя тоже подарочек есть. Парфюм, твой любимый, заказывала специально к твоему празднику.

Она чмокала нас в щеки, помогала снять верхнюю одежду, выдавала тапочки, а потом, уже у двери в гостиную, заговорщически обернулась к сыну.

— Андрюш, ты только не ругайся, но сегодня важный день, ты невесту в наш дом привел, поэтому я пригласила твоего папу. Он вышел на пару минут к машине, у него тоже есть для вас с Настей подарки!

Шувалов будто окаменел. Так и завис с тапочками для меня в руках.

— Ты сейчас пошутила, мама? — холодно произнес он.

Анастасия Аркадьевна строго взглянула на него.

— Нет, сынок, я не пошутила. У тебя вот-вот появится семья, родной отец должен поучаствовать в процессе. Он может, ты же знаешь! Обязан, в конце концов. Ты — его родная плоть и кровь!

Я хотела снять сапоги, а потом взглянула на Андрея и остановилась.

— Мама, ты… — Андрей сжал кулаки и цедил сквозь зубы: — Я же просил! Просил без самодеятельности! Мне от него ничего не нужно! Зачем ты все портишь?! Зачем навязываешься?! Для чего унижаешься перед ним?!

— А ты хочешь, чтобы он оставил все свое состояние твоему братцу?! Я — против! Ты — его сын. Ты — Шувалов! Ты имеешь право на наследство! Я твоего отца пятнадцать лет терпела, все его пьянки, гулянки, измены! А теперь что? Отдать все этому выблядку Никите?!

— Почему, стоит мне начать тебе доверять, ты тут же всаживаешь нож мне в спину?! Почему, скажи?! — взревел Андрей.

Я растерянно смотрела на их ссору и не могла понять, как мне себя вести дальше. Просто мялась у стены в сапогах, чувствуя, как колотится сердце.

Андрей опомнился, обернулся ко мне.

— Прости, Настенька, что тебе пришлось стать свидетелем нашей ссоры, — виновато произнес он и, взяв меня за руку, привлек к себе. Я ощутила, как громко колотится его сильное сердце. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из его мощной груди.

Входная дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина средних лет в стильном пальто нараспашку. В руках он держал бутылку коллекционного бренди. Они с Андреем были чем-то похожи: те же серые глаза, тот же уверенный взгляд, такая же крепкая фигура.

— Как давно я не был в этой квартире! Эх, сразу так много воспоминаний! — Вошедший широко улыбнулся и раскрыл нам свои объятия. — Ну, здравствуй, сынок! С праздником, дорогой ты наш прокурор! Ты у нас заслуживаешь, как никто другой, поздравлений в этот день. С невестой познакомишь?

— Все, кто мне дорог, меня уже поздравили. — Шувалов холодно отстранился от отца, и тот шагнул ко мне.

— Георгий Шувалов, папа Андрея, — представился мне.

— Настя, — едва слышно пискнула я от напряжения.

— Как мать, надо же! Что, две Насти у нас в семье теперь будет? — Шувалов-старший добродушно улыбнулся мне.

— У нас в семье — да, две, — холодно оборвал его Андрей, — а вот у тебя, папа, — не знаю. Ты к нашей семье никаким боком не относишься.

— Андрюша, ну хватит уже! — зашипела мать. — Ты вроде у меня большой, должность занимаешь, а ведешь себя, как в десятом классе. Кто прошлое помянет, тому глаз вон! Мы с папой помирились, зла друг на друга не держим. Ты, Андрюша, семью создаешь. Позволь обеим сторонам в этом участвовать.

Шувалов-старший шумно выдохнул и понимающе взглянул на Андрея.

— Андрей, я знаю, что ты злишься. Знаю, о чем ты сейчас думаешь. Но кровь у нас с тобой одна. Поэтому давай уже сядем за стол?

Я подняла глаза на Андрея. Выражение его лица было невозможно передать.

— Нет, пап, я с тобой за один стол не сяду. С Никитой своим за столом сиди. Идем отсюда, Настя!

Я напряженно сглотнула и растерянно взглянула на будущую свекровь, на странного свекра, но Андрей уже снимал с вешалки мое пальто и накидывал его мне на плечи.

— Андрей, не дури! У нас с тобой слишком много общего! Мы ведь похожи, — с горечью произнес тот, кто являлся его отцом, но Андрей уже тянул меня к лифту и так крепко сжимал мое запястье, что казалось, он сломает мне руку.

— Можешь ко мне клинья не подбивать, мы твоего Никиту все равно посадим, ясно тебе?! — рыкнул со злостью Шувалов и втолкнул меня в прибывший лифт. Двери захлопнулись, оставив его родителей стоять на пороге с каменными лицами.

Меня всю трясло.

— Прости, Настя. Умоляю, прости, — прижав меня к себе, глухо зашептал мне в шею Андрей.

Двери лифта распахнулись, выпуская нас на свежий воздух.

Я на ходу застегивала пальто, и мы шли пешком до проспекта. Андрей молча курил, но руку мою не выпускал. Просто вел меня за собой.

У дороги он выбросил сигарету и постучал в окошко стоящего у обочины такси. Назвал адрес, а потом открыл мне заднюю дверцу и пропустил в салон.

Сев рядом со мной, Андрей привлек меня к себе. Я подняла на него полные слез глаза.

— Андрей, что происходит? Почему мы ушли?

Он покачал головой.

— Понимаешь, Насть, отец бросил нас с матерью, когда я учился в выпускном классе. Ушел из семьи к другой женщине, у которой был ребенок. Мой брат Никита Шувалов. Прошло много лет, но мама до сих пор не может смириться с тем, что деньги отец отпишет Никите. Нет там никаких чувств, сплошной расчет. А мне от отца ничего не нужно! То, что я всегда хотел получить — моральную поддержку, любовь, одобрение, я так и не получил. А сейчас мне это уже ни к чему.

Я была окончательно сбита с толку.

— А что, у него так много денег, что твоя мама решила пойти против тебя и пригласила его?

— Он бизнесмен. Там, где мой отец, всегда вращаются большие деньги. Но мне не нужны его деньги, Настя, и он сам не нужен! Ну не исправить уже ничего! Мы с ним по разные стороны. Пусть Никиту поддерживает, раз его выбрал!

— А как же наш совместный ужин?

— Ужин был в итальянском ресторане. Думаю, этого достаточно. А сегодня уже был перебор. Это же надо… Как ей могло прийти в голову пригласить отца?! Знала ведь, что я тебя приведу! В голове не укладывается! Хорош подарочек на двадцать третье февраля от мамочки, ничего не скажешь!

Я тихо сидела рядом с Андреем. Его очень задело, что мать за его спиной пригласила отца. Ужин не задался.

Такси притормозило у парка рядом с жилым комплексом, и мы выбрались из машины. К вечеру похолодало, колючий ветер пробирался под верхнюю одежду и заставлял нас шагать быстрее.

— Андрей, а что, Никита Шувалов действительно такой нехороший человек, что ты пообещал отцу посадить его в тюрьму? — осторожно поинтересовалась я.

— Нехороший, да! — фыркнул он и привлек меня к себе ближе, защищая от ветра. — Свою сеть сбыта всяких запрещенных веществ в ночные клубы развивает. Ты думаешь, почему я тогда в ночном клубе вместо бармена Руслана оказался? Лера была информатором. Должна была передать в клатче Руслану информацию о том, где забрать свежую партию товара. В итоге операция сорвалась. Лера оказалась умнее, чем мы думали. Видимо, ее убили, чтобы не проговорилась на допросе. Но рано или поздно мы его все равно поймаем. Я не позволю брату позорить мою фамилию! Мой отец может сколько угодно виться вокруг меня, но закон един для всех.

— А может, он боится за тебя, а не за Никиту? Тебе не приходило в голову, что спустя время твой отец мог осознать свои ошибки, которые совершил в отношении тебя?

— Вот только не надо его выгораживать! — жестко оборвал меня Андрей. Я вздрогнула, и он тут же поправился: — Пожалуйста, Настя, он этого не стоит.

Я молчала. Мне не нравился Андрей, который шел рядом со мной: жесткий, колючий и бескомпромиссный.

Мы подошли к нашему подъезду.

— Насть, ну что ты замолчала? — Андрей виновато взглянул на меня.

В груди всколыхнулась обида.

— Просто я за мир! — вспыхнула я. — По мне, война не тот метод, который надо выбирать в отношении близких людей. И дело тут совершенно не в деньгах. Тобой сейчас движет боль от предательства. Может, стоит дать отцу шанс? Поговорить по-человечески, а не убегать?

Шувалов нахмурился.

— Насть, не надо. Пожалуйста, — угрюмо буркнул он и открыл мне новенькую дверь, пропуская в красиво оформленный подъезд.

Мы быстро поднялись на девятнадцатый этаж.

Андрей закрылся на лоджии и курил, пялясь на раскинувшийся внизу вечерний город, а я с грустью крутилась у зеркала в прихожей. Зря только надела красивую юбку и полтора часа наводила марафет.

А ведь то, что произошло в квартире его матери, ввергло меня в шок. Я — наивная девочка, которой родители привили классический сценарий того, как должно пройти знакомство с родителями. У меня в голове не укладывалось, что мы просто ушли, хлопнув дверью.

Я прошла на кухню и включила чайник.

Андрей вернулся с лоджии, подошел ко мне сзади и обнял со спины.

Я на миг закрыла глаза, сжала его крепкие руки, сомкнувшиеся на моей талии, и так хорошо стало от его запаха, от прикосновений…

Он прошелся дорожкой из поцелуев по моей шее, игриво куснул зубами мочку уха, и я окончательно растаяла.

— Во вторник подадим заявление, определимся с датой, и надо будет подумать о расширении, — скользнув взглядом по стене из бетона, зашептал мне на ушко он.

— А мне здесь нравится, — млея в его крепких руках, отозвалась я. — Кухня и лоджия с окнами в пол — просто сказка! И вид из окна такой, что закачаешься! Мне даже голые стены нравятся. Я к ним успела привыкнуть.

— А мы попробуем в этом же доме новую квартиру найти, — целуя меня в ложбинку у основания шеи, предложил Андрей. — Это новостройка, здесь много квартир выставлено на продажу. Нашу продадим, доберем кредитом и возьмем двухкомнатную, а может, даже трехкомнатную. Когда малыш появится, у нас уже будет спальня и гостиная.

— И большая кухня. — Я мечтательно вздохнула, повернулась к нему лицом и улыбнулась. — А ты кого хочешь — мальчика или девочку?

Андрей пожал плечами.

— Не задумывался об этом, если честно, но почему-то сына мне сложно представить. Когда на тебя смотрю, сразу дочку представляю. Маленькую, всю в розовом, и с глазами, как у тебя.

Его лицо смягчилось, и на губах заиграла легкая улыбка.

— Я же говорил тебе, что у тебя потрясающие глаза?

Я обвила его шею руками.

— Не помню… но скажи еще раз…

— У тебя красивые глаза.

— Еще…

Вместо слов он порывисто привлек меня к себе и накрыл мои губы поцелуем.

Я прикрыла глаза и с удовольствием ответила на прикосновения его теплых губ.

Громкий стук в дверь прервал нашу идиллию.

— Кто это? — Я с тревогой взглянула на Андрея. — Если снова твои поклонницы с компроматом, я этого не переживу!

— Какие поклонницы, Настя? Я дежурному запретил впускать через домофон гостей! Только тот, у кого есть ключи, может теперь попасть к нам в подъезд. А ключ есть только у одной женщины — у моей матери.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, переваривая новую информацию, а потом Шувалов, оставив меня на кухне, отправился открывать.

— Далеко убежал?! — послышался звенящий возмущением голос его мамы. — Попробуй только у меня перед носом дверь закрыть! Я тебя не прощу! Заносите, ребята!

Приоткрыв рот от изумления, я наблюдала, как на кухню заходят рослые телохранители с пакетами в огромных ручищах и ставят пакеты на наш стол.

Скрестив руки на груди и сощурив недовольно глаза, Андрей стоял посреди прихожей и молча созерцал новое представление.

— Вы нас не ждали, а мы приперлись! — В дверях появился Георгий Шувалов все с той же бутылкой хорошего бренди, но уже открытой.

Я нервно сглотнула. Кажется, я недооценила будущую свекровь. Цирк только начинался.

— Настенька, не стой, дорогая, доставай из буфета посуду! — войдя в кухню, командовала Анастасия-старшая.

Я растерянно оглянулась на Андрея. Шумно выдохнув, он подошел к матери и забрал у нее из рук большой контейнер с салатом.

— Насть, скатерть в комоде, в гостиной под телевизором, салатники там же, — сообщил мне.

— Уже бегу. — Я кивнула и отправилась на поиски скатерти.

— Ну что, квартиру разменяем, ремонт сделаем. — Шувалов-старший отхлебнул бренди прямо из бутылки и завертел головой по сторонам.

— А вот самодеятельности не надо! — холодно осадил его Андрей. — Мы с Настей сами решим, как нам быть с нашей квартирой.

— Андрюша, стол раздвинь. — Мать толкнула его локтем в бок. — С квартирой позже разберемся, давайте хоть познакомимся по-человечески.

Я усмехнулась про себя: вот ведь неугомонная женщина! Вбила себе в голову, что надо растрясти бывшего мужа на приданое сыну в семейную жизнь, и прет, как танк.

Андрей вроде сменил гнев на милость, молча помог мне расстелить скатерть и накрыть на стол.

— Я твой салатик любимый сделала, сыночек! С грецким орехом и языком, как ты любишь, — открывая контейнер, ворковала моя будущая свекровь. — Настенька, подай вон тот салатник из хрусталя!

Я подхватила красивый салатник и протянула ей на рабочую зону. В нос ударил запах салата с майонезом, и к горлу подкатила тошнота.

Кое-как поставив салатник на стол, я бросилась в ванную комнату.

Мне было жутко неловко, но стоило представить тот салат, как меня снова и снова выворачивало наизнанку. И стыдно было, оттого что всем понятно, почему меня тошнит.

Когда я выбралась из ванной комнаты, стол уже был накрыт.

Андрей с тревогой посмотрел на меня и отодвинул мне стул.

Я осторожно села рядом с ним. После того, как меня стошнило от любимого салата будущего мужа, мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Думаю, квартиру все же менять придется, а то вдруг сразу двойня? — первым нарушил молчание Шувалов-старший и, хитро подмигнув мне, разлил бренди по хрустальным стопочкам на тонкой ножке.

Андрей сверкнул в его сторону предупреждающим взглядом, но мать тут же перехватила инициативу.

— За это и выпьем! — Заулыбавшись, она открыла бутылку с минеральной водой. — А Насте пока нальем в бокал минеральной водички, чтобы не провоцировать.